Поскольку Денис Иванович Фонвизин происходил из рыцарского ливонского рода, вплоть до середины XIX века его фамилия писалась как Фон Визин, однако уже Пушкин считал, что лучше звучит «Фонвизин», так как писатель этот, по выражению Александра Сергеевича, «из перерусских русский».

Начало его биографии мало отличается от других: гимназия при Московском университете, а затем философский факультет того же университета, учеба на котором не особенно нравилась будущему писателю. Но вот пятнадцатилетним юношей он попадает в Петербург, и с этого дня меняется вся его жизнь, все надежды на будущее. Еще бы, ведь здесь он познакомился с Михаилом Ломоносовым, с основателем русского театра Федором Волковым и впервые попал в театр. Вот как он рассказывает об этом в своих воспоминаниях: «...Но ничто в Петербурге так меня не восхищало, как театр, который я увидел в первый раз отроду. Играли русскую комедию, как теперь помню, «Генрих и Пернилла». Тут я видел Шумского, который шутками своими так меня смешил, что я, потеряв благопристойность, хохотал из всей силы. Действия, произведенного во мне театром, почти описать невозможно: комедию, виденную мною, довольно глупую, считал я произведением величайшего разума, а актеров - великими людьми, коих знакомство, думал я, составило бы мое благополучие. Я с ума было сошел от радости, узнав, что сии комедианты вхожи в дом дядюшки моего, у которого я жил».

С этой поры литература стала главным его увлечением. Любимым писателем его стал Руссо, французский философ, активно размышлявший о моральных ценностях в обществе. «Весьма рано появилась во мне склонность к сатире, - вспоминал писатель. - Острые слова мои носились по Москве; а как они были для многих язвительны, то обиженные оглашали меня злым и опасным мальчишкою; все же те, коих острые слова мои лишь только забавляли, прославили меня любезным и в обществе приятным».

До поры до времени, говоря нынешним языком, Фонвизину даже везло. Он умудрялся и критиковать современное ему общество, и быть на хорошем счету у власть имущих, что в русской истории бывало нечасто. Более того, его литературная деятельность помогала и в служебной карьере. После перевода трагедии Вольтера Фонвизин был приглашен на службу аж к самому кабинет-министру Елагину.

Лояльное отношение к Денису Ивановичу, критиковавшему многое и многих, объяснялось просто: сама великая Екатерина состояла в переписке с французскими просветителями, и поневоле надо было сохранять перед Европой свое лицо. Правда, в конце концов ее терпению пришел конец, но об этом чуть позже. А пока Фонвизин приглашен к ней, царице, для чтения своей комедии «Бригадир», после чего он узнал, что такое слава. Главный герой Бригадир (по воинскому чину) и остальные действующие лица были по-актерски талантливо представлены автором, и это замечательно работало на пьесу. Писателя ставили вровень с Мольером.

В «Бригадире» Фонвизин показывает, что самое главное в образовании и воспитании детей - собственный пример родителей, что, кстати, не потеряло актуальности и сегодня. Когда старшие в семье только пользуются трудами других, когда не считают истинное образование чем-то важным, то и от детей не приходится ждать ничего хорошего. И сын Бригадира, Иван, весьма наглядное тому подтверждение. Тут уже в одном лице собрались все «прелести» такого воспитания: тунеядство, невежество, эгоизм, равнодушие и к судьбам родных, и самого отечества. Фонвизину очень хотелось, чтобы многие из русских дворянских семей узнали себя и в то же время посмеялись от души.

