Заветное желание королевы

Комментарий «УГ»

Певица Нани БРЕГВАДЗЕ, Грузия:

- На гастролях в Париже мы с Людмилой Георгиевной жили вместе в гостинице и очень подружились. Я многому у нее научилась. Однажды она пригласила меня на свой концерт. И попросила смотреть и слушать внимательно, чтобы потом честно сказать обо всех недостатках. Свои достоинства она знала и без меня. Я получила от ее выступления такое удовольствие, что мне даже стыдно стало: Людочка так просила ее поругать, а мне не за что.

Как-то она пришла на мое выступление. И ей не понравилось, как я была одета. Она так и сказала: «Нани, что это за тряпка на тебе? Настоящая женщина должна носить дорогие платья!» С тех пор стараюсь следовать советам Зыкиной неукоснительно!

Композитор Евгений ДОГА, Молдавия:

- Какое счастье, что для настоящего искусства не существуют ни границы, ни расстояния. Всегда мечтал работать с Людмилой Георгиевной. Увы, пока еще не сложилось. Она, конечно, уникальная артистка. Ведь можно спеть много песен, но они забудутся, уйдут бесследно. Зыкина же создала эпоху, стала образцом для подражания, эталоном исполнения русской народной песни. Ее выступления - настоящая школа для будущих поколений исполнителей. И как замечательно, что она не таит свой опыт, а щедро раздаривает его молодым.

Людмила Георгиевна, долгих вам лет и плодотворной жизни!

- Людмила Георгиевна, позвольте поздравить вас с наступающим днем рождения, пожелать сил, здоровья, творческого непокоя. С каким настроением вы подходите к этому дню?

- Настроение рабочее. Дни рождения - они ведь каждый год. Стараюсь по этому поводу не охать и не ахать. Для меня другое важно - голос не потерять, о людях думать, чтобы на мои выступления приходили зрители, чтобы были силы встретить их самой.

Программа юбилейных концертов давно отрепетирована. Много старых любимых песен, но есть и совсем новые сюрпризы. К юбилею готовлюсь не только я, но и мой ансамбль «Россия». И все приятели, поэты и композиторы. У своих любимых друзей - Александры Пахмутовой и Николая Добронравова - попросила в подарок песню. Надеюсь, подарят.

А еще мне к дню рождения преподнесли биографическую книгу «Я люблю вас», созданную на основе писем, которые присылали мне люди со всей страны. Я, если быть до конца откровенной, не очень люблю слушать о себе, но когда мне читали эту книгу, плакала. Потому что вся моя жизнь, она в письмах этих совершенно незнакомых, но таких родных моих слушателей.

Рада, что поздравить меня приедут старые товарищи со всех концов бывшего Советского Союза, а также десятки фольклорных коллективов из Рязани, Воронежа, Оренбурга, Башкирии. В Первой студии Останкина будем чай пить, песни петь, о житье-бытье говорить.

- И вас наверняка в который уже раз попросят рассказать о встречах с «Битлз» и Марселем Марсо...

- Это точно, куда бы я ни пришла, меня всегда просят рассказать про знакомство с «Битлз». Дело было во время американских гастролей. Спустилась в гостинице к обеду. А мне говорят, мол, обернитесь, за соседним столиком сидит «ливерпульская четверка». Мне так захотелось с ними познакомиться! Оказалось, что и они меня узнали и тоже хотят быть представленными. Попросили спеть что-нибудь народное. Спела «Ивушку зеленую». Через два дня пригласили на свой концерт, и мы вместе пели «Калинку». А на прощание ребята подарили мне серебряный крестик. До сих пор всюду его с собой вожу.

А с Марселем Марсо мы встретились в Париже, в 1964 году, во время концертов в «Олимпии» первого советского эстрадного десанта. Еще до начала представлений газеты обрушили на нас шквал критики. Как нас только не называли! До сих пор помню заголовок: «Мужик-холл» на сцене Мюзик-холла». Марсо потом честно признался, что никак не ожидал увидеть таких красивых, приятных женщин, которые еще и петь умеют. Но самый большой комплимент он сделал, сравнив меня с Эдит Пиаф.

