Петр ПОЛОЖЕВЕЦ, главный редактор «Учительской газеты»:

- Для сегодняшнего разговора мы набросали семь вопросов. Хотелось бы послушать, что вы думаете по этому поводу:

1. Как вы оцениваете сегодняшнее положение системы российского образования: кризис, стагнация или медленное, но верное движение вперед? Какие ориентиры кажутся вам ложными, ошибочными или верными?

2. Почему, на ваш взгляд, несмотря на многочисленные реформы и эффективную реализацию нацпроекта «Образование», качество российского образования продолжает падать?

3. Какова, на ваш взгляд, главная миссия современного учителя - дать как можно больше конкретных знаний в определенной предметной области или формировать личность и гражданскую позицию ребенка, обеспечивая тем самым будущее страны?

4. Каково реальное положение детей в нынешней системе образования? Кто они - подопытные кролики в серии образовательных экспериментов или их развитие, образование и воспитание - главная цель российской системы образования?

5. Считаете ли вы, что от стабильности в образовании зависит стабильность в государстве? Следуя логике этой мысли, можно предположить, что образовательные эксперименты могут стать причиной социальной напряженности в обществе... Согласны ли вы с этим?

6. Как вы оцениваете Концепцию новых образовательных стандартов, предложенную группой разработчиков под руководством Александра Михайловича Кондакова? Отвечают ли они потребностям современного общества? Способны ли они кардинально улучшить ситуацию в российском образовании?

7. Новая модель образования-2020. Что может эта программа изменить в нынешней школе? Не слишком ли глобальны заявленные задачи, реально ли их реализовать менее чем через 12 лет?

Итак, отвечает ли современная система образования вызовам нашего времени? Очень крупная тема. Мы стоим? Или движемся? Вперед, назад? То, что предлагается нам сегодня властью, на самом деле вектор развития вперед?

Лев ЛЮБИМОВ, профессор, заместитель научного руководителя Государственного университета - Высшая школа экономики:

- Каково наше образование? Это образование индустриальной эпохи, гомогенное образование, соответствующее гомогенной экономике и гомогенному обществу. Экономика производит стандартизированный продукт, общество тоже вполне гомогенно. Одна и та же Марь Иванна гомогенно в один и тот же день по всей стране дает одну и ту же тему. Это можно продолжать бесконечно. Это школы, которые ничего общего не имеют со знаниевым вектором общества.

Где мы сейчас находимся? Очень далеко сзади, в сравнении с первой десяткой тех, кто в мониторинге PISA. Мы где-то лет на 40 отстали.

Александр КОНДАКОВ, генеральный директор издательства «Просвещение»:

- Если мы возьмем, допустим, советский период, когда перед образованием были поставлены вполне понятные цели и задачи, у нас было лучшее в мире образование, которое обеспечивало прорывы по научному направлению, обороноспособность и так далее. В 90-х годах, до 1998 года, образование благодаря учительству и управленцам выполнило некую консервирующую функцию - не дало развалиться единому образовательному пространству страны в условиях так называемой деидеологизации, всевозможных структурных, экономических и прочих перестроек. Но уже в тот период наступил этап, когда система образования начала сама себе формулировать цели и задачи, что нашло очень яркое отражение в предыдущей версии стандартов. Во главе встали обязательный минимум содержания образования, требования к уровню подготовки выпускника, которые формулировались исходя не из запросов общества, а исходя из представлений самого педагогического сообщества. В начале XXI века эта роль системы образования не изменялась. На сегодняшний день мы должны поставить перед собой вопрос: какова роль системы образования в жизни российского общества? План-2020 - там очень четко прорисованы целевые установки: к 2020 году пятая экономика мира, уровень благосостояния людей, построение демократического общества и так далее.

Если мы понимаем, что образование - абсолютно необходимое условие инновационно-социального пути развития, значит, ключевой фигурой реализации этой программы является прежде всего российский учитель и профессор.

