Первые сто строк

Анна Сергеевна посетовала как-то в отделе образования, что не хочет отвечать за те медали, которые выдаются их выпускникам. Вот Петю Сидорова, хорошего мальчика, сына мецената и владельца сети заправочных станций, заставили после экзамена переписывать работу по математике, чертеж не совсем аккуратным у него получился, и сочинение он переписывал - одну глупую описку сделал. Петя медаль получил, поступил в университет. Говорят, сам. А вот Нину Зудину, ту просто вытянули на медаль, по четырем предметам, как минимум, отметки натянули. Мама-депутат как-то потом хвасталась знакомым: да мы для дочки никаких денег не пожалеем. Видимо, не пожалели, потому что, получив медаль, Нина на вступительном экзамене в знаменитый вуз, куда раньше принимали только по рекомендации обкомов и горкомов партии, получила двойку, но каким-то чудесным образом все-таки оказалась студенткой. Вот тогда Анне Сергеевне и сказали: «Хочешь быть чистенькой, незапятнанной оставаться - уходи от Николаева». И она ушла. Простым учителем литературы на другой конец города. А через год о ней почему-то вспомнили, может, стали входить в моду честность и принципиальность, и предложили место директора. Школа ей сразу понравилась. Она стояла лицом к старому ухоженному парку. Сквозь деревья виднелась каменная церковь, купола ее светились на солнце, и Анне Сергеевне часто потом казалось, что свет от тех куполов наполняет классные комнаты каким-то особым сиянием. Она подобрала коллектив: пришло много молодых ребят, только что окончивших институт. Делала ставку на опыт тех, кого пригласила из разных школ, кого знала раньше по совместной работе, по разным мероприятиям, с кем вместе училась, и на молодых, которым всегда хочется переворачивать горы, совершать подвиги, устраивать революции. Школа получилась у нее замечательной. Я не знаю ни одной другой школы в России, где каждый учитель вел бы свой личный педагогический дневник - бумажный. Они продолжают их и сейчас вести, после появления Интернета. Как-то Инна Романовна, биолог, сказала: «Когда остаешься наедине с чистым листом бумаги, такое ощущение, что ты наедине с Богом. Надо быть тем, кто ты есть, и не стараться казаться себе лучше». Всякое бывало за эти годы. И с проверками приходили, и родители на учителей жаловались, и уволить молодого лаборанта пришлось, когда он стал на работу приходить во второй половине дня, объясняя все бессонницей и депрессией, и болела не раз, и от повышения отказывалась. Научилась слушать своих подчиненных. «Коллег, - поправляет она меня. - Мы все были равными членами одной команды, одного корабля, но только на мне ответственности было больше, чем на других, и от меня большего ждали, чем от остальных, - новых идей, предложений, проектов. Когда меня хвалили, всегда чувствовала себя неловко, потому что знала: есть в этих похвалах доля лести. Но со временем добилась того, что люди стали мне в открытую говорить, что не так я сделала, где совершила промашку. Я их всегда внимательно слушала. Никого из них за это не выгнала, старалась, чтобы они стали моими единомышленниками. Честно говоря, это и нетрудно было. Ведь ошибок не так много я совершала, по мелочам. Кроме одной...»

В той гимназии, где она когда-то работала завучем, делопроизводством занималась Елена Константиновна Грызлова, скромная, тихая, участливая женщина. Двух девчонок растила. Муж числился в мелких чиновниках. Потом грянули тяжелые девяностые, и она ушла из гимназии в какую-то коммерческую структуру. Анна Сергеевна встретила ее случайно на рынке. Сразу даже не узнала - постаревшая, посеревшая какая-то, с потухшим взглядом. Разговорились, и она предложила ей работу в школе, своим секретарем. Анна Сергеевна нарадоваться не могла на новую сотрудницу: все бумаги у нее были в порядке, на звонки она отвечала терпеливо, ни про одну встречу директора не забыла. Чай заваривала отменно и на стол накрывала изысканно, когда к Анне Сергеевне заходили высокие гости. А за последнее время их немало у нее перебывало: и депутаты, и сенаторы, и городские чиновники, и даже федеральный министр. Анна Сергеевна гордилась своей школой: на открывшуюся в прошлом году вакансию учителя физики поступило шесть предложений. Дети побеждали на олимпиадах. На дни выпускника приходили сотни бывших учеников. Победы в различных конкурсах... Перед Новым годом Анну Сергеевну вызвал начальник городского управления образования и сказал: «Читай». Она читала длинное-предлинное письмо как детектив. Там рассказывалось о том, как Анна Сергеевна использовала школу для своих целей, как транжирила материальные ценности, как на широкую ногу принимала высоких гостей, как выжила молодого лаборанта, который не ответил на ее любовь, как деспотично она управляет коллективом, и еще много всякой грязи. Подпись: Е.К. Грызлова. Письмо выпало из ее рук. Сердце защемило. Когда она пришла в себя, сказала: «Проверяйте. Я возьму отпуск за свой счет». Он посмотрел на нее, как на маленького ребенка: «Мы же не раз тебя проверяли, все у тебя хорошо, но ты подумай, кого ты пригрела и почему она так поступила с тобой. А сейчас садись в мою машину и домой - отлежись»...

...Наутро Анна Сергеевна вышла из дома засветло. И смотрела на старый парк, на голые деревья, которые зимой кажутся такими одинокими. На купола церквушки, где она не раз просила Бога уберечь ее от чужой злобы и зависти. Сейчас она войдет в свою приемную...

  • Петр ПОЛОЖЕВЕЦ