Открытый закрытый город

И побольше нас были витии,

Да не сделали пользы пером.

Дураков не убавим в России,

А на умных тоску наведем.

После гимназического «Поля чудес» с Астафьевым завязалась дружба. Разрабатывая систему воспитания, педагогический коллектив решил, что встречи с писателем могут очень помочь. Действительно, приезд Астафьева в железногорскую гимназию был незабываем. «Он больше всего ценил в людях ответственность, - вспоминает Евгения Валерьевна. - А когда спросили, как воспитать чувство ответственности в детях, ответил тут же: «Лупить их надо, оболтусов наших. Они у нас, голубчики, растут барчатами...» Вот так!»

«Печаль светит тихо, как неугасимая звезда»

Железногорская гимназия поддерживала связи с Астафьевым пять лет.

На той первой встрече кто-то спросил писателя: «Над чем вы сейчас работаете?» «Над собой, - сказал он, - читаю, развиваюсь умственно. Невежественным себя ощущаю постоянно. То того не знаю, то этого...» Встречи продолжались и потом, но именно этот ответ подтолкнул к мысли присвоить писателю памятный диплом почетного ученика. Вариантов, какое название дать диплому, было много, но все-таки остановились на «ученике». «В знак глубокой признательности учителей, учащихся, родителей за огромный вклад в воспитание подрастающего поколения гимназия №96 города Железногорска принимает Вас в наше сообщество и присуждает Вам звание почетного ученика гимназии», - гласил диплом. На 1 декабря 2001 года в гимназии планировался праздник, на который хотели пригласить Астафьева, вручить диплом. Но 29 ноября писатель ушел из жизни...

Но осталось астафьевское творчество, и оно сохраняет огромный воспитательный потенциал. Сегодня в гимназической библиотеке создан уголок Астафьева. Здесь хранятся подаренные им книги с автографами. Детям Астафьев обычно подписывал книгу полушутя: «От деда Вити». Библиотека собирает статьи и заметки о писателе. Гимназисты рисуют иллюстрации к произведениям Астафьева. Чтобы увековечить его память, решено было заменить на втором этаже панно. В центре его теперь - сибирские горы с восходящим солнцем, Енисей, домик Астафьева в Овсянке и вокруг детские рисунки к его произведениям. Продолжая жить творчеством Астафьева, гимназия добилась присвоения имени писателя.

Так совпало: я приехал в Железногорск вечером, а ранним утром от гимназии в Овсянку отправился автобус. В свое время ребята сажали там деревья, помогали местной библиотеке, а в этот день предстояло убирать мусор на берегу Енисея. Трудовые десанты вошли в традицию.

На кладбище близ Овсянки мы прошли к могиле Астафьева, чтобы положить цветы. Черный памятник, в нижнем левом углу корешки книг, а в центре золотыми буквами астафьевский автограф - быстрый росчерк, как оборвавшаяся жизнь. Вокруг десяток берез, невдалеке сосна... Ночью здесь, наверное, очень яркие звезды горят. Здесь не город, и свет уличных фонарей не мешает им смотреть на землю. Астафьев подметил, что звезды навевают грусть. Строки об этом помнились мне по «Царь-рыбе». Лиричные, трогательные, проникновенные, тихие. «Я закинул руки за голову. Высоко-высоко, в сереньком, чуть размытом над далеким Енисеем небе различил две мерцающие звездочки величиной с семечко таежного цветка майника. Звезды всегда вызывают во мне чувство сосущего, тоскливого успокоения своим лампадным светом, недоступностью. Если мне говорят: «тот свет» - я не загробье, не темноту воображаю, а эти вот меленькие, удаленно помаргивающие звездочки. Странно все-таки, почему именно свет слабых, удаленных звезд наполняет меня печальным успокоением? А что тут, собственно, странного? С возрастом я узнал: радость кратка, преходяща, часто обманчива, печаль вечна, благотворна, неизменна. Радость сверкнет зарницей, нет, молнией скорее и укатит перекатным громыханием. Печаль светит тихо, как неугасимая звезда, но свет этот не меркнет ни ночью, ни днем, рождает думы о ближних, мысли о чем-то неведомом, то ли о прошлом, всегда томительно-сладком, то ли о заманчивом и от неясности пугательно-притягательном будущем. Мудра, взросла печаль - ей миллионы лет, радость же всегда в детском возрасте, в детском обличье, ибо всяким сердцем она рождается заново, и чем дальше в жизнь, тем меньше ее, ну вот как цветов - чем гуще тайга, тем они реже».