Любовь КЕЗИНА, советник мэра Москвы по вопросам образования:

- Я не могу согласиться, когда начинают сегодня ругать образование, школу и учителя. Образование на сегодняшний день нисколько не хуже, чем оно было в советское время. Мне часто говорят: «Любовь Петровна, остановитесь, потому что вы говорите о московском образовании». Да, я говорю о московском. Но я знаю, что инновационная экономика держится на том, что есть инновационная школа. Это школа XXI века, школа информатизации, школа будущего. Это школы разных видов, типов, которые учат разных детей. Мы говорим о доступности образования. Что это значит? Мы сегодня обязаны учить любого ребенка, который есть в нашем обществе. Когда-нибудь так ставился вопрос? В советской школе стоял вопрос о том, что нужно учить инвалидов? Даже если эти инвалиды прикованы к постели, находятся дома. Да, какое-то надомное обучение было, 4 часа в неделю. А сейчас речь идет о том, что образование должно прийти к каждому ребенку. Мы должны учить каждого ребенка в зависимости от его способностей, его умений. Оно не случайно называется личностно ориентированное образование. Вот что такое инновационная школа. И потом, если раньше, да всю жизнь, учитель был на высоте, но тогда не было образование востребовано обществом. Сегодня появилось новое поколение родителей, умных, образованных, которое хочет дать знания своим детям. Сегодня это тоже явление, для России несвойственное. Родители начинают задумываться о том, где купить квартиру, чтобы рядом была хорошая школа. Когда такое было? Никогда не было. Давайте объективно подходить. Я понимаю, что высшая школа, вузы все время пытаются школу критиковать. Давайте вспомним, когда это у нас было массовое, поголовное высшее образование? Если в 10-й класс у нас поступал раньше 51% девятиклассников, сегодня - 76%, и сегодня есть закон о всеобщем обязательном среднем образовании, то есть мы обязаны дать ученику общее образование.

Лев ЛЮБИМОВ:

- Мы все считаем, что у нас есть одна страшная болезнь, думаем, как из нее вылезти - она называется коррупция. Я думаю, у нас есть еще более страшная болезнь, называется она непрофессионализм, любительщина. И эта любительщина идет от нашего страшного образования. И это покрывает сегодня, к сожалению, всю страну.

В знаниевой школе первое требование к учителю - предметный эксперт. Предметного эксперта ни один педвуз не готовит. Предметный эксперт готовится только в классических университетах, как и было до революции. Кстати, 70% нового рекрутинга учителей в США идет из классических колледжей. О чем говорят замеры по ЕГЭ? О том, что это не предметные эксперты. Вот о чем это говорит. Это факт. Я не зацикливаюсь на критике. Мы в Перми создали университетский округ и начали переучивать учителей - не силами ИПК, а силами классической профессуры. В среднем через 120-140 часов картина радикально изменилась. О чем это говорит? Это говорит о страшнейшей амортизации человеческого капитала в школе, о страшнейшем износе, он деквалифицировался просто-напросто. И с другой стороны, это говорит о том, что система реагирует, что это положение исправимо. Нужны инвестиции в человеческий капитал школы, в учителя и в директора. Но не только с тем, чтобы вывести его на правильный экспертный уровень. Нужно технологически вооружить его. И конечно, мы забываем Льва Семеновича Выготского: если учителя помещать в течение года в разные социально-культурные среды, это вытягивает его вверх.

Мы взяли моду - решать все проектами. Проекты начинаются и заканчиваются. Извините, образование должно быть бессмертно. Следовательно, должна быть стратегия, долгосрочная политика.

Александр КОНДАКОВ:

- Вернусь к роли и месту школы в жизни нашего общества и страны. Если мы считаем, что школа должна обеспечить кадры для инновационной экономики, значит, школа должна иметь соответствующие программы, соответствующий уклад своей жизни, соответствующих учителей, которые способны обеспечивать достижение этого результата. Я с очень большим уважением отношусь к учителям, и не надо их ни критиковать, ни лить слезы. Но на сегодняшний день количество учителей, готовых работать в контексте самых современных образовательных технологий, реализовывать современные образовательные стандарты, быть конкурентоспособными по отношению к современной семье, к средствам массовой информации, к конфессиям, к культуре, очень мало.

