Статфакт

Социологический опрос

Что думают о Дне народного единства наши сограждане?

Татьяна ЛАГУРАШВИЛИ, учитель русского языка и литературы лицея №40, Нижний Новгород:

- Для меня этот день - один из многих. Я не чувствую праздника, не ощущаю ни единства с народом, ни согласия, ни примирения. Про историю праздника знаю немного. Точно могу сказать, что он связан с освобождением Москвы от польских интервентов народным ополчением, предводителями которого были наши земляки Минин и Пожарский. Об этом в нашем городе знают все без исключения.

Ольга КИКО, учитель истории школы №3, Гай, Оренбургская область:

- День народного единства для меня, как учителя истории, - образец идеального примера для формирования гражданственности школьников. Здесь все: интересная тема, захватывающая интрига, величие русского характера и его мелочность. Настоящим смыслом наполняются понятия «Родина», «единство», «народ». Кстати, мы несколько лет назад делали с учениками информационный проект «Смута». Получилось интересно. Для меня, как обывателя, этот праздник - реальность, многими до конца неосознанная. Часто его воспринимают заменой 7 ноября. Меня эта замена радует.

Сколько ни вспоминаю демонстрации, всегда 7 ноября погода либо особенно холодная, либо дождливая, либо снег. И нужно долго стоять или идти по улице, неизвестно что и кому демонстрируя. Как будто наказание народу: в 1917 году по домам отсиживались, вот походите теперь. А 4 ноября с первого года появления праздника на удивление спокойные и тихие в природе дни, умиротворенные.

Иеромонах ВАРЛААМ, игумен Свято-Воскресенского Ермолинского мужского монастыря, село Ермолино, Фурмановский район, Ивановская область:

- К празднику «народного единства» я не отношусь никак, потому что никакого единства (кроме народа и партии - теперь «Единой России») не наблюдаю. Возможно, по своей политической близорукости. Почти 400 лет в Церкви праздновался праздник Казанской иконы Божией Матери. А чтобы деликатно отменить «день 7 ноября - красный день календаря», придумали «день 4 ноября» как государственный праздник. Это нечестно. Все это можно рассматривать не иначе как заигрывание государства с Церковью. А это ничем хорошим никогда не заканчивалось. Сегодня - пряник, а завтра - кнут.

Что же касается единства народного, то оно, несомненно, проявилось в лихую годину, и основой его была вера настоящая, не фарисейская - с покаянием, постом и молитвами. А сейчас? Одни лозунги. Так что спекулировать на этом просто некрасиво.

На мой взгляд, это не случайно. Судите сами: 22 октября по старому стилю (или 1 ноября по новому) в 1612 году бойцы народного ополчения под предводительством Козьмы Минина и Дмитрия Пожарского штурмом взяли Китай-город и освободили Москву от польских интервентов. 26 октября (8 ноября по новому стилю) командование гарнизона интервентов подписало капитуляцию, и на следующий день гарнизон сдался. Поскольку во время штурма Китай-города ополченцам помогла Казанская икона Божией Матери, в 1649 году указом царя Алексея Михайловича день Казанской иконы Божией Матери (22 октября по старому стилю) был объявлен государственным праздником. Он отмечался ежегодно - вплоть до 1917-го. В 1918-м произошла смена календаря, и из-за увеличения за прошедшие века разницы между григорианским и юлианским календарями этот день сместился на 4 ноября, одновременно прервалась и традиция всенародно отмечать освобождение Москвы. Все прошедшие годы о важном для российской истории дне помнила лишь Православная церковь.

Вернуть церковному празднику статус общегосударственного впервые предложил Межрелигиозный совет России в сентябре 2004 года: «День трагического разделения России - 7 ноября - не стал днем примирения и согласия, а последовавшие за ним события привели к гибели миллионов наших сограждан, в то время как освобождение Москвы от иноземных захватчиков в 1612 году объединило народ и прекратило братоубийственное кровопролитие». Идея признания 4 ноября праздничным днем была поддержана думским Комитетом по труду и социальной политике. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II публично поддержал инициативу Думы: «Этот день напоминает нам, как в 1612 году россияне разных вер и национальностей преодолели разделение, превозмогли грозного недруга и привели страну к стабильному гражданскому миру».

Законопроект обсуждался не раз. Против выступали коммунисты. Демократы, наоборот, поддержали празднование Дня единства и отмену праздника 7 ноября, который, по их мнению, являлся оправданием насильственного захвата власти. 27 декабря 2004 года поправки в Трудовой кодекс были приняты большинством голосов. 327 депутатов проголосовали «за», 104 (все коммунисты) - «против», двое воздержались. Единства не было как среди политиков, так и в обществе. Опрос, проведенный накануне первого празднования в 46 регионах страны, показал, что 63 процента россиян отрицательно отнеслись к отмене 7 ноября. Реакция СМИ на введение нового праздника была и до сих пор остается неоднозначной. Связано это с тем, что во многих городах России в День народного единства проходят митинги и шествия различных патриотических и националистических движений, свидетельствующие скорее не о единстве, а о разобщенности российского народа.