Астафьев завещал свой дом Красноярскому краеведческому музею. Он купил его в Овсянке в 1979 году, а до того жил на Урале и в Вологде. В Овсянке он работал, отдыхал, читал газеты на лавочке в саду. У него бывали здесь Олег Ефремов, Виталий Соломин, Никита Михалков. Дом-музей Астафьева официально открыл работу 1 мая - в день рождения писателя. В доме множество половичков на полу, самых разных: писатель любил их. В небольшом его рабочем кабинете расстелена медвежья шкура, подаренная в Перми охотниками. Местный умелец сложил в домике печку.

По инициативе писателя в Овсянке построили деревянную церковь и библиотеку. Библиотека проводит экскурсии для детей, посвященные творчеству писателя, тематические беседы, лекции. Налажен контакт с краевым институтом повышения квалификации учителей, для которых разработаны занятия и курсы. Библиотеке переданы документы Астафьева: варианты машинописных текстов, фотографии, книги, письменный стол, за которым писатель работал добрых пятнадцать лет. К юбилею того или иного произведения обязательно проводятся выставки. Вот, например, 25 лет со дня выхода в свет «Царь-рыбы». В библиотечной экспозиции - все издания романа, какие только выходили. Таким образом уже отметили 50-летие рассказа «Ода русскому огороду», юбилеи «Коня с розовой гривой», «Васюткина озера».

На обратном пути из Овсянки вспомнилось мне, как в Москве проходила презентация второго издания сборника рассказов Виктора Астафьева «Пролетный гусь», выпущенного в Иркутске и Новосибирске. Вошли в него произведения, которых нет в 15-томном собрании сочинений писателя: рассказ «Пролетный гусь», за который «Новый мир» наградил Астафьева премией имени Юрия Казакова, маленькие «Затеси», воспоминания о Николае Рубцове. Сборник «Пролетный гусь» выходил в 2001 году, но его тираж разошелся по библиотекам Зауралья. Центральная Россия эту книгу практически не видела. Новое издание было дополненным. Своими размышлениями о творчестве писателя делились его друзья, известные люди в отечественной культуре.

Валентин КУРБАТОВ, критик:

- Перед кончиной, когда говорили, что Астафьев вроде бы устал в политической борьбе, в бесконечной травле одних и чуть-чуть накатанном восхищении других, не попадая в общую ситуацию, он тем не менее спокойно и твердо работал, потому что был убежден, что во всякий час право и обязанность русского художника одна - сидеть за столом, ибо это его самое коренное служение, в котором он сделает свое дело лучше, чем другие. Астафьев переставал быть художником мгновенно, когда писал зло: выхватывал дубину и начинал крушить словами такими пламенными, гневными, страшными, отвратительными иногда в подборе, потому что он не церемонился, ибо отомстить надо было за всех злодеев мира, за всех безгласных...

Руслан КИРЕЕВ, писатель, редактор отдела прозы «Нового мира»:

- Встретиться с Астафьевым мне довелось еще в Литературном институте, в 1963 году. Когда нам предложили на семинаре по текущей литературе писать курсовую работу, я выбрал Астафьева - автора уже известных повестей «Перевал», «Стародуб». После прихода в «Новый мир» мне выпала честь редактировать его последние рассказы, «Затеси». Меня поражало, как отзывчиво, спокойно относился он к редакторским советам. Рассказ «Пролетный гусь» имел публицистическую концовку. Я сказал Астафьеву, что, может, не нужна эта прямая, лобовая публицистика. И без того все ясно. Он: «Я подумаю». И через день он снял концовку, а это были две или три страницы... Я знаю писателей, которые дерутся за каждую строку, считая, что раз это написано ими, это уже нетленно. Нет, Астафьев был не из таких...