- А ведь начало вашего пути было отнюдь не музыкальным, не блестящим и уж тем более не звездным.

- Какое там! Мне едва стукнуло 12, когда война началась. Вскоре я уже работала токарем на станкозаводе имени Орджоникидзе. Когда пришла устраиваться, была уверена, что токарь - это тот, кто электрический ток вырабатывает. Поставили меня к огромному обдирочному станку, полтора года я возле него провела. У нас был замечательный начальник цеха, пожалел он меня, перевел на другой станок, поменьше. Я и там план выполняла. Меня даже премировали - карточками на пять бутылок водки. Каждая такая карточка 500 рублей стоила. Я тут же побежала и один талончик обменяла на кусочек белого хлеба, маслице и щепотку сахара. Принесла домой, и мама долго не могла понять, откуда у меня такое богатство, потому что очень смутно представляла себе, что такое завод, производство, план. Она всю жизнь проработала нянечкой в больнице имени Кащенко.

- Мама тоже была певуньей?

- У нас вся семья пела. У отца был потрясающей красоты бас. У мамы - чистый высокий голос. Но самой главной певицей в нашем доме была бабушка Василиса. Наверное, не было таких песен, которых она бы не пела. Когда я пришла устраиваться в хор имени Пятницкого, меня спросили, какие песни знаю. «Да все знаю», - отвечаю. «Так уж и все! - не поверил тогдашний руководитель хора Владимир Захаров. - «Сад, ты мой сад» знаешь?» - «Конечно! - говорю. - Моя бабушка Василиса очень эту песню любит». - «Ну спой...» Ну спела... Владимир Григорьевич улыбнулся: «Молодец! Солисткой будешь! Может быть. Если будешь стараться и много петь». В хоре имени Пятницкого я проработала четыре года. Потом перешла в хор русской песни Всесоюзного радио и телевидения, к Анне Васильевне Рудневой и Николаю Васильевичу Кутузову. И там пела более 10 лет. Там, кстати, и нотную грамоту выучила.

А потом в моей судьбе произошла знаменательная встреча. Я познакомилась с одним американским продюсером, который и подсказал мне идею создания собственного ансамбля. Поначалу нас было всего восемь человек. «Раздувать штат» было нельзя - мы много гастролировали по всему свету. Потом нас стало двенадцать. Затем пятнадцать. Так благодаря американцу появился на свет мой ансамбль «Россия».

- Вам нравится быть знаменитой?

- Хотите верьте - хотите нет, но я никогда о славе не думала, не думаю и думать не буду. Дураки те, кому она важна. Работать надо. Много работать. До пота. Учиться надо. Встречаться с хорошими людьми. Дружить с ними. Брать с них пример. Вот это мне нравится. А знаменитыми не мы становимся. Нас ими делают. Все вокруг говорят: «Зыкина - великая певица». А я вот 80 лет на свете прожила, а до сих пор знать не знаю и не понимаю, что значит быть великой. Мне некогда было думать об этом. Я постоянно новые песни разучивала. И теперь знаю более 2 тысяч песен. Только что выпустила антологию из 250 композиций, которые пела в разное время. Это очень хорошая музыка. А сколько всего осталось незаписанным? Еще больше! Очень надеюсь исправить эту несправедливость и до конца этого года записать еще много песен.

А вообще, кем бы ты ни работал - токарем, швеей, артисткой, - ты должен быть востребован. Нужен людям. И я жива потому, что многим еще нужна.

- Людмила Георгиевна, вы не только певица, но еще и известный всей стране меценат и благотворитель. А у вас самой есть заветное желание?

- Очень хочу, чтобы мне подарили зал, где бы я могла показывать миру нашу замечательную талантливую молодежь: и балалаечников, и домристов, и гитаристов, и, конечно же, вокалистов. А еще чтецов. Очень люблю хорошую поэзию. Ведь талантливых ребят так много, но без денег ни на телевидение, ни в хорошие залы не пробьешься. Мне вот никто и никогда не мешал работать. Пела что хотела. О жизни, о любви. Так пусть и эти ребята поют. Разве я многого прошу?

  • Людмила Зыкина