Как бы ни хотелось первым лицам государства, чтобы народ в едином порыве поддерживал единственно верную политику, проводимую единой же партией власти, народ упрям и не хочет имитировать согласие там, где его нет. Он «сам с усам», хотя и в меньшей степени, чем в начале XVII века. Тогда от народа действительно зависело многое, если не все. Давайте вспомним события, предшествовавшие 22 октября 1612 года.

Как известно, Смутное время на Руси началось в 1598 году с восшествием на царский престол Бориса Годунова. Бояре и простой люд отнеслись к новому царю, мягко говоря, без симпатии. В законности его власти подданные сомневались почти в открытую. Страшный голод, наступивший в 1601 году и продлившийся до 1603 года, усугубил недоверие («даже Господь против», - говорили в народе). После смерти Годунова в 1605 году бояре торжественно встретили «царевича»-самозванца. Год царствовал в России польский ставленник «Дмитрий Первый», верой и правдой служивший интересам шляхты и панской курии крепостников. 17 мая 1606 года население Москвы восстало против захватчиков. Лжедмитрий был свергнут и убит. Используя стихийность восстания, два дня спустя влиятельные бояре при поддержке военачальников объявили царем своего ставленника Василия Шуйского. В «крестоцеловальной» записи, данной боярам, Шуйский обязался значительно ограничить свою власть. Однако в связи с тем, что польская шляхта не оставила попыток добиться русского престола и готовила очередной поход на Москву Лжедмитрия второго, Шуйскому пришлось пойти на непопулярные в народе меры. Пытаясь противостоять «тушинскому вору», он заключил в феврале 1608-го договор со Швецией: ее войска обязались выступить на стороне русского царя, за что шведам отходила часть русских территорий.

К марту 1610-го «тушинцы» были повержены, Лжедмитрий бежал. Но разгромом самозванца смута не закончилась. Польский король Сигизмунд III объявил войну России, началась открытая польская интервенция. В сентябре 1610 года интервенты вошли в Кремль. Над Русской землей нависла опасность иностранного порабощения.

В январе 1611-го произошли события, имевшие огромное значение для истории Русского государства. Нижегородцы, которым надоело присягать то одному царю, то другому, решили положить предел безвластию и кремлевским интригам. В летописи сказано: «Утвердившись крестным целованием» с ближайшими соседями-балахонцами, нижегородцы стали рассылать призывные грамоты по другим русским городам, в которых просили прислать в Нижний «для договору и о добром совете людей добрых изо всех чинов, сколько человек пригоже», приглашая «собрався с ратными людьми и с нами и с окольными городами сослаться, стати за... веру и за Московское государство... за один». Откликнулось много поволжских городов, в том числе такие крупные, как Ярославль и Казань.

В Москву ополченцы пришли в первой половине марта. Однако единения среди отрядов не произошло. Ополченцы были разбиты. С тяжелым чувством вернулись нижегородцы на родину и много думали о причинах постигшей их неудачи.

Один из ополченцев - нижегородец Козьма Минин, избранный земским старостой, обратился с воззванием ко всему населению города. До нас не дошел точный текст его воззвания, да и не мог дойти, так как никем не записывался. Минин произнес приблизительно следующее: «Если хотим помочь государству, то не пожалеем имущества своего, и не только имущества, но в случае нехватки и дома продадим или займем у имущих, отдав им на отработку жен и детей».

Второе нижегородское ополчение в 1612 году закончилось полной победой над интервентами и восстановлением государства. Разумеется, большую роль в этом сыграло единство всех граждан, не равнодушных к судьбе Отечества. Одной из важных причин успеха было и то, что военачальник ополчения - князь Дмитрий Пожарский, честный, неподкупный и опытный в ратном деле, действовал с Мининым, имевшим почетное звание «выборного человека всею землею», в полном согласии, «в совете».

Чему же учит нас история? Тому, что мы не пешки, и если нашей земле и нашему обществу угрожает опасность, не важно, какими причинами, внешними или внутренними, вызванная, мы не должны молчать и покорно смиряться. События почти 400-летней давности напоминают каждому из нас о том, что многое в истории зависит от зрелости общества, от сознательности и солидарности народа. Мы не имеем права быть равнодушными обывателями, если хотим сделать нашу жизнь лучше, а страну сильнее и богаче. Как бы мы ни были далеки от власти, от Москвы и Кремля, - судьба Родины в руках каждого из нас. Вот в чем истинный смысл 4 ноября. Может быть, рано или поздно этот смысл дойдет до каждого россиянина. Пока же, к сожалению, об этом говорить рано.