Это сейчас в московских школах стоят очереди желающих работать учителями иностранного языка, ведь оплата труда может превышать девяносто тысяч в месяц. Зарплату вдвое больше зарплаты других учителей-предметников Москва в свое время дала «иностранцам» не от хорошей жизни, а для того, чтобы ликвидировать дефицит педагогов, в 90-е годы сплошным потоком переходивших в коммерческие структуры из-за малой зарплаты в школах. Вузы не прекращали подготовку учителей иностранного языка, но при этом молодые специалисты при отсутствии распределения после получения вузовского диплома тоже часто выбирали теплые коммерческие места. Поэтому работающим в школах учителям предлагали получить вторую предметную квалификацию, то есть фактически второе высшее образование. Почему это предлагали им управленцы, понятно - так они решали кадровую проблему. Почему на это шли учителя, уже имевшие дипломы о высшем педагогическом образовании, тоже понятно: получив второй диплом, они могли иметь больше часов и соответственно больше денег. Поэтому учителя по вечерам после напряженной работы садились за парты и, как прилежные ученики, несколько лет зубрили иностранные слова, правила, сдавали зачеты и экзамены, защищали дипломные работы.

В 1995 году директорам школ Западного округа Москвы предложили направить желающих педагогов на учебу. Учиться для начала предложили на курсах иностранного языка в РосНОУ. Оплачивало обучение окружное управление образования, поэтому грех было не воспользоваться такой возможностью. Окончившим курсы выдавали сертификат об окончании факультета повышения квалификации по направлению «преподаватель английского языка в средней школе (базовый курс)». На сертификате две подписи: президента Координационного совета РосНОУ Ю.Свириденко и ректора университета В.Зернова.

С сертификатом и начальными знаниями по иностранному языку учителя, конечно, не могли быть полноценными преподавателями. Поэтому вскоре директорам школ окружное управление снова сделало заманчивое предложение: их учителя могли получить второе высшее образование в Институте социально-педагогических технологий и искусств. Оплачивало учебу в этом негосударственном вузе опять-таки окружное управление образования, оно же вручало педагогам направления на учебу, тогдашний начальник Западного окружного управления образования Тамара Зернова говорит, что, доверяя, одобряла все необходимые документы, которые ей на подпись приносила начальник отдела кадров Надежда Золотарева. А каждый учитель должен был подписать договор, в соответствии с которым обязывался после получения диплома за доброту управленцев трудиться в школе пять лет, проще говоря, отработать заплаченные за него деньги в полном объеме. Однако в декабре 2008 года на заседании в Дорогомиловском районном суде города Москвы Надежда Золотарева скажет: «Мы дипломы не выдаем, оплату за обучение истицы не производили», хотя как раз лично Надежда Николаевна в кабинете руководителя окружного управления образования выдавала, например, в 1997 году дипломы отучившимся учителям ЗАО.

Учителя учебу закончили, дипломы получили, с тех пор более десяти лет уже отработали в школах, практически уже приблизились к пенсионному возрасту, многие имеют высшую квалификационную категорию, несколько человек защитили или собираются защищать диссертации, причем не по первой педагогической специальности, а по второй в соответствии со вторым дипломом. Все вроде бы хорошо, но возникает вопрос: а зачем нужно было направлять учителей в негосударственный вуз, если к тому времени в столице уже был открыт Московский городской педагогический университет и молодой вуз с удовольствием не то что за деньги, но, вполне вероятно, даже бесплатно мог обучать московских же педагогов? У меня есть одна версия: думаю, в этой истории с обучением педагогов главными стали личные интересы нескольких человек, имевших непосредственное отношение к сфере образования, но отнюдь не школьных педагогов, которые хотели получить еще одно образование и теперь могут серьезно пострадать за это. Первая пострадавшая уже известна - учитель московской Навигацкой школы Людмила Пономарева.

В Навигацкой школе сменился директор: прежний перешел на работу в школу-новостройку, на его место назначили нового - Юрия Цуканова. Отношения у Пономаревой с Цукановым не сложились, и 25 июня 2008 года Цуканов уволил ее по п.11 ч. 1 ст. 81 ТК РФ «за предоставление подложных документов при составлении трудового договора». Не вдаваясь в подробности, скажу, что директор устроил Пономаревой проверку документов по полной программе, усомнившись в подлинности сертификата РосНОУ и диплома о втором высшем образовании, а потом обратился в правоохранительные органы.

