Окончание. Начало в №48

Более подробно остановимся на еще одном вопросе. Игорь Кон много сделал, защищая необходимость сексуального просвещения в школе. Был бит за это нещадно и несколько лет назад в одной из своих книг написал, что зарекся на эту тему что-либо писать. В книге «Мальчик - отец мужчины» этой проблеме посвящено немного места, но проблема все-таки является очень важной. Почему?

Во-первых, потому что показатели по нежелательной беременности, абортам и заболеваниям, передающимся половым путем, у нас одни из самых высоких в мире. И одна из причин - в непросвещенности и даже элементарной неграмотности в этой сфере. Но есть и другая причина. Лет двадцать пять назад у меня училась дочь Юрия Борисовича Рюрикова. В 1967 году он выпустил книгу «Три влечения», которая имела огромный успех. Ведь в ней впервые речь шла не о товарищах и соратниках по строительству светлого коммунистического общества, а о мужчинах и женщинах. У нас любят со смехом вспоминать ту женщину, которая в первом телевизионном мосте с Америкой сказала, что секса в СССР нет. А между тем она была по-своему права. В нашей печати, на телевидении, в школе тем более его официально не было. Я попросил Рюрикова встретиться со старшеклассниками. Встреча эта проходила в течение трех часов. Я получил очень важный педагогический урок, увидел, что со школьниками можно честно, правдиво, спокойно разговаривать на темы, которые школой и обществом были табуированы.

А потом мы с Юрием Борисовичем остались, чтобы обсудить эту встречу. И тогда он мне сказал о том, чего не стал говорить школьникам. О том, что миллионы, многие миллионы советских женщин обездолены как женщины - они не знают радостей плотской любви.

Кон в своей книге в главе «Сексуальность» объясняет, откуда все это происходит.

Уже давно известно, что характерная черта подростковой и юношеской сексуальности - разобщенность чувственного и нежного, своеобразный дуализм любви и секса. Первый сексуальный опыт большей частью не означает страстной любви. Только 35% девушек в нашей стране (данные 1995 года) и 15% юношей сказали, что были влюблены в своего первого сексуального партнера. Секс нуждается в облагораживании, если хотите, в гуманизации. И многое должно быть сделано еще в школе.

Во всяком случае, вывод, который делает Игорь Кон, для меня бесспорен: «Половое воспитание», или «сексуальное образование», стало глобальной задачей цивилизации ХХI века. Сочетание высокой сексуальной активности с низкими знаниями делает мальчиков-подростков одной из самых уязвимых групп риска в этой сфере жизни».

Но что же нужно делать в школе и как? Не знаю. Я видел документальный фильм о том, как это делается в голландской школе. Там на уроке мальчики и девочки на длинных огурцах тренируются надевать презервативы. Но я не могу представить за этим занятием своих учеников. Я читал, что у входа в одну из европейских школ учеников встречает призыв: «Презерватив - твой друг». Но я не могу представить щит с таким текстом перед входом в школу, где работаю.

Но... Недалеко от могил, где покоятся мои близкие, - могила девушки, которая умерла от аборта. Я помню ее мать на этой могиле. И я не хочу, чтобы и такой была плата за неграмотность.

В 1989 году Юрий Борисович Рюриков подарил мне свою большую книгу «Мед и яд любви», пожелав мне в дарственной надписи больше меда и меньше яда, он подписался как «медолог и ядолог». Уверен, что еще и в школьные годы не только от сведущих друзей и товарищей, но и от школы ученики наши должны узнавать главное про мед и яд любви.

Много десятилетий назад известный демограф Ц.Урланис написал статью «Берегите мужчин!». Она вызвала широкий отклик. Кон заканчивает свою книгу заключением под названием «Берегите(сь) мальчиков!».

Мальчиков действительно нужно беречь. Начиная с самого рождения их путь нелегок. Мальчики больше болеют, хуже учатся, чаще совершают преступления и рискованные поступки. Они сильнее подвержены искушениям разного рода экстремизма. Мальчик - группа повышенного риска по табакокурению, алкоголизму и наркозависимости. Ну и, забегая вперед, скажем, что продолжительность жизни мужчин в нашей стране намного меньше, чем у женщин.