Георгий ЖЖЕНОВ, актер:

- С Виктором Петровичем Астафьевым мы могли сутками беседовать и не надоедали друг другу. Счастье этого человеческого откровения, на которое нас тянуло, отчасти зависело от того, что мы оба хорошо знали изнанку жизни - я по лагерю, а он по войне. Нас роднила любовь к природе - к рыбалке, к охоте, общая любовь к Сибири. Мне с ним было очень легко, хотя мы и не встречались часто. Первая встреча была, кажется, в конце 1950-х годов в Совмине РСФСР. Когда я пришел в кассу получать какую-то премию, впереди стояли двое мужчин. Один из них, оказавшийся Астафьевым, получив эти денежки, так их на ладони взвесил и сказал соседу (кажется, это был писатель Владимир Крупин): «Ну вот, это нам с тобой чечевичная похлебка»... Чтобы не говорить долго и вещи общеизвестные о нем как о человеке (он непростой очень, с моей точки зрения, справедливый человек, а всякая «оченьсправедливость» равносильна непереносимому характеру), мне хочется сказать о нем стихами Рубцова, хорошо знакомого ему поэта:

До конца,

До тихого креста

Пусть душа

Останется чиста!

Перед этой

Желтой, захолустной

Стороной березовой

Моей,

Перед жнивой

Пасмурной и грустной

В дни осенних

Горестных дождей,

Перед этим

Строгим сельсоветом,

Перед этим

Стадом у моста,

Перед всем

Старинным белым светом

Я клянусь:

Душа моя чиста.

Пусть она

Останется чиста

До конца,

До смертного креста!

Попечительский совет - работа в диалоге

В гимназии имени Астафьева работает единственный в городе коллекционер часов, учитель технологии Александр Сидорович Мельников. Началось все само собой. Что-то досталось от товарища, многое было подарено. Так, самые дорогие для Александра Сидоровича часы - свадебный подарок, 1965 года. Что-то приносили дети. В большинстве своем подарки были уже в нерабочем состоянии. Но Александр Сидорович научился ремонтировать часы. В его собрании представлена в основном советская эпоха. Самые старые часы - с деревянным корпусом и металлическими деталями внутри. Бросаются в глаза часы с оленьей головой. Пятиклассники, для которых предмет технологии - новый, приходят в кабинет Александра Сидоровича на экскурсии. В железногорском музее у Александра Сидоровича проходила городская выставка коллекции.

Татьяна Сергеевна Шаповалова умеет приукрасить свой кабинет. Она преподает домоводство для девочек. В кабинете устроена выставка старинных предметов - самовар, ступа, лапти. Электрические плиты для занятий приобрел попечительский совет. Татьяна Сергеевна из всякой мелочи сделает «конфетку». В блоке, где учатся начальные классы, планируется сделать панно, материалом для которого послужат пробки от бутылок из-под кока-колы и т.п. Не столь давно они стояли в кабинете мешками.

Есть еще один особый кабинет в гимназии - фитокомната. Детям дают общеукрепляющий чай, выпускникам - успокаивающий, тем, у кого хронические заболевания, - почечный, желчегонный. Сюда ребята приходят по списку на переменах. Рядом с фитокомнатой - музыкальная, где проходят хоровые репетиции, внеклассная работа. Далее по коридору - кабинет информатики, библиотека и читальный зал, кабинет самообразования с компьютерами. Важно, чтобы дети с разными способностями могли реализоваться, включаясь в какую-либо деятельность. Ее виды могут быть разными. Например, постановка мюзикла, участие в выставках рисунков, в хоре, в школьном литературном альманахе или «Интеллекте» - сборнике научных работ детей. И важно не количество, а качество мероприятий, чтобы ребенок проникался, пропускал через себя...

Попечительский совет школы привлекает средства для организации гимназических проектов. Проекты могут быть самыми разными, от разработки гимназической символики до подготовки мюзикла, концертов. В задачу попечительского совета входит и привлечение родителей к развитию гимназии по новым направлениям, будь то предметная или внеурочная деятельность. Совет лоббирует и отстаивает интересы гимназии и микрорайона. Праздники двора, например, здесь уже вошли в традицию. Проводится конкурс «Дом, в котором я живу». В нем принимают участие не только дети или родители, но и жители микрорайона.

Почему школа должна влиять на окружающий социум?