Интересно, что Западное окружное управление образования направляло учителей учиться в Институт социально-педагогических технологий и искусств, однако при обыске, проведенном 15 февраля 2008 года, оказалось, что Людмиле Пономаревой выдали в 1997 году после учебы диплом о переподготовке... Московского педагогического государственного университета. На самом деле и сама Людмила Георгиевна, и все учителя, учившиеся вместе с ней, до нее и после нее, до сих пор убеждены: они окончили Московский педагогический государственный университет, а вовсе не какой-то там Институт социально-педагогических технологий и искусств. Кстати, никаких следов этого негосударственного вуза практически нет, лишь однажды это название мелькнуло в сети «Интернет»: в одном из журналов была опубликована статья, подписанная научным сотрудником этого исчезнувшего вуза.

Почему учителя уверены, что окончили МПГУ? Во-первых, на их студенческих билетах стоит подпись ректора ИСПТиИ - бывшего декана факультета педагогики и психологии МПГУ Виталия Сластенина - ее узнали в ректорате университета. Во-вторых, офис ИСПТиИ находился в здании этого факультета. В-третьих, дипломы учителям после завершения учебы выписывали в одной из комнат этого же факультета на первом этаже, здесь же и ставили печать. В ректорате МПГУ о том, что существовал такой вуз на его территории, никто даже не подозревал, но фактически руководила им сотрудница факультета педагогики и психологии МПГУ Валерия Пряникова, которая в информационной базе Департамента образования до сих пор значится как директор одной из школ ЗАО, а в базе МПГУ - как доктор наук, профессор, которая трижды приходила на работу в вуз на разных условиях, чтобы заниматься преподаванием на факультете педагогики и психологии. Сегодня Пряникова заявляет, что ничего не знает об ИСПТиИ, но между тем именно она ездила по школам и договаривалась о том, что занятия будут проходить там. Разрешение на это было дано Западным окружным управлением образования. Сегодня так и не удается выяснить, платил ли вуз за право занимать школьные классы, а если платил, то кому и сколько. Кстати, вообще многое выяснить не удается. Сменившая Тамару Зернову на посту начальника Западного окружного управления образования Валентина Бадил сразу категорически потребовала прекратить все отношения управления с ИСПТиИ, после чего на факультете случился пожар. Как вы догадываетесь, сгорели документы именно этого вуза, после чего Пряникова больше не стала работать на факультете. Виталий Сластенин вскоре после этого был освобожден ректором МПГУ, правда, по другим причинам, от должности декана. Вот так и получается, что сегодня никто не может (или не хочет?) ничего конкретного сказать о бывшем частном вузе, который, вполне вероятно, получал немалые бюджетные средства за обучение учителей.

19 февраля 2008 года (уже после обыска и изъятия у Пономаревой всех документов об образовании) начальник ОВД по району Фили - Давыдково И.Коновалов направил запрос в МПГУ с просьбой сообщить, когда Пономаревой выдавали и выдавали ли диплом о переподготовке. На запрос ответил и. о. первого проректора университета И.Ващенко: такой бланк диплома о переподготовке не выдавался, следовательно, не регистрировался в университете, кроме того (главное в нашей истории!), в 1997 году у университета не было и не могло быть гербовой печати с гербом Советского Союза. Такой печати к тому времени и вправду у вуза быть не могло: в 1997 году Госкомитета СССР, как и самого СССР, уже не существовало. Однако эта печать на диплом была поставлена на факультете педагогики и психологии МПГУ. Кстати, подписал диплом человек, близкий Пряниковой, говорят, ее муж, но уж точно научный руководитель ее диссертационных работ - известный ученый-педагог (ныне покойный) Захар Равкин. То есть при желании можно перечислить лиц, причастных ко всей этой истории. Но майор милиции А.Кулагин, рассмотрев материал предварительной проверки по заявлению Ю.Цуканова, в Постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, составленном 26 августа 2008 года, написал как о факте: «В не установленных дознанием время и месте Пономарева Людмила Георгиевна приобрела... заведомо подложный диплом об окончании Московского государственного педагогического университета... на свое имя по специальности «учитель английского языка»... использовала данный диплом... при трудоустройстве и была принята на работу... Из материала предварительной проверки дела следует, что Пономарева Л.Г., получив от неустановленного лица поддельный диплом, знала, что он является поддельным...» Если все так, как сказано, то непонятно, почему в конце концов майор Кулагин отказал в возбуждении уголовного дела в отношении Пономаревой за отсутствием состава преступления. Самое интересное, что на самом деле майор Кулагин не только не беседовал на этот счет с Пономаревой, не брал у нее показания по существу дела, а позже в разговоре с Людмилой Георгиевной сказал, что не только не писал такого постановления, но даже отсутствовал на работе в то время, каким датировано постановление, подпись же под документом ему не принадлежит.

