В основе романа - повествование о драматической истории глубокой, «вселенской» любви главной героини Альки и известного кинорежиссера Дарова. Всего двенадцать дней упоительного, ничем не омрачаемого счастья выпало им в самом начале их любви - и затем целая жизнь, полная разлуки, мучительного ожидания коротких встреч и безудержной надежды на невозможное счастье. Опорой для Альки стал их сын Илья, а Даров находил утешение во всепоглощающем творчестве, снимая фильмы. Разрывался между любимой Алькой и нелюбимой женой Ингой, готовой на все, чтобы не отпустить его.

Алька - сирота, но во всех семьях, где ей приходилось жить, все нежно любили эту хрупкую, как подросток, женщину с зелеными глазами кошки и открытой, доверчивой детской душой. У нее был талант редкого жизнелюбия, превращавший обыденную жизнь в сказку. И это главный талант самого автора, наполняющий самые бесхитростные жизнеописания столь редкими для современной литературы светом и радостью бытия. Простое описание одесского двора, куда приехала на лето Алька, становится трогательной пасторалью: «Рядом с Пшенкиным домом стоит красивый двухэтажный дом с застекленной нижней верандой и открытой верхней. Внизу живет Лизавета Степановна Кудряшенко, продавщица газированной воды, и ее дочка Варька, семи лет. Варька - непоседа и юла-юлой. Добрая, открытая, круглолицая, курносая, с веснушками во все лицо! Наверху комната Клавдии Семеновны Барыкиной. Каждое лето к ней приезжает в августе ее сын Михаил - красивый старпом с Балтики с женой Валерией и близнецами Петькой и Колькой. Этих близнецов пяти лет бабушка Клавдия называет гусятами. Если ребята не на пляже или не на прогулке с родителями, их не оттащишь от водопроводной колонки...

Возле их домика единственный палисадник с цветами - достижение Руфы. В палисаднике полно цветов, разных, по сезону. Все во дворе обожают этот палисадник. Никому и в голову не приходит тайком сорвать цветок. Руфа знает дни рождения соседей и каждого поздравляет букетиком цветов. Вот ребята в школу пойдут, и все - с Руфиными цветами».

Острое чувство блаженства жизни вызывают и раскидистый платан, и жареные бычки.

«Между домом Рыбалкиных и домом тети Брони стоит возле забора и могучий, раскидистый платан. Он такой огромный, что в самый сильный зной дает плотную, не пропускающую солнце тень. Как там хорошо! Под платаном длинная скамейка без спинки, возле дома Брониславы вторая скамейка, поменьше, углом к большой. Сиди, читай - одно блаженство!..»

«Тетя Броня водрузила на стол громадную сковородку с бычками. Ах, что это были за бычки! Крупные, зажаренные в масле, с золотистой корочкой. А какой вишневый компот!»

Роман во многом автобиографичен. Достоверны скитания по разным городам и семьям, описанные с такой любовью. Как и ее героиня, Александра Николаевна в одиночку растила сына Валентина, но в отличие от книги Валя вовсе не общался со своим отцом-режиссером. Как и Алька, Александра Николаевна всю жизнь проработала в детских садах, санаториях оформителем, музработником, подрабатывая истопником. Жили скудно, бедно, зимой Валька возил на саночках воду из соседней речки. Мы познакомились, когда Валя попал в наш подростковый клуб «Алый парус» при «Комсомольской правде». Стали часто бывать с ребятами в их крохотной сторожке на территории детского санатория в Переделкине. В этом маленьком дощатом домике царила атмосфера доброты, любви и... сказки. У мамы с сыном была игра в Малыша и Карлсона (невысокая Александра Николаевна с добродушным круглым лицом и впрямь была похожа на этого чудесного персонажа). Когда провожали Вальку в армию, весь домик был разукрашен посланиями Карлсона своему Малышу.

Сама она и впрямь жила словно в некоем сказочном, параллельном измерении. (Как и ее книжное продолжение - Алька.) Доходило до курьезов. Стоит у плиты, готовит тесто для кекса, и вдруг перед глазами встает чудесная картина, которую надо запомнить и нарисовать. Видение столь захватывающее, что вместо муки в кастрюлю засыпается... стиральный порошок.

Дети ее обожали. Когда Валя стал работать в «Комсомолке», а затем в «Огоньке», летом мы все собирались на издательских дачах. Главным событием сезона становились замечательные спектакли, которые Александра Николаевна готовила все лето с окрестными детьми. До сих пор те выросшие дети хранят огромного расписного жирафа, вырезанного из фанеры, и самодельный бубен с разноцветными лентами и колокольчиками. А на журфаке МГУ, куда в основном поступают эти ребята, ходят легенды о необыкновенном «театре Александры Николаевны».

Свой сказочный детский характер она сохранила до старости. Когда сын стал главой администрации Ельцина и получил квартиру в «президентском» доме на Осенней улице, то из всех зарубежных командировок привозил маме... кукол. И ее комната была настоящим кукольным государством с множеством игрушечных домиков.

Вот так же по-детски ее героиня Алька на всю жизнь сохранила дар мгновенно переноситься силой воображения в космос и летать среди звезд, а также предугадывать будущее, врачевать раны, передав эти способности внучке, как когда-то сама их получила от мамы и бабушки.

Удивительно, когда человек и в старости сохраняет это светлое, солнечное мировосприятие, которым пронизана вся книга. Будто ее автор и впрямь жила совсем в другой реальности в отличие от обычной, где куда более «традиционен» злобный, очернительный взгляд на жизнь и людей, тем более если они так или иначе связаны с большой политикой. Досталось и Александре Николаевне: вот и в недавно вышедшей книге Анны Гранатовой «Клан Ельциных» (Москва, «Алгоритм») не только перепутаны ее имя и место работы, но и столь же небрежно, походя сконструирован образ злобной, завистливой женщины, якобы воспитавшей и сына в зависти к великим мира сего. Подобные вольные подтасовки подаются под знаменем анализа президентского окружения «не только с точки зрения политологии, но и с позиции психологии личности». А на самом деле речь идет о примитивных схемах, по которым в угоду схемам политическим конструируется искомый автором образ этой «психологии», ничего общего не имеющий с подлинным внутренним миром человека.

Александра Николаевна, будто предчувствуя скорый уход, спешила оставить главным читателям - сыну и внучке - совсем другой образ собственного мира и мира людей, полный добра и света, всепрощающей любви и веры в чудо. И она это чудо свершила, сумев остаться «летающей среди звезд».

Ольга МАРИНИЧЕВА