Комментарий «УГ»

Когда-то министр образования РФ Владимир Филиппов, при котором начинался процесс так называемой реструктуризации сельских школ, уверял журналистов, что в этом нет ничего страшного.

Победа жителей отдельно взятого села Воронежской области, вне всякого сомнения, - пример для подражания.

Глава администрации Богучарского муниципального района Воронежской области Юрий Величенко решил, что Твердохлебовская средняя школа должна быть закрыта. Решив так, он подписал постановление №282 «О реорганизации общеобразовательных учреждений Богучарского муниципального района Воронежской области», в котором, кстати, было перечислено немало школ, но серьезно взволновались именно жители села Твердохлебово. Они оказались умными и прозорливыми. Ведь в постановлении вовсе не было напрямую сказано, что Твердохлебовскую школу закроют. Ее должны были так реструктуризировать, что из полной средней она превращалась бы в основную. Но люди знали, к чему все это приведет. Уже известны пути, по которым идет власть, намереваясь закрыть сельские школы. Сначала школа-одиннадцатилетка превращается в девятилетку, потом в начальную, а затем идет разговор о том, что в школе некому учиться, налицо-де демографическая яма. В эту яму в конце концов и спускают сельскую школу, на которую властям жаль тратить деньги. Подготовка к нынешнему учебному году только в Богучарском районе привела к закрытию пятнадцати начальных школ, на очереди еще две - Дубравская и Варваровская. Так вот они когда-то были, как и Твердохлебовская, сначала одиннадцатилетками, потом девятилетками. Что будет с ними в самом ближайшем будущем, уже понятно всем.

Но жители села Твердохлебово всех этих чиновничьих хитростей не понимали и не хотели понимать. Их интересовало, почему нужно закрывать школу, где учатся не два-три и даже не двадцать детей, а 100. Словом, такая вполне солидная школа, имеющая все права на существование, по мнению сельчан, никакой реструктуризации не подлежала.

Сегодня много и охотно, на разных уровнях говорят о том, как важно учитывать мнение потребителей образовательных услуг. Но в большинстве случаев это остается благим пожеланием. На самом деле в критических ситуациях никто и не собирается прислушиваться к этому мнению: чем меньше граждане знают, тем проще действовать тем, кто заботится в основном не об интересах образования, а об интересах бюджета.

Когда-то министр образования РФ Владимир Филиппов, при котором начинался процесс так называемой реструктуризации сельских школ, уверял журналистов, что в этом нет ничего страшного. Во-первых, сельские школы станут сокращать, переводя детей в районные, чтобы дать сельским ученикам более качественное образование. Во-вторых, закрывать или не закрывать школу на селе, будут решать его жители - для этого им нужно высказать свое мнение на сельском сходе. Что первый, что второй тезис остались в рамках благих пожеланий, но не буду ввязываться в дискуссию о качестве образования, хотя и тут есть о чем поговорить. Напомню лишь о том, что для закрытия сельской школы необходимо провести сельский сход. Конечно, на этом сходе никто и никогда не говорит об истинной причине реструктуризации - экономии бюджетных средств. Содержание сельской школы, по мнению чиновников, дело затратное, требующее средств и на зарплату учителям, и на поддержание в достойном виде школьной материальной базы, и на приобретение необходимого оборудования, в том числе компьютеров, сопутствующих товаров, и на кое-что еще. Тратить деньги на это местные власти не хотят, кроме того, они уже знают: новые стандарты среднего образования будут предусматривать именно создание современной инфраструктуры, а потому закрыть сельскую школу для них много проще, нежели содержать ее достойным образом.