Разговорная речь, комедийность ситуаций, юмор, щедро рассыпанный в языке произведения, вечные темы воспитания и образования делают пьесы Фонвизина и по сей день не только интересными, но и в хорошем смысле поучительными. А умение развеселить публику очень ценил Пушкин и отмечал преемственность драматургии Фонвизина и Гоголя. И, конечно, самым ярким произведением Дениса Ивановича стала комедия «Недоросль». Фонвизин «для пущей наглядности» обостряет сатиру, делает характеры своих героев более выпуклыми и яркими, чем в жизни, и благодаря этому достигает максимального результата: и читатель, и зритель уже не забудут и ограниченную умом Простакову, и ее безвольного и бестолкового сына. Посмеются над их «мудростями» и, глядишь, что-то и себе на ус намотают. Не случайно Виссарион Григорьевич Белинский писал: «Русская комедия... началась только с Фонвизина: его «Бригадир» и «Недоросль» наделали страшного шума при своем появлении и навсегда останутся в истории русской литературы, как одно из примечательнейших явлений».

Воистину Фонвизин премного сделал для просвещения общества, не ограничиваясь пьесами. Он не раз и не два выезжал за границу, во Франции, к примеру, знакомился с государственным и общественным устройством, встречался с известными деятелями, в том числе политическими, имел свой взгляд на то, что надлежит в ближайшее время изменить в России. Кроме того, работая в Коллегии иностранных дел, он вел обширнейшую переписку с российскими дипломатами при европейских дворах. Естественно, все это максимально расширяло кругозор, в том числе политический. И появилась его публицистика, которая насторожила «матушку» Екатерину. Подобный либерализм у себя под носом она не очень хотела терпеть и вступила в серьезную дискуссию с Фонвизиным в журнале «Собеседник любителей российского слова» после опубликования своих «Записок касательно российской истории». Фонвизин затрагивал многие болевые точки, в том числе фаворитизм (то есть власть лиц, приближенных к государыне), нравственный упадок в среде дворянства. А когда появилось замечательное «Рассуждение о непременных государственных законах», которое предназначалось для будущего императора Павла Петровича, где Фонвизин настаивал на улучшении судеб простого народа, на введении «фундаментальных законов», выполнение которых обязательно и для государя, - терпению великой Екатерины пришел конец. Журнал «Друг честных людей, или Стародум», задуманный Фонвизиным, для которого он уже подготовил несколько сатирических статей, был закрыт, поставили жирный крест и на «Всеобщей придворной грамматике» (1783 год), где были не лучшим образом показаны приближенные императрицы («Какие люди обыкновенно составляют двор? Гласные и безгласные» и т. п.).

Интересно, что афоризмы Фонвизина и сегодня не кажутся очень старыми. И мы видим, как рисковал в свое время Денис Иванович - не только положением в обществе, но и головой своей. Времена-то не слишком деликатные были. И как тут не процитировать незабвенного Пушкина, который вспоминает в «Евгении Онегине»:

...Там в стары годы,

Сатиры смелый властелин,

Блистал Фонвизин,

друг свободы,

И переменчивый Княжнин...

А теперь дадим слово самому Денису Ивановичу, его метким высказываниям, чаще всего вложенным в уста героев его комедий:

«Слава Богу, что на враньё пошлин нет! Ведь куда бы какое всем нам было разорение!»

«У кого чаще всех Господь на языке, у того черт на сердце».

«Имей сердце, имей душу, и будешь человек во всякое время».

«В человеческом невежестве весьма утешительно считать все то за вздор, чего не знаешь».

«В большом свете водятся премелкие души».

Постоянное противоборство стоило Фонвизину многого: в сорок лет он уже обладал букетом болезней. Государыня с удовольствием подписала его заявление об отставке. Однако драматург продолжал работать, и вот уже новый «сюрприз» от власти - издание собрания его сочинений оказалось под запретом. Он пытается все-таки выйти к людям в своих воспоминаниях («Чистосердечное признание в делах моих и помышлениях»), однако судьба не дала их закончить. И 12 декабря 1792 года он был похоронен в Александро-Невской лавре Санкт-Петербурга. Но память о нем - видном драматурге, политике, философе, всю жизнь пытавшемся научить современников мудрости и доброте, а с ними и саму Россию, - никогда не потускнеет на скрижалях русской славы.