И все же - и берегитесь мальчиков! Естественно, не только и не столько потому, что в заключении мужчин куда больше, чем женщин. Скажу в этой связи об одном хорошо мне знакомом примере.

Вот уже пять лет я каждое лето лечусь в подмосковном санатории «Русское поле». Пока я работаю, я не беру пенсию, которую мне переводят на книжку, и на 18 дней могу купить путевку. В этом санатории есть такие, как я, и те, кому путевку покупает их работодатель. Но это всего лишь половина санатория. Остальные - дети с онкозаболеваниями крови в период ремиссии. Они и сопровождающие их (как правило, матери, нередко бабушки и очень редко отцы) получают путевки и оплаченный проезд в оба конца из любой точки страны.

Мне много раз приходилось разговаривать с матерями этих детей. Вот и в этом году молодая тридцатипятилетняя женщина, у которой сын болен вот уже 6 лет, рассказывала мне: «Мы с мужем жили прекрасно. Если бы мне сказали, что что-то может омрачить нашу жизнь и изменить отношение друг к другу, я бы не поверила. Но вот заболел сын. Я лежала с ним в больнице. Было очень тяжело. Особенно после химиотерапии. Муж пришел в больницу, посмотрел на все и сказал мне: «Ну что ты его мучишь, бери его домой, пусть дома умирает». Я ему ответила, чтобы он сам шел домой умирать. Он ушел, ушел вообще из нашей жизни и даже не интересовался и не помогал. После больницы я подала на развод».

Я многим матерям этих детей задавал вот такой вопрос: «Вы долгие месяцы лежали с детьми в больнице. Естественно, вы знаете, что происходило в семьях других детей. Как часто отец и муж уходил в таких случаях от ребенка и жены?» И все называли одну и ту же цифру: каждый второй. Не забудем, что речь идет о молодых мужчинах, наших с вами вчерашних учениках. Мы сейчас изобретаем критерии оценки качества работы учителей, чтобы знать, как платить им зарплату. А может, это нужно делать хотя бы лет через пятнадцать?

Я знаю очень хороших мужчин и очень плохих женщин. Но в целом, я в этом убежден, человеческое начало в женщинах куда выше, чем в мужчинах. Так что воспитание мальчиков - это действительно особо трудная и ответственная работа. Но мы, как всегда, все упрощаем: нам ведь важно, чтобы хорошее портфолио было. Но цыплят по осени считают. И часто посев от жатвы отделен долгими годами. Мне не раз хотелось сесть за книжку «Тридцать лет спустя».

Вынуть сочинения тех, кто окончил школу тридцать лет назад, рассказать о том, какими они были. И какими стали. Сюжеты тут, естественно, разные. Но очень поучительные. Но я такую книгу, понятно почему, не напишу. А то был бы бестселлер.

В книге Кона я не нахожу многих проблем, с которыми, как учитель, сталкиваюсь постоянно. Обозначу их.

Мальчики (и девочки, естественно, сказанное относится ко всему, о чем дальше пойдет речь) в современном нашем обществе, в обществе, в котором с каждым годом усиливается социальное расслоение. Я знаю, как тяжело это переживается теми, кто живет трудно и небогато. Как живут наши ученики в мире всевластия денег? Об этом постоянно я читаю в ученических сочинениях. Кем быть и каким быть? Кем хотят быть и какими хотят быть? Юноша, решающий «делать жизнь с кого», думает об этом во все эпохи. А что именно сегодня? Каковы идеалы мальчиков и на кого равняются девочки? Вот только что прочел в статье академика Владимира Накорякова: «Тридцать лет назад восемьдесят процентов выпускников школ Академгородка стремились в науку. Сейчас девятилетний ученик нашей школы на дне рождения моей внучки, узнав, что я академик, заявляет мне: «А я хочу быть банкиром, потому что они зарабатывают много денег. Мой папа говорит мне, что академики плодят нищих».

