В отличие от штрафных частей, введенных, напомним, приказом наркома обороны № 227 от 28 июля 1942 года, заградительные отряды появились в Красной Армии с первых дней войны. Они создавались военной контрразведкой в лице сначала 3-го управления НКО СССР, а с 17 июля 1941 года - Управления особых отделов НКВД СССР и подчиненных органов в войсках.

Для обеспечения оперативных мероприятий при ОО в соответствии с приказом наркома внутренних дел Л. П. Берии к 25 июля 1941 года были сформированы: в дивизиях и корпусах - отдельные стрелковые взводы, в армиях - отдельные стрелковые роты, во фронтах - отдельные стрелковые батальоны. Используя их, ОО организовывали службу заграждения, выставляя засады, посты и дозоры на дорогах, путях движения беженцев и других коммуникациях. Каждого задержанного командира, красноармейца, краснофлотца проверяли. Если его признавали бежавшим с поля боя, то он подвергался немедленному аресту и по нему начиналось оперативное (не более чем 12-часовое) следствие для предания суду военного трибунала как дезертира. На ОО возлагалась обязанность приведения в исполнение приговоров военных трибуналов, в том числе перед строем.

В «особо исключительных случаях, когда обстановка требует принятия решительных мер для немедленного восстановления порядка на фронте», начальник ОО имел право расстрелять дезертиров на месте, о чем должен был тут же донести в ОО армии и фронта (флота). Военнослужащих, отставших от части по объективной причине, организованно, в сопровождении представителя ОО, направляли в штаб ближайшей дивизии.

Поток военнослужащих, отставших от своих частей в калейдоскопе боев, при выходе из многочисленных окружений, а то и сознательно дезертировавших, был огромен. Только с начала войны и по 10 октября 1941 года оперативные заслоны ОО и заградительные отряды войск НКВД задержали более 650 тысяч бойцов и командиров. В общей массе растворялась и немецкая агентура, сориентированная на самые гнусные задачи. Так, обезвреженная зимой-весной 1942 года группа лазутчиков имела задание физически ликвидировать командование Западного и Калининского фронтов, включая командующих генералов Г. К. Жукова и И. С. Конева.

ОО с трудом справлялись с таким объемом дел. Ситуация потребовала создания специальных частей, которые бы прямо занимались предотвращением несанкционированного отхода войск с занимаемых позиций, возвращением отставших военнослужащих в их части и подразделения и задержанием дезертиров.

Первым инициативу такого рода проявило военное командование. После обращения командующего Брянским фронтом генерал-лейтенанта А. И. Еременко к И. В. Сталину 5 сентября 1941 года ему было разрешено создать заградительные отряды в «неустойчивых» дивизиях, где неоднократно имели место случаи оставления боевых позиций без приказа. Через неделю эта практика была распространена на стрелковые дивизии всей Красной Армии.

Эти заградительные отряды (численностью до батальона) не имели никакого отношения к войскам НКВД, они действовали в составе стрелковых дивизий РККА, комплектовались за счет их личного состава и подчинялись их командирам. В то же время наряду с ними существовали заградотряды, сформированные либо войсковыми ОО, либо территориальными органами НКВД. Характерный пример - заградительные отряды, образованные в октябре 1941 года НКВД СССР, который по постановлению Государственного комитета обороны взял под особую охрану зону, прилегающую к Москве с запада и юга, по линии Калинин - Ржев - Можайск - Тула - Коломна - Кашира. Уже первые результаты показали, насколько нужными оказались эти меры. Только за 2 недели с 15 по 28 октября 1941 года в московской зоне были задержаны более 75 тысяч военнослужащих.

Следует обратить особое внимание на то, что с самого начала заградительные формирования, независимо от их ведомственной подчиненности, не ориентировались руко- водством на повальные расстрелы и аресты. Между тем в прессе приходится сталкиваться с подобными обвинениями в адрес заградотрядовцев, их подчас называют ни больше ни меньше как карателями. Но вот цифры, говорящие сами за себя. Из более чем 650 тысяч военнослужащих, задержанных к 10 октября 1941 года (об этом говорилось выше), после проверки были арестованы около 26 тысяч человек, среди которых ОО числили: шпионов - 1505, диверсантов - 308, изменников - 2621, трусов и паникеров - 2643, дезертиров - 8772, распространителей провокационных слухов - 3987, самострельщиков - 1671, других - 4371 человек. Расстреляли

10 201 человека, в том числе перед строем - 3321 человека. Подавляющее же число - более 632 тысяч человек, т.е. более 96%, были возвращены на передовую.

По мере стабилизации линии фронта к зиме 1941 года деятельность заградительных формирований явочным порядком сворачивалась. Новый импульс ей придал приказ

№ 227. Созданные в соответствии с ним заградотряды численностью до 200 человек состояли из бойцов и командиров Красной Армии, ни формой, ни вооружением не отличавшихся от остальных военнослужащих РККА. Разница по сравнению с заградотрядами (батальонами в составе стрелковых дивизий РККА) 1941 года состояла лишь в том, что каждый из них имел статус отдельной воинской части и подчинялся не командованию дивизии, за боевыми порядками которой располагался, а командованию армии через ОО НКВД. Руководил отрядом офицер госбезопасности.

Те формирования из состава войск НКВД, которые ранее, выполняя заградительные функции, находились непосредственно за боевыми порядками линейных войск, были переведены на охрану войскового тыла. Их первая линия застав проходила на удалении от линии фронта на 10-15 км, а вторая - 20-25 км. Всего к 15 октября 1942 года в частях действующей армии функционировало 193 заградительных отряда. В первую очередь сталинский приказ проводился в жизнь, конечно, на южном фланге советско-германского фронта, не случайно почти каждый пятый отряд - 41 единица - были сформированы на сталинградском направлении.

Первоначально в соответствии с требованиями наркома обороны на заградительные отряды возлагалась обязанность предупреждать несанкционированный отход линейных частей. Однако на практике круг боевых дел, которыми они занимались, оказался более широким. «Заградительные отряды, - вспоминал генерал армии П. Н. Лащенко, бывший в дни опубликования приказа № 227 заместителем начальника штаба 60-й армии, - находились в удалении от передовой, прикрывали войска с тыла от диверсантов и вражеского десанта, задерживали дезертиров, которые, к сожалению, были; наводили порядок на переправах, направляли отбившихся от своих подразделений солдат на сборные пункты».

Юрий РУБЦОВ, доктор исторических наук, профессор

Продолжение следует