Первые сто строк

Этот год, 1901-й, закончился первым вручением Нобелевских премий. В области физики награду получил немец Вильгельм Рентген за открытие лучей, впоследствии названных его именем. Премия среди химиков досталась голландцу Якобу Хендрику Вант-Гоффу - одному из основателей стереохимии. Нобелевским лауреатом в области медицины стал немец Эмиль фон Беринг за сыворотку против дифтерита. Премию мира разделили основатель Международного Красного Креста швейцарец Анри Дюнан и француз Фредерик Пасси, один из основателей Международной Лиги мира и Межпарламентского союза. Первым нобелевским лауреатом в области литературы стал французский поэт Рене Франсуа Арман Сюлли-Прюдом. За «поэтическое творчество, отмеченное благородным идеализмом, художественным совершенством и редкостным сочетанием душевных и интеллектуальных достоинств». Его предпочли Чехову.

«О, если б знали вы, как горько плачет тот, кто одинок и чей очаг в пыли, - Наверно раз-другой вблизи моих ворот вы бы прошли. И если б знали вы, что сердцу с давних пор от ваших глаз проснуться суждено - Вы бросили хотя б случайный взор в мое окно. Когда бы знали вы, что сердцем тот бодрей, кто греется с другим - у общего костра - Присели б отдохнуть, здесь у моих дверей, Вы, как сестра. Ах, если б знали вы, в неведеньи своем, что я люблю и как... но я молчу, я нем - То сами, может быть, вошли бы вы в мой дом Просто совсем».

Почему именно он? А не кто-то из совершивших «поэтическую революцию»: Малларме, Верлен, Рембо? Потому что хотя их уже не было в живых, признание к ним еще не пришло. На премию не могли претендовать и те, кто вскоре станет лицом французской поэзии: Валери, Клодель, Аполлинер только начинали свой путь в литературу. Прюдому было шестьдесят два года, когда он получил свою премию. Звали его вовсе не Сюлли. Это было прозвище его отца, который умер, когда сыну исполнилось два года. Отцовское прозвище он сделал своим поэтическим псевдонимом. Детство - в серых холодных стенах лицейских интернатов. В отрочестве - несчастная любовь. В юности - религиозный кризис.

«Ту вазу, где цветок ты оберегала нежный, ударом вчера толкнула ты небрежно, И трещина, едва заметная, на ней Осталась... ...Так сердца моего коснулась ты рукой - Рукой нежной и любимой, - И с той поры нам, как от обиды злой, Остался след неизгладимый. Оно, как прежде, бьется и живет, От всех его страданье скрыто, Но рана глубока и каждый день растет... Не тронь его: оно разбито...»

Франко-прусская война принесла новые горести. В одну весну вымерли почти все оставшиеся в живых родственники. Он записывается в Национальную гвардию, чтобы защитить Париж. Осажденный город почти свел тридцатилетнего Прюдома с ума. Ему казалось, что стены дворцов, пробитые снарядами, источают муку. Панели, развороченные картечью, молча кричат о безумии. На опустелом небе колокольни вздымали скорбь своих вершин. Он весь замирал, замерзал, видя, как «ложится инея покров на стылые глаза, на лбы, на кровь ранений окоченелых мертвецов». Сюлли не верил, что его город - Город священный падет. И все-таки он пал. И вместо Национальной гвардии под Триумфальной аркой под бряцанье сабель и марш Шуберта прошли тяжелой поступью прусские взводы. После поражения французов он издает еще три сборника - «Судьба», «Зенит» и «Справедливость». В 1881 году его избирают во Французскую академию.

Несмотря на друзей, близких, на признание, славу он был очень одиноким человеком. И это одиночество было состоянием его души, которая страдала о несбывшемся, по растаявшим, как первый снег на Елисейских полях, надеждам, по уходящим рано и беспричинно друзьям, по утекающей жизни. Ему было грустно и больно, что нельзя остановить это течение. С ним можно было лишь смириться и плыть по нему навстречу любви. Ибо только она, считал Сюлли, «пронизывает все мироздание и связывает все сущее». И именно в любви он видел свое спасение. «За светлый час один, короткий лучезарный, Из мрака выплывший - и вновь залитый тьмой, Ты можешь, должен ты душою благодарной Земную жизнь любить; а этот час - он твой! Пусть солнце час блестит, мы скажем: день чудесный! Пусть горек труд дневной, но если мрак ночей Дарит тебе любовь, подумай: в яме тесной Безгласны мертвые, им не открыть очей... Не жалуйся: ты жив, ты избран небесами, Весь мир - завистник твой. Стихии жаждут сами Вкусить миг радости, приняв всю жгучесть ран, Всю горечь слез в обмен и всю созданья муку: Тоску бессонницы простил бы океан, Свой холод - горы и пустыня - скуку».

...Верлену все время снилось: «...создаю во сне не то, что наяву, - Слагаю мудрые, глубокие творенья, где нет фальшивых нот, где дышит вдохновенье, Стихи, сулящие открыть мне славы храм, Стихи, что не могу я вспомнить по утрам». Прюдому сны снились редко. По утрам ему просто нечего было вспоминать. Он выпивал свою чашку кофе с хрустящими круассанами и садился за письменный стол. Где и умер 6 сентября 1907 года, через шесть лет после того, как стал первым нобелевским лауреатом в области литературы. Посмертный сборник стихов выйдет через два года. Он будет называться «Обломки»...