Потому, считают в гимназии, что надо выстраивать стратегическую линию в учебном и воспитательном процессе. Учитывать условия рынка, привлекать в школу детей. Если не проводить скрупулезную работу именно с жителями микрорайона, и особенно с подрастающим поколением, школа не достигнет желаемых высот. А если вместе работать в определенном направлении, появятся свои нормы, свои устои, свои идеи и цели. Теперь нужно вырабатывать умение встроиться в окружающую действительность и ощущать себя в ней полноценной личностью. А этого сложно добиться, не обращаясь к родителям, к жителям микрорайона. Надо не только «шевелиться» в школе, но и общественность привлекать. Это всем нужно. Спокойствие того маленького городского уголка, где находится школа, зависит от всех.

Вешать на попечительский совет обязанность привлекать средства, которые должно давать государство, - по меньшей мере странно. Деятельность советов не должна «развращать» государство или образовательную отрасль. Что обязана она дать, пусть дает. Другое дело, когда образовательное учреждение делает что-то сверх обязательного минимума. Охват родителей, микрорайона не входит ни в какой функционал. Но нужно различать обязательные результаты, которые достигаются при помощи денег, вложенных государством, и достижения - то, что сверх того. Образование не только на уроке происходит. И это «не только на уроке» тоже весьма важно. Без попечительского совета трудно будет обойтись.

Тех взрослых, которые живут в микрорайоне и не связаны со школой, сложнее привлечь, нежели родителей. Интересно было узнать, что в английском Астор колледже, с которым сотрудничает гимназия, все наоборот. Там многие заинтересованы в том, чтобы в районе, под боком, был культурно-образовательный центр. Подобный взгляд на школу у нас еще только-только складывается...

Каким должен быть попечительский совет? На этот вопрос отвечает заместитель директора гимназии по науке Геннадий Блинов:

- Есть два типа попечительских советов. Администрация школы и под ней совет. В хорошем смысле. Администрация инициировала, а совет привлекает средства. Другая схема - когда все наоборот. Сначала общественность, а администрация под ней. Попечители могут назначать директора. Могут утверждать сметы. Я считаю эту схему такой же недостаточной, как и первую. Стремиться надо к диалогу. Когда есть своя зона, свой фокус ответственности у тех и у других. Когда и диалог есть, и противостояние. Тогда начинается поиск третьего пути. К этому мы и двигаемся. Мы не торопимся как-то сразу быстро кинуться туда или сюда... В гимназии администрация не давит на попечительский совет, прислушивается к его деятельности. Надо понять зоны ответственности, зоны совместного принятия решений, их реализации: где можно и где нельзя.

Евгения Бреус:

- Попечительский совет придает стабильность и весомость многим мероприятиям, которые мы проводим. Вот был конкурс иллюстраций. Совет помог разрабатывать положение. Речь даже не шла о материальной стороне. Само положение прорабатывалось с учетом того, что дети должны пропустить этот конкурс через себя, через душу. Можно было бы формально провести, но... Скрупулезная работа совета придает огромную важность подобным мероприятиям.

Иосиф - гость Железногорска

Такой мюзикл, который прошел на сцене железногорского Дворца культуры, можно поставить только тогда, когда люди интересны друг другу. Когда могут что-то друг у друга почерпнуть. Этот мюзикл - «Иосиф и удивительный разноцветный плащ» - на музыку знаменитого Эндрю Ллойда Уэббера был совместным, «железногорско-английским». В нем принимали участие ребята из британской Астор школы (ныне Астор колледж искусств), что находится в городе Дувре. Представление шло на английской языке. Сюжет мюзикла известный, библейский - судьба Иосифа, рабство, освобождение...

Отношения с колледжем завязались в 1997 году. Способствовали им не только встречи детей, но и родителей.

Стоп. Но ведь Железногорск - закрытый город. Социум, замкнутый в себе. Не столь давно, чтобы пригласить туда родственника в гости, надо было долго хлопотать. Помню, как жаловались учителя одного из подмосковных закрытых городов, видя, что их дети добиваются успехов на творческих конкурсах, что трудно из-за этой закрытости налаживать связи с коллегами для обмена опытом, чему-то поучиться, пригласить к себе. Нельзя все время вариться в собственном котле. Да, не столь давно это был закрытый город в закрытой стране. Но гимназия №96 смогла вот так открыться. Что-то открылось в самих людях...