Не знаю, как в других городах, а в Москве ощутимо меняется национальный состав населения. И в школах, естественно. И тут есть свои проблемы. Мы показали всем старшеклассникам фильм Никиты Михалкова «12». Меня попросили провести обсуждение фильма. Оно было очень трудным для меня. И можно ли обойти такую проблему, как мальчики и служба в армии?

О роли телевидения в жизни юных не говорится ничего. Между тем это одна из самых обсуждаемых в обществе и в печати тем. Мельком об Интернете: «Массовый уход подростков в Интернет дает им новую свободу, но одновременно порождает дополнительные риски и опасности». А какие? Ведь не только же порносайты. Как учитель, могу сказать, что Интернет в школе - сила не только созидающая, но и разрушающая. Есть американские исследования, говорящие о том, что более 80% образовательных сайтов используются только для того, чтобы взять готовые решения, говоря попросту, содрать. Уверен, что у нас положение дел не лучше, скачивают все: доклады, сообщения, рефераты, сочинения, курсовые и дипломные работы и даже диссертации. По многим свидетельствам, Интернет убивает творческие способности, может быть, мягче говоря, не способствует их развитию.

В книге много говорится об отношениях сына и отца, сына и матери. Но слишком много ломается семей, чтобы не подумать об отношениях пасынка с отчимом и мачехой.

В июне 2009 года я три раза в неделю по два часа в течение трех недель занимался русским языком с теми учениками моего десятого класса, у которых были проблемы с великим и могучим. Естественно, на добровольных началах. И совершенно очевидно, что бесплатно. Один час мы занимались грамматикой и грамотностью. А потом после перерыва я давал небольшие сочинения, где нужно было рассказать о себе. «Звери в моей жизни», «Вчера вечером», «Помогаю по дому», «Хобби», «ТВ в моей жизни». Я не могу цитировать эти сочинения: их авторы с 1 сентября учатся вновь у меня. Но скажу о самом главном: многих своих учеников в конце учебного года я увидел заново.

Это наша общая беда: мы все-таки не всегда знаем своих собственных учеников. Но дело не только в этом. Мы плохо знаем возрастную психологию, преломленную сквозь сегодняшний день, мы почти ничего не знаем о социологических исследованиях юности. И здесь не только наша вина.

Книга Игоря Кона вышла тиражом в три тысячи экземпляров. А двадцать лет назад, в 1989 году, издательство «Просвещение» выпустило близкую по теме и по подходам книгу И.С.Кона «Психология ранней юности», тираж восемьсот тысяч экземпляров. За этим снижением тиража книг Кона в 266 раз стоит многое в нашей культуре, и в частности в педагогической культуре школы.

И зависит это не только и даже не столько от учителя. Я знаю это по собственной шкуре. Я убежден, что школьное сочинение - это документ, «в котором отразился век и современный человек». Использовать школьные сочинения как инструмент социологического, психологического, педагогического и методического познания тех, кого учишь, я начал с 1967 года. Тогда я и думать не мог, что мне и моим ученикам придется пережить один из самых крупных переломов в нашей жизни, более того - в нашей истории. Но получилось так, что я стал летописцем, точнее сказать, комментатором той летописи нашей истории, которую вели мои ученики и ученики других школ.

Об этой работе я рассказывал на страницах «Знамени», «Континента», «Нового мира», «Юности», на страницах педагогической печати - «Учительской газеты», журналов «Литература в школе» и «Русская словесность», «Народное образование». Так сложилась книга «Сочинения о жизни и жизнь в сочинениях». Но все педагогические издательства, которым я ее предлагал, ее отвергали: такая книга никому сегодня не нужна.

Четыре книги, о которых я писал, все-таки на волю прорвались. Но смогут ли они противостоять мутному потоку агрессивной псевдопедагогической литературы, которая захлестнула полки книжных магазинов?

P.S. Недавно в книжном магазине «Москва» я увидел выставленную книгу Игоря Кона как лидера продаж месяца. Лед тронулся, господа присяжные заседатели!