Понятно, что с увольнением по объявленной статье Пономарева согласиться не могла. Она обратилась в суд, вот там-то и произошло знаменитое выступление Надежды Золотаревой, которая наотрез отказалась признавать, что на самом деле Пономареву направляли на учебу, оплачивали ее учебу, что никакая Людмила Георгиевна не обманщица. Иных свидетелей Пономарева на суд не пригласила, считая, что Золотарева, которая изначально была в курсе этой истории, уж точно скажет, как все было на самом деле. Но не тут-то было, ведь если бы Золотарева признала то, что Пономарева действительно училась, а не купила свой диплом, выяснилось бы непосредственное участие Надежды Николаевны в этой истории. Вполне вероятно, суд захотел бы выяснить все подробности, которые почему-то так и не заинтересовали следствие, а выяснив, мог сделать свои выводы отнюдь не в пользу Золотаревой. Теперь Людмиле Георгиевне придется обратиться к помощи своих однокурсниц. Вопрос лишь в том, захотят ли они свидетельствовать в ее пользу, ведь каждую могут уволить по тем же основаниям, что и Пономареву: у них точно такие же дипломы с липовой печатью. Видимо, суду придется вызывать учителей на свои заседания строгими повестками, чтобы установить факт учебы Пономаревой.

Сегодня делом Людмилы Георгиевны занимаются Общественная палата РФ, Московская городская прокуратура, другие организации, но занимаются как-то ни шатко ни валко, считая, видимо, эту историю не такой уж и значительной. Между тем все документы учительницы об образовании как изъяли, так и не возвращают, устроиться на новую работу Пономарева не может, а человеку нужно на что-то жить.

Казалось бы, в этой истории можно ограничиться борьбой за права Пономаревой и ее соучениц. Однако на самом деле все не так просто. Дело в том, что после закрытия одного частного вуза Пряникова стала директором другого - Института педагогики при РосНОУ. Располагается новый частный вуз в здании школы, где директором работает дочь Надежды Золотаревой (к чему бы это?). Стоит ли удивляться, что в рекламном проспекте вуза сказано ясно и четко: «Институт педагогики сотрудничает с учреждениями образования Западного округа, Западным окружным методическим центром, центрами психолого-медико-педагогического сопровождения, Западным окружным управлением образования. Преподавание в институте ведут высокопрофессиональные преподаватели из числа профессорско-преподавательских кадров Московского педагогического государственного университета. Подготовка идет по специальностям: «педагогика и психология», «теория и методика преподавания иностранных языков и культур», «финансы и кредит», «менеджмент организации». Одна весьма любопытная информация: в прошлом году дипломы Института педагогики РосНОУ получили 54 человека: 20 выпускников завершили обучение по очной форме по специальности «менеджмент организации», 34 - по очно-заочной форме по специальности «педагогика и психология» (большинство заочников работают в школах и дошкольных учебных заведениях). Обучение происходило по заказу и при финансировании Управления образования Западного округа. На вопрос, почему при наличии трех городских педагогических вузов, гарантирующих высококачественную подготовку столичных педагогов, в Западном округе считают возможным вести обучение учителей в частном вузе, мне ответили так: «Это обходится дешевле». Как показывает наша история, дешевизна в некоторых случаях обходится очень дорого, платить приходится судьбами. Возникает вопрос: кому же на самом деле все это выгодно? И второй: почему Надежда Золотарева до сих пор занимает свое место в Западном окружном управлении образования?

От редакции

Во время плановой проверки всплыл липовый диплом главы города Ломоносова (муниципального образования в составе Санкт-Петербурга) Юрия Зеленина. После обнаружения поддельной «корочки» своего места в Совете Федерации лишился сенатор от Ленинградской области Дамир Шадаев. Бывший мэр Архангельска Александр Донской объявил о намерении баллотироваться в президенты, и тут же выяснилось, что его диплом о высшем образовании фальшивый, похожая судьба у бывшего кандидата в мэры Дальнегорска Александра Теребилова, имевшего диплом Владивостокского госуниверситета экономики и сервиса. По фальшивому диплому когда-то устроился на работу в Федеральном агентстве по культуре и кинематографии бывший заместитель главы этого бывшего агентства Феликс Киселев. Все эти люди хотели сделать успешную карьеру. Московские учителя, пострадавшие от недобросовестных чиновников и педагогов, никаких карьерных устремлений не имели.