У Михаила Петрова нет родителей. Были, наверное, когда-то, только не помнит он ни мамки, ни папки. В детдом, где он жил, часто приезжали мужчины и женщины, которые выбирали себе ребятишек. И счастливцы, не дожидаясь, пока их заберут, хвастались: «А у меня теперь есть мама!» Мишка тоже смотрел на приезжающих с надеждой, вертелся рядом с «гостями». Только никому он не был нужен - учился-то старательно, но больше троек не получал. Да и те ставили из жалости. Врачи сказали, что Петров - умственно неполноценный. Впрочем, как и многие другие «лишние» в этой жизни дети.

После детдома Миша все же сумел поступить в профессиональное училище - работать он, как ни странно, любил и умел. В детдоме чинил все, что попадалось под руку. И в училище преподаватели к нему относились хорошо - безотказный и беззлобный паренек, несмотря на нелегкую судьбу, с удовольствием выполнял поручения старших. А вот в общежитской комнате с другими мальчишками, приезжими из разных деревень, у Мишки как-то не сложилось. Завидки брали, когда те, прибывая после выходных из дома с гостинцами, рассказывали про родных.

И он нашел - не семью, а ее странное подобие: стал общаться с гастарбайтерами из Узбекистана. Вроде бы чужие друг другу люди жили вместе, помогали друг другу, всем делились. Мужики, посмеиваясь, приняли мальчонку в компанию. Подкармливали, оставляли ночевать, когда просился, а некоторые даже называли «сынок». Слово звучало музыкой, и Мишка таял. Бросался помогать - готов был и полы мыть, и сапоги чистить своим благодетелям. Только бы не выгоняли. Но однажды во время очередного визита сглупил - украл у одного из «папаш» сотовый телефон и кроссовки. Почему - и сам себе не мог объяснить толком. Не удержался. Захотелось прийти в общагу и похвастать: «Мои подарили».

Кражу обнаружили сразу. И сразу же поняли, чьих рук дело. Больше десятка взрослых мужиков привезли Мишу в помещение заброшенной базы на окраине Омска. Для начала крепко избили. Ничего, Мишка стерпел. Виноват - полагается наказание. Лежал в уголке, постанывал, надеясь на прощение. Тем более что мужики сели тут же выпить. А пьяные - они добрые, уговаривал себя пацан. Увы, от самогона его «товарищи» не подобрели. Фантазия мучителей разыгралась. С тем же усердием, что привечали паренька, стали издеваться над живой «игрушкой». Мишу отвели в бокс, где стоял погрузчик, и, привязав за руки, подняли так, чтобы он не мог достать ногами до земли. Еще раз избили беззащитного подростка. На этот раз, войдя в раж, забыли напрочь, что это человек - колошматили, как грушу, «отрабатывали» удары. Кто-то вылил Мишке на голову полный флакон красной туши. Потом привязали веревкой за шею к трубе отопления. На этом «поводке» заставили носить дрова и топить печь в подсобке бокса. Когда все было сделано, закрыли на замок в одной из комнат. Сбежать у бедолаги не было никакой возможности - даже в туалет водили под конвоем, ни на секунду не спуская с него глаз.

Неизвестно, чем бы все это кончилось. Скорее всего, Мишка пополнил бы собой списки пропавших без вести. И никто не узнал бы, где могилка его... Но от отчаяния в его больную голову на третий день мучений пришла спасительная мысль. Утром парень позвал одного из «главных» и рассказал, что у него в общежитии есть деньги, которые он готов отдать в счет возмещения ущерба за похищенные вещи. Врал, конечно, но это помогло. К тому же мучители утомились - новых «воспитательных» фантазий в их головы не приходило. «Игра» уже стала надоедать. Мишу отпустили в училище за деньгами, пригрозив, что из-под земли достанут, если не вернется вечером.

Мишка - где ползком от боли, а где и бегом от страха - добрался до общаги. И сразу столкнулся с воспитателем. Женщина, увидев, что на подростке живого места нет, вызвала «скорую помощь» и милицию. Три часа Мишка со стонами и всхлипами рассказывал про разнообразные «забавы» взрослых, у каждого из которых дома наверняка остались дети - ровесники живой «игрушки».

К сожалению, как рассказали в прокуратуре Советского округа города Омска, всех преступников следствию установить не удалось - Мишка в полусознательном состоянии от страха и боли плохо помнил, кто бил и как. Но двоих, особо «старательных», запомнил. Их и привлекли к уголовной ответственности сразу по нескольким статьям Уголовного кодекса РФ.

Михаил Петров отлежал в больнице, вылечил синяки, ссадины и сотрясение мозга. Вернулся в училище. Но, несмотря на пережитое, до сих пор хочет вернуться в «семью». Все ждет, когда его простят и позовут обратно. Воспитанный в детдоме паренек до сих пор считает, что получил по заслугам. Испугался, натерпелся, но никого не винит. И сколько их еще таких, никому не нужных детей, отзывающихся на любое, не самое ласковое на свете слово в ожидании подобия родительской любви? Как, впрочем, и взрослых, желающих поглумиться над беззащитными...

Елизавета АНГЕЛИНА

Омск