Наказание, скажем так, должно поражать скорее душу, чем тело.

Мабли

Цитата, вынесенная в качестве эпиграфа к статье, взята из книги Мишеля Фуко «Надзирать и наказывать». В своей работе видный французский философ XX века рассматривает систему уголовных наказаний, лишь вскользь затрагивая проблемы школьной дисциплины. Между тем наказание взрослых и наказание детей в основе своей близки и являются лишь разными формами достижения одной цели - реализации государством/старшим своих властных полномочий. В одной статье по истории методов воспитания ферула учителя сравнивается с царским скипетром. Описывая жестокость какого-то императора, историк использует такой образ: «Подобно жестокому учителю, то и дело поднимающему бич на детей...».

Наказание школьников - дело государственное. Ведь решения об их отмене принимаются не соответствующими министерствами, а утверждаются законами. Физические наказания были упразднены в таких странах, как Пакистан, Зимбабве, Замбия, ОАЭ и Новая Зеландия. В США законы 23 штатов допускают телесные наказания в школах. Лидерами в этом плане являются Миссисипи, Арканзас и Алабама. Англичане, несколько лет назад отказавшиеся от розги, не прочь вернуть ее в школу. А в Кении отмена телесных наказаний в школах вызвала волну протестов. Родители и учителя заявляют, что переступить порог класса без палки или ремня - это все равно, что дрессировщику войти в клетку со львом с голыми руками.

Телесные наказания учеников стары как сама система обучения. В древнеегипетской рукописи ученые прочли: «Уши мальчика на его спине». История донесла до нас имена Тоилия, наставника Гомера, и «щедрого на удары» Орбилия, учителя Горация. О «механизмах воздействия на ребенка», которым отдавалось предпочтение в Древнем Риме, красноречиво свидетельствуют поговорки: Eruditio aspero - optima est (Суровое воспитание - самое лучшее) и Duro flagello mens docetur rectius (Крепкой плетью быстрее научишь уму-разуму). «Розга ум бодрит и возбуждает память», - считали российские учителя. В классных комнатах как непременное средство воспитания еще в XIX веке находилась Betula Kinderbalsanica secuta - «лечебная детская секущая береза», как назвал ее в одном из своих рассказов Антон Чехов.

Он же сумел одной фразой выразить сущность спора, продолжавшегося в русском обществе с середины XIX века: «Телесные наказания вообще вредны, но в некоторых случаях полезны и незаменимы».

В свое время Джон Локк заявил, что «Страх перед наказанием и стремление к награде руководят нашими поступками». Известный русский ученый и общественный деятель Владимир Даль был в корне не согласен с таким «бихевиористским» подходом: «С чего вы взяли, будто из ребенка можно сделать все, что вам угодно наставлениями, приказаниями и наказаниями? Внешними усилиями можно переделать одну только внешность».

Сегодня специалисты по-прежнему не могут четко определить, как физические наказания воздействуют на детей. Существуют только общие рекомендации: наказание нельзя откладывать «на потом»; оно должно следовать за каждым проступком; нельзя наказывать «для острастки»; ребенок должен понимать, за что и как он будет наказан; наказание детей должно носить временный характер, так как в противном случае произойдет выработка рефлекса через болезненные ощущения. Разъяснение лучше утверждения силы.

Психологи вообще призывают ограничить даже вербальные наказания, выговор, нотация, увещевание зачастую оказываются неэффективными, а при «увеличении дозы» травмируют детскую психику. В основе эмоционального наказания лежит страх ребенка потерять любовь самых важных для него людей в мире - родителей. А эта угроза имеет долгосрочный эффект и достаточно сильна для того, чтобы у ребенка развилась тревожность и зависимость.

Интересный прием описан в книге эстонского писателя Яана Раннапа «Агу Сихвка говорит правду»: когда в наказание заставляют стоять, дают в руки какую-то книгу. Заодно учащийся совершенствуется!

И все-таки, надо ли наказывать и как? На этот вопрос каждый педагог отвечает по-своему. А вот Мартин Лютер писал: «Наказания должны быть соизмеряемы с особенностями характера». «Наказание должно быть чрезвычайно индивидуальным, чрезвычайно приспособленным к отдельной личности», - согласился с ним Антон Макаренко. Только при таком подходе наказание становится не просто устрашением, возмездием за проступок, а действительным средством воспитания, позволяющим пресекать отрицательные проступки и побуждать к исправлению. Наказывать нужно, но ребенок должен извлечь из наказания пользу, а не чувствовать обиду и непринятие себя в целом.

Алексей СТРЕЛЬЦОВ, доцент педагогического института Южного федерального университета

Ростовская область