Продолжение. Начало в «УГ» №№ 39, 41

С 1992 по 2007 год турецко-татарские лицеи-интернаты подготовили около 2000 выпускников. Но покинули эти образовательные учреждения за то же время около 900 учеников. Спрашивается, а почему, собственно говоря, возникает такая текучка? Не связано ли происходящее прежде всего с расхождением того, что декларируется при принятии ученика в лицей-интернат, с тем, что реально происходит там в ходе учебного процесса? А может быть, все обусловлено тем, что турецкие преподаватели не могут качественно обучать учащихся лицеев? Все это вопросы далеко не праздные, ведь лицеи претендуют на то, чтобы считаться образовательными учреждениями повышенного уровня. Повышенный уровень во многом определяется тем, что обучение идет не только на русском и татарском языках, но и на нескольких иностранных. В уставах так и записано: обучение ведется на русском, татарском, турецком и английском языках. Но ученики, поступая в 7-й класс лицея, естественно, турецкого языка не знают, следовательно, к обучению на этом языке не готовы. Тем не менее учебный процесс идет так, как обусловлено, и, судя по всему, качество знаний учеников преподавателей не сильно волнует. Есть еще один интересный нюанс: в процессе преподавания химии, физики, биологии, математики на английском языке, информатики на турецком языке, скажем, в лицее-интернате №7 Казани как основные учебные пособия используются учебники, подготовленные и изданные в Турецкой Республике, кстати, не имеющие допуска к использованию в учебном процессе в образовательных учреждениях Российской Федерации, а вот допущенные и рекомендованные российские учебные пособия применяются в лицеях только как вспомогательная литература. К слову, в Республике Татарстан, как говорят специалисты Минобрнауки РФ, не определен порядок экспертизы учебных пособий, реализующих национально-региональный компонент и компонент образовательного учреждения, а также других пособий по предметам базисного учебного плана, что привело к нарушению нормативных правовых норм по использованию многочисленных пособий, не прошедших экспертизу и не имеющих соответственного разрешения на использование их в образовательном процессе. Может быть, поэтому учебники по английскому языку выбираются не из Федерального перечня учебников, рекомендованных Министерством образования и науки Российской Федерации? Может быть, поэтому используются учебные пособия по английскому и турецкому языкам, биологии, химии, физике, математике и информатике, изданные в Стамбуле, но не прошедшие в России соответствующую экспертизу и не имеющие соответствующего грифа, что не мешает им быть в образовательном процессе лицеев основными?

Сегодня модно сетовать на то, что дети в школе сильно перегружены. Но вот в лицее-интернате №4 Казани учебная нагрузка учащихся одиннадцатых классов составила 37 часов (при норме 36 часов), что особой тревоги не вызывало - подумаешь, на один час больше! Какое же содержание учебного плана реализуют лицеи? Анализ учебных планов лицеев-интернатов показал, что количество часов в 7-8-х классах, отведенных на изучение гуманитарных дисциплин, составляет более 70 процентов от общего объема учебных часов учебных планов. Это входит в явное противоречие с Типовым положением об общеобразовательном учреждении, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 19 марта 2001 года (№196), где сказано: «Лицей - образовательное учреждение, реализующее общеобразовательные программы основного общего и среднего (полного) общего образования, обеспечивающие дополнительную (углубленную) подготовку обучающихся по предметам технического или естественно-научного профиля». Но если с гуманитарными предметами в лицеях явный перебор, то некоторые другие предметы вообще отсутствуют в их учебных планах. Например, там нет физической культуры (в лицеях Казани на это отведен всего лишь час), музыки и изобразительного искусства (исключение - казанские лицеи), уменьшены часы, обеспечивающие углубленное изучение предметов естественно-математического цикла, что противоречит Базисным учебным планам Российской Федерации (1998 и 2004 годы).

Нельзя не учитывать, что турецко-татарские лицеи все же действуют на территории Российской Федерации, где государственный язык - русский, а потому преподаватели должны знать его во всяком случае лучше своих учеников. Если посмотреть классные журналы, то станет понятно: их заполняют немногочисленные российские преподаватели лицеев и за себя, и за турецких коллег. Это позволяет сделать вывод, что турецкие учителя русского языка не знают. Может быть, именно поэтому они и не используют в учебном процессе ту учебную литературу, которая рекомендована Минобрнауки РФ, в том числе и как учебные пособия для учащихся второй и третьей ступени? Ведь вся эта литература - на русском языке, которым турки не владеют в должном объеме.

Тут мне могут сказать, что я огульно обвиняю турецких педагогов в незнании русского языка. Однако у меня есть основания утверждать это. В апреле нынешнего года учителям лицеев - гражданам Турецкой Республики, возмущенным тем, что говорят об их уровне владения русским языком, предложили написать простенький диктант из нескольких абзацев. Проверочный диктант проводился среди учителей - граждан Турецкой Республики, работающих в лицеях-интернатах

№№ 2, 4, 7, 26 Казани, лицее-интернате №1 Альметьевска, лицее-интернате №24 Нижнекамска, лицее-интернате №79 Набережных Челнов, лицее-интернате Бугульминского района Республики Татарстан. Учителя математики, физики, химии, биологии, информатики, английского и турецкого языков практически из всех турецко-татарских лицеев-интернатов Республики Татарстан, уверенные в своих знаниях, на это согласились. Проверочный диктант по русскому языку должен был помочь оценить уровень языковой компетенции учителей (наличие базовых лингвистических знаний, орфографических и пунктуационных навыков) и определить степень его соответствия Государственному образовательному стандарту РФ по русскому языку как иностранному.