Меня всегда удивляет даже не позиция глав администраций, а позиция тех, кто в районе отвечает за образование. Ведь это, как правило, бывшие учителя, отлично понимающие, какое значение для будущего сельского хозяйства имеет сельская школа. Но тем не менее еще ни разу не слышала о том, что управленец от образования протестовал против закрытия сельской школы, поднял директоров и педагогов района, сформировал с ними единую позицию и отстаивал ее всеми силами вплоть до федерального уровня. Создается впечатление, что местные управленцы от образования то ли боятся потерять пусть небольшую, но все же должность во власти, то ли понимают, что бесполезно протестовать, тем более что позиция управленцев на федеральном уровне практически та же, что и местных властей. Правда, сегодня, когда счет закрытых сельских школ идет на тысячи, руководители Минобрнауки РФ начали говорить, что никто не требует бездумного сокращения образования на селе.

Есть, конечно, смелые педагоги, которые готовы высказать свое мнение с любой высокой трибуны, вот только такую возможность им предоставляют нечасто. Например, на областном педсовете, посвященном началу учебного года, никому из педагогов слова не дали. Выступили руководитель Главного управления образования Воронежской области Яков Львович (рассказавший, как многого добилась система образования), губернатор области Владимир Кулаков (гордящийся тем, как много власть делает для образования) и митрополит Воронежский и Борисоглебский Сергий (благословивший педагогов на новые славные дела). Учителям рассказать об истинном положении дел не дали, предложив им направить свои соображения на сайт Главного управления образования. Авось там кто-то их и прочитает. Авось кто-то их и учтет. Вот и получается, что свои проблемы и педагоги, и жители области вынуждены решать не в образовательном сообществе, а при содействии прокуратуры. А потом говорят, что главное для власти - слушать голос народа...

Но если позиция властей: закрыть - и никаких гвоздей с точки зрения махрового бюрократизма и нежелания думать о будущем более или менее понятна, то вот позиция сельчан, обычно соглашающихся с решениями власти, объяснению не поддается. Почему они мирятся с тем, что наносит вред их же собственным детям и внукам? Впрочем, согласия жителей вопреки законам часто власть и не спрашивает. Разбирательства идут позже, когда все свершилось, когда школу закрыли и ничего уже вспять не повернешь. Правда, иногда сельчане реагируют вовремя, и тогда власти приходится свои решения отменять. Только тут важно найти того, кто готов вместе с жителями села протестовать против закрытия школы. Твердохлебовцы, отчаявшись найти союзников во властных структурах, обратились в профсоюз и не ошиблись: местный профлидер Иван Богданов помог им написать жалобу в районную прокуратуру.

Позиция профсоюза, обращающегося в прокуратуру разного уровня в том или ином случае, тоже понятна. Социальное партнерство, к которому так рьяно призывают чиновники, на деле сводится к тому, что на практике мнение профсоюза, представляющего интересы работников образования и науки, они благополучно игнорируют. Например, даже ЦК Общероссийского профсоюза образования, устав от бесплодных переговоров с Правительством РФ, обращался в Генеральную прокуратуру РФ, чтобы кандидаты и доктора наук получили 14-процентную прибавку к зарплате, учитывающую ученую степень и звание.