- Что-то в нас стало меняться, - рассказала Евгения Валерьевна Бреус. - Мы всего боялись. Были закрыты и законопослушны. Но при всем этом мы можем свободно общаться с совершенно другой культурой. Внутренняя открытость появилась. Наши дети, начав тесно сотрудничать с английскими, стали понимать, что все люди одинаковы. Но при этом есть отличия, связанные с определенной культурой, историей. К чему приводит такое взаимодействие? Раньше, если увидел иностранный фантик, - в карман. Теперь дети осознают свои особенности и свое достоинство, и у них формируется гордость за свою историю и культуру. Они стали больше ценить свое, а не подобострастно преклоняться перед другой культурой. Это проявляется в том, что они, например, начинают рассуждать: «Ну сколько можно показывать все эти зарубежные фильмы? Почему в молодежных журналах эти постеры, рассказы - все о Бритни Спирс и т.п.» Но почему про наших так мало пишется? Если раньше они на это кидались, сейчас у них другое восприятие. Меняется сознание, и меняется оно - от открытости.

- Люди стали думать, действовать целенаправленно, общаться не по принципу «Твоя моя не понимает», а именно со смыслом. Общение стало как ценность, - вступает в разговор учитель истории и права Дмитрий Протопопов.

- Когда мы были закрыты, верили: все это правильно и единственно верно - продолжает Евгения Бреус. - Когда тесно стали общаться, увидели, что те же англичане историю других стран изучают мало, но они изучают свою - досконально. Помню, когда они пришли к нам в библиотеку, мы выставили книжный стеллаж «Английские писатели в гостях у нас». Интересно то, что они поразились: мы читаем Киплинга, знаем, кто такой Байрон! Когда мы спросили, кого из русских писателей они знают, лишь кто-то один ответил, что слышал про Достоевского...

К нашему разговору присоединяется Геннадий Николаевич Блинов, заместитель директора гимназии по науке:

- Каждый человек богат по-своему. В этом все зарыто. Благодаря контактам с чем-то иным (необязательно зарубежным) проявляется открытость прежде всего к самому себе. К своим корням. Вульгарная открытость - это когда «заграница нам поможет», американцы осчастливят, подавай объедки с чужого стола. В плане культурном, то есть в самом высоком смысле, открытость - это еще и обмен. Ты что-то отдаешь, что-то берешь. Мне хочется обратить внимание вот на что. Английские ребята, как я заметил, более ответственны, и эта ответственность - в четкой исполнительности, но такой английской ответственностью не обладают. Наши более инициативны. Это было видно и в мюзикле. А в чем обмен? В том, чтобы стать инициативно-ответственными. Инициативу беру, но обязательно ответственно. Не просто так крикнул. Соединяешь ответственность с инициативой - получается проектная деятельность. Проявил инициативу, доведи до конца. Проще простого кинуть идею, но не реализовывать самому. Сделал выбор, неси ответственность за него. И то, что нам не хватает ответственности, - наша беда. Особенно сейчас, когда многое спущено на тормозах.

...Искусство объединяет самых разных людей. Мюзикл был для гимназии первым опытом подготовки музыкального спектакля. Данные у ребят были разные, кто-то раньше не пел вообще, но играть хотел очень, что придавало упорства и терпения. А потом настал самый главный день, которого ждали, волнуясь. «Третий звонок - и оркестр начинает увертюру. Кажется, что у ребят нет волнения - все играют удивленно, с азартом! И вот последняя сцена. Красочный яркий плащ Иосифа сияет всеми цветами радуги. Оркестр играет «форте», и проникновенный голос Иосифа заставляет зал взорваться овациями. Браво!», писала о премьере мюзикла учительница музыки Светлана Ганницкая.

Теперь в гимназии на повестке дня - постановка «ответного» мюзикла, уже в Англии, в Дувре. Общение продолжается.

Железногорск, Красноярский край

  • Снимок на память у дома, где жил Астафьев

  • Экскурсовод Ирина ВЛАДИМИРОВА влюблена в творчество Астафьева. (Лекция в библиотеке поселка Овсянка)

  • На могиле Виктора Астафьева