Самое отрицательное явление - это то, что не все могут стать членами школьной кооперации, не могут стать членами школьной кооперации те ребята, у которых нет необходимого четвертака, или гривенника, или пятачка для членского взноса, потому что родители не дают или не могут дать, а самому ребенку негде взять. Получается сразу в школе резкое разделение на имущих и неимущих, причем имущие попадают в положение привилегированных. Вместо объединения ребят получается их разъединение, да причем еще на совершенно недопустимой основе. Надо обдумать, как подвести под школьную кооперацию трудовую базу и дать возможность каждому ребенку заработать на свой пай. Школа могла бы, конечно, наладить такой заработок, и, может быть, с этого надо бы начать, но самое правильное было бы - устройство при школе самими детьми одного, а потом и нескольких производственных кооперативов. Дети могут наладить цветочный, куроводческий, переплетный, огородный, швейный и ряд других кооперативов. Лучше, чтобы был не один, а несколько, чтобы каждый учащийся мог выбрать дело по душе. По существу дела эти кооперативы будут трудовыми кружками, только работа их будет носить деловой характер. Элемент учета и расчета, целесообразности, элемент взаимопомощи, сотрудничества приобретают в этих кружках надлежащее место. В обычном кружке можно начать и не кончить работу, там работа может носить чисто опытный характер; часто в кружке интересует не цель, а процесс; цель - самообразование, приобретение знаний. В кружке-кооперативе цель - доход, он определяет выбор материалов, темп работы, взаимный контроль, взаимную помощь».

Из статьи «О школьной кооперации» (1925 год)

Геннадий СЕЛЕЗНЕВ:

«То состояние, в котором находится наша школа, можно сравнить с открытым нервом общества. Он постоянно воспален, потому и весь общественный организм не покидает ощущение дискомфорта. Не наступит серьезного прорыва ни на экономическом, ни на культурном фронте, пока наша социальная сфера будет жить только на средства госбюджета. Нужна всенародная помощь, а может, и государственный заем именно на эту сферу. Давайте сообща хорошо подумаем.

...Из Москвы не увидишь, какой школе нужен ремонт, а какому учителю дрова завезти, кто на 170 рублей живет один, а кто детей поднимает и престарелым родителям помогает. Из Москвы не распорядишься: всем школам принимать шестилеток и всем перейти на пятидневную неделю. Это ваше, местное дело. Действуйте!»

Из статьи «Действуйте», «УГ» №39 от 1 апреля 1989 года

«Конкурс «Учитель года» призван содействовать перестройке школы, повышению престижа учительской профессии: он проводится по инициативе «Учительской газеты» при участии органов народного образования, педагогической общественности и других заинтересованных организаций и отдельных граждан.

...В ответ на публикацию проекта конкурса «Учитель года» редакция получила 307 откликов из всех регионов нашей страны, за исключением Грузии и республик Прибалтики. Большой интерес к конкурсу проявили читатели из Сибири, Дальнего Востока, автономных республик России, Украины, Белоруссии, Казахстана. Примерно треть писем - от сельских учителей.

Всем спасибо! Ваши предложения, поправки, уважаемые читатели, внимательно изучены, а многие из них внесены в окончательный вариант положения о конкурсе».

Из статьи «Итак, начинаем», «УГ» №156 от 30 декабря 1989 года

Владимир МАТВЕЕВ:

«Только массовая активнейшая самоотверженная поддержка читателей спасла газету от превращения совсем в другое издание: с другим названием, другими целями, другими сотрудниками... Сотни и тысячи телеграмм, писем, телефонных звонков стали реальной силой общественного мнения. Ваше, товарищи читатели, общественное мнение победило: «Учительская газета» осталась учительской. Поздравляем вас и нас.

...Как дальше сложатся отношения читатель - газета, спрашивают нас педагоги. Отвечаем: только учитель, читатель газеты, ее главный корреспондент, вправе определять характер и дух газеты».

Из статьи «Декабрьская летучка», «УГ» №156 от 31 декабря 1988 года

«Педагогика сотрудничества не была изобретена, на нее невозможно взять патент. Учителя-экспериментаторы лишь увидели ее, смогли увидеть в результате своих многолетних трудных экспериментов. Она родилась не за кабинетным, а за учительским столом. Учителя-экспериментаторы добились в своих классах исключительных успехов, они научились хорошо учить всех, не разделяя детей по способностям, и в то же время предоставляя каждому возможность учиться на пределе своих сил, что и ведет к развитию ребенка».

Из статьи «Педагогика сотрудничества», «УГ» №156 от 31 декабря 1988 года

Петр ПОЛОЖЕВЕЦ:

«В командировке всегда не хватает времени. По крайней мере, на одну встречу. Так у меня получилось в прошлый раз в Ханты-Мансийске. С утра до вечера я сидел на конкурсных уроках регионального «Учителя года», а мне очень захотелось съездить в Сургут. Чтобы поговорить с местными молодежными лидерами, которые стали реально влиять на состояние образования в городе. Полушутя пожаловался Наталье Леонидовне Западновой, заместителю председателя правительства Ханты-Мансийского округа, что плохо организовал свое время. Было семь часов вечера. Она посмотрела на меня очень выразительно и вдруг спросила: «Вы во сколько спать ложитесь?» Я замялся: «Ну когда как, иногда в час ночи, иногда в два». - «Тогда поехали». - «Куда?» - «Почти в Сургут. Сейчас позвоним ребятам из комитета по делам молодежи, они приедут к мосту. Вы там поговорите, сколько вам нужно, и к двум часам ночи мы вернемся в Ханты-Мансийск. А заодно посмотрите и нашу гордость - самый большой мост в Сибири через Обь, его недавно сдали. Отсюда до моста двести восемьдесят километров, Сургут - прямо на другом берегу, пятнадцать километров. Погода прекрасная, за три часа вполне доберемся». Мы поехали. Трасса была пуста. Машина рассекала темноту бесшумно и легко, словно мощный лайнер океанские просторы в тихую погоду. Крутился диктофон, записывал нашу беседу о школе, о жизни, о влюбленностях.

Я менял очередную кассету, когда вдруг джип на всей скорости налетел на белую стену снега. Его тряхнуло, повело, и мы чуть не оказались в кювете. Фары не пробивали снежную пелену даже на несколько метров вперед. Стало слышно, как стонет ветер.

«Буран, - совершенно спокойно сказала Наталья Леонидовна. - Такое случается». Оставшиеся до моста сто километров мы ползли, как черепаха, почти пять часов. Нас перестали ждать, но ждали. Мы пили горячий кофе из термоса, привезенный сургутянами, и говорили, говорили. Буран умер так же внезапно, как и начался. Трассу местами почти замело. В Ханты-Мансийск мы въехали в восемь часов утра. В восемь тридцать нас ждал губернатор Филипенко. Я сказал ему сразу: «Александр Васильевич, вам все равно донесут. Мы провели с вашим замом эту ночь вместе». Он удивленно вскинул брови. «Мы ездили в Сургут. У нас там была встреча». Он молчал, потом сказал: «Сумасшедшие. Вы оба». Я не обиделся. Я уже знал, что сумасшедшие ему нравятся.

...Вернувшись в Москву, включил диктофон и просто перенес на бумагу, убрав свои вопросы, нашу десятичасовую беседу с Западновой в ту ночь...»

Из статьи «Сильных женщин не бывает», «УГ» №22-23 от 5 июня 2001 года