Для диктанта были предложены связные тексты, отвечающие нормативам освоения русского литературного языка, предусмотренным требованиями этого Стандарта к владению основными видами речевой деятельности (аудирование, письмо).

Организаторы диктанта объяснили, что нарушение грамматических норм приводит к ошибкам, которые в отличие от орфографических и пунктуационных ошибок не только видимы, но и слышимы. К числу ошибок такого же рода могут быть отнесены многочисленные «описки», возникшие в выполненных диктантах из-за того, что учителя не различают на слух согласные по признаку глухости/звонкости (б/п, д/т,

г/к), твердости/мягкости (т/ть,

н/нь). Анализируя диктанты, проверяющие учитывали полноту (как смысловую, так и формальную) воспроизведения текста, правильность оформления текста (выделение и соответствующее оформление названия текста). Экспертное заключение по выполнению диктантов выполнили очень компетентные люди: доктор педагогических наук, профессор Г.Городилова, доктор педагогических наук, профессор П.Гасанова, кандидат филологических наук, доцент И.Андреева. В экспертном заключении, подписанном ими, есть немало прелюбопытных замечаний.

Педагоги, написавшие диктант, сделали чрезмерно большое количество ошибок, допустили много недочетов в письменной речи, что говорит прежде всего о том, что у них не сформированы умения воспринимать устную речь на русском языке. Из 19 проверенных работ в 5 сделано от 40 до 48 ошибок, в 9 - от 30 до 38 ошибок и недочетов, в 3 - от 20 до 28. Только в 2 работах было от 17 до 19 ошибок, и они в наибольшей степени по сравнению с остальными приближаются к требованиям первого сертификационного уровня (работы учителя физики Аслана Ослона и учителя английского языка Реджепа Бильгина). У этих педагогов тексты диктантов воспроизведены полностью, без пропуска слов и предложений, только они владеют структурой простого предложения, обладают лексическим запасом, достаточным для понимания темы и содержания предложенного текста, графически правильно оформляют письменный текст, не путая написание русских букв с английскими. Однако количество орфографических, пунктуационных и грамматических ошибок не позволило даже эти две работы оценить положительно.

Что же касается остальных семнадцати диктантов, то качество их выполнения абсолютно неудовлетворительно.

Все это позволило экспертам сделать выводы о том, что есть существенное несоответствие уровня языковой и коммуникативно-речевой компетенций по русскому языку требованиям, предъявляемым Государственным образовательным стандартом по русскому языку как иностранному и используемым, как правило, на подготовительных курсах российских вузов: ни один из участников в полной мере не справился с проверочным диктантом. Они, заметили эксперты, не умеют слушать и понимать ту информацию, которая содержится в устном сообщении, произносимом в нормальном темпе, а это одно из главных требований, предъявляемых на начальном этапе обучения русскому языку для иностранцев. Педагоги, написавшие диктант, не умеют воспроизводить прослушанный (или прочитанный) текст, соблюдая последовательность изложения, пользуясь адекватными языковыми средствами и правилами структурного, графического, орфографического и пунктуационного оформления. Все это и ограничивает возможности учителей в использовании учебников, предметных программ, методической литературы для овладения минимумом содержания образования государственных общеобразовательных стандартов для общеобразовательных учреждений Российской Федерации, ограничивает возможности к общению на русском языке с учащимися лицеев и лицеев-интернатов в учебной и социокультурной сферах, а также ставит под сомнение сам факт окончания российских высших учебных заведений учителями этих лицеев, так как достижение первого уровня владения русским языком - необходимое условие для поступления в вузы Российской Федерации.

Но если учителя лицеев не знают русского языка, как они могут обеспечить высокое качество обучения юных граждан России? Очевидно, никак. Что касается поступления выпускников лицеев-интернатов в российские вузы, то такой задачи никто не ставил: ведь изначально было определено: выпускники должны поступать в вузы Турецкой Республики, где из них сделают настоящих наследников учения Саида Нурси, основателя и идеолога секты «Нурджулар». Не потому ли почти пятьдесят процентов будущих выпускников лицеев-интернатов на протяжении многих лет их деятельности и уходили, делая выбор в пользу российских школ, где, может быть, и не было преподавания на нескольких иностранных языках, но зато качественно обучали на русском и татарском?

Однако нужно признать, что образование в национальных республиках имеет свои существенные нюансы, вероятно, поэтому турецкие лицеи-интернаты все же существуют в Республике Татарстан. Кроме того, понятно, что не так просто Министерству образования и науки РФ вносить коррективы в деятельность школ, за которые, во-первых, по закону о разграничении полномочий отвечает не федеральный, а региональный и муниципальный уровни, во-вторых, школы географически отдалены от столицы, поэтому надзирающий взор ведомства иногда туда и не доходит. Но что происходит там, где сей взор имеет шанс увидеть некие важные нюансы деятельности учебных заведений? Например, в Санкт-Петербурге, где тоже есть турецкая школа, правда, названная так же, как и в Москве, международной?

Итак, мы отправляемся в Санкт-Петербург.

Окончание следует