Чиновники не желают выполнять законы, трактуют их так, как душе угодно. Одернуть их и вернуть в правовое поле могут пока только прокуратура и суд. Надо сказать, что и та и другая организация свои обязанности выполняют честно. И в нашей истории свое весомое слово сказала Богучарская районная прокуратура. 11 августа 2008 года жители села Твердохлебово получили ответ на свою жалобу от исполняющего обязанности районного прокурора Голева, который признал, что действия Юрия Величенко были нарушением закона. Почему глава администрации поступил так? Потому что не знает законов? Вполне вероятно, что знает, во всяком случае, Величенко всегда может сказать, что Закон «Об образовании» не содержит нормы относительно того, чтобы опрашивать жителей села всякий раз, когда глава местной администрации решит закрыть школу. В законе и в самом деле право закрывать или, как деликатно сказано там, реорганизовывать образовательное учреждение имеет орган местного самоуправления. Но местное самоуправление - отнюдь не местное самоуправство. Глава администрации решение принял, а вот что думали на этот счет органы местного самоуправления, какие нормативно-правовые акты принимали, широким массам неизвестно. Скорее всего, никакие, а глава районной администрации все и за всех решил сам. Знаток Закона «Об образовании» Юрий Величенко, видимо, ниже своего достоинства посчитал знакомство с еще одним важным документом - уставом Твердохлебовской средней школы, а если бы он этот документ почитал, то узнал бы, что закрыть школу можно только с согласия схода сельских жителей. Но поскольку он этого не знал (или сделал вид, что не знал, или не хотел знать), то никакого схода никто собирать не стал. Более того, когда районная прокуратура все нарушения обнаружила и обнародовала, свое решение глава администрации не изменил. Вот тогда жители села Твердохлебово и обратились за помощью в суд. Впрочем, суд рассматривал главным образом иск прокуратуры, не посчитаться с мнением которой было невозможно. Поэтому суд и признал решение главы администрации Богучарского района о реорганизации образовательных учреждений незаконным. Представитель администрации тут же поспешил заверить уважаемых судей, что постановление будет отменено. И в самом деле, уже 25 августа 2008 года Юрий Величенко издал новое постановление, но, что характерно, касалось оно только реорганизации Твердохлебовской средней школы. Кто молчал (остальные школы и села), тот выполнял постановление главы.

Победа жителей отдельно взятого села Воронежской области, вне всякого сомнения, - пример для подражания. Подчеркну - особенно в Воронежской области, где молчание, согласие и покорность в последнее время вошли в практику взаимоотношений с властью. «Одобрямс» почему-то свойственен не только рядовым гражданам, но и тем, кто представляет их права. Например, депутаты Воронежской областной Думы молчаливо одобрили проект Федерального закона «О внесении изменений в статью 55 Закона Российской Федерации «Об образовании», который Государственной Думе РФ предложили их коллеги из Законодательного собрания Пензенской области, Ставропольского края и Республики Удмуртия. Проект, предполагающий замену коммунальных льгот денежными выплатами. Кстати, в прошлом году воронежские депутаты выступали с той же инициативой, и Госдума РФ их законопроект отклонила. Теперь по умолчанию сделан очередной шаг по сокращению прав сельских педагогов. Нынешний законопроект Госдума рассмотрит в ноябре 2008 года. Учтет ли она протестную позицию отраслевого профсоюза на этот раз, сказать трудно. Но то, что предпринимается очередная попытка ухудшить положение сельских учителей, весьма очевидно.

Воронежские педагоги уже знают, чем оборачиваются для них депутатские инициативы. Три года назад Воронежская областная Дума принимала закон, согласно которому вместо коммунальных льгот учителям стали выдавать всего 215 рублей в месяц, которыми они должны были расплачиваться за свет, газ, дрова и уголь. Отстоять права педагогов тогда помог Закон РФ «Об образовании». Наверное, поэтому и хотят теперь депутаты законодательных органов Пензенской области, Ставропольского края и Республики Удмуртия изменить его 55 статью, чтобы ничто уже не помешало по-настоящему ухудшить права сельских педагогов. Лучше бы воронежские депутаты подумали, как погасить долги по коммунальным льготам педагогам, которые накопились за предыдущие 10 лет начиная еще с 1994 года. Вместо этого они спокойно наблюдают, как сокращают педагогов и закрывают сельские школы, чтобы получить деньги на содержание оставшихся. В докладе Якова Львовича, посвященном инновациям в образовании, было объявлено, что базовая основа развития инноваций - оптимизация образовательной сети. Трактовка странная, но, видимо, в духе времени настоящего, продолжающего политику прошлого. А политика прошлого предполагает закрытие школ в настоящем: число учителей в области сократится почти на 600 человек, так как областная власть предложила муниципалитетам «сократить неэффективные расходы» в рамках соответствующей программы на 2008-2011 годы. Так и хочется сказать: «Жители воронежских сел, будьте бдительны!»