Задача, которую мы перед собой поставили, разрабатывая стандарт, - прежде всего определить роль образования как ведущей социальной деятельности общества. Не чисто обучающая функция, не подготовить детей к сдаче ЕГЭ или поступлению в вуз, а важнейшая социальная деятельность общества по обеспечению будущего общества и государства. Соответственно мы и смотрели - каков предмет реформы? Предметом реформы является образовательное пространство. Это совокупность институтов социализации, которая обеспечивает обучение, воспитание подрастающего поколения, соответственно социально-экономическое развитие страны. В этих условиях школа предстает как важнейшая составляющая социума, когда она взаимодействует и с местной общиной, и с конфессиями, и с семьей. Когда мы говорим о современном учителе и его конкурентоспособности, то мы, конечно, должны видеть в нем блестящего предметника, педагога-личность, человека, который должен чувствовать себя конкурентоспособным, спокойно общаться с представителями любой семьи, конфессии, культурной группы, он должен быть абсолютно конкурентоспособен по отношению к современным технологиям, Интернету, компьютерам и так далее. Это очень сложная задача - подготовка такого учителя. На сегодняшний день система педагогического образования, за очень редким исключением, обеспечить подготовку такого учителя нам не может. Если мы говорим о стандарте второго поколения, то без решения ключевой проблемы - подготовки современного, конкурентоспособного учителя, который уважаем в обществе, - нам ничего не сделать.

Любовь КЕЗИНА:

- То, о чем сейчас говорит Александр Михайлович, к этому надо действительно прислушаться, потому что сегодняшний педагогический вуз не готовит того учителя, который нужен школе и обществу. Знаете, почему это происходит? Потому что статус учителя в нашей школе очень понизился. Надо кардинальным образом изменить подготовку наших учителей.

Сегодня надо по России определить ведущие сильные университеты-лидеры, такие как Московский городской педагогический университет, Психолого-педагогический университет... Остальные педагогические вузы надо сделать педагогическими факультетами классических университетов. И готовить там тех самых экспертов силами профессорского преподавательского состава. Эти учителя должны владеть в первую очередь возрастной психологией. У нас, к сожалению, учитель не умеет разговаривать с ребенком, он не знает психологии ребенка. Вы абсолютно правильно говорите - он должен быть экспертом, предметником, мы тоже об этом давно говорим.

Евгений СМЫШЛЯЕВ, учитель года Подмосковья, преподаватель экономики лицея города Лобни:

- Мы недавно слушали выступление министра образования и науки РФ. Он говорит, что цифры зарплаты растут. Это действительно так - зарплаты медленно растут. Оснащение школ где-то медленно, где-то быстро растет. Социальный статус учителя, по крайней мере, стараются повышать. Если раньше учителя в некоторых регионах не могли купить себе нормальную одежду, сегодня могут. Пока на рынке. Но здесь есть одна проблема. Если мы построим график роста доходов учителя, то благосостояние учителя будет медленно расти убывающими темпами. А остальная жизнь растет возрастающими темпами. Получается, пока достаток учителя вырос на 20%, доход клерка в офисе, который бумажки перебирает, увеличился в 10 раз. Способна ли такая тенденция, динамика привести к тому, что Россия перейдет к инновационной экономике?

Александр КОНДАКОВ:

- Я вам отвечу планом-2020, где будущее страны определяется цифрами. Средний класс - 50-70% населения. У нас много непонимания в терминах. Кто такой средний класс? Это люди с активным финансовым поведением, которые ведут здоровый, безопасный образ жизни, заботятся о своем здоровье и образовании. Но тогда у меня возникает очень серьезный вопрос: кто способен подготовить такого человека, какими качествами, личностными параметрами он должен обладать?

Александр ГЛОЗМАН, учитель года России, директор московского центра образования №293:

- У меня коллектив 100 человек, я знаю, что среди них есть «локомотив». Он тащит за собой всю школу, детей, родителей, которые готовы работать на другом уровне. И есть хорошие учителя, которые готовят к единому госэкзамену, делают очень важные, мощные дела. Найдется им место в той школе-2020 или не найдется? Это большой на сегодняшний день вопрос. При отсутствии какой-то внятной государственной политики в образовании мне кажется, что на сегодняшний день роль людей, которые готовят школьных учителей, выбирают их, ищут, выполняет в том числе администрация школы. Мы как агенты футбольных, хоккейных клубов работаем. Мы ищем учителей, начиная с педагогических вузов, с начала педагогической практики. Специально приглашаем их десятками к себе в школу и показываем им, что профессия учителя - это не только времяпрепровождение, а школа - не только место зарабатывания денег. Это то место, где учитель может раскрыть себя, раскрыть свой потенциал и повести за собой детей. Это очень важный момент, но на сегодняшний день, к сожалению, это точечные удары. Массированных переделок педагогического образования мы, к сожалению, не наблюдаем.

Татьяна СМИРНОВА, директор московской школы №564:

- Я согласна, что образование - это действительно стратегический ресурс. Но на сегодня, поскольку этой стратегии нет и даже нет никаких намеков на то, что стратегия в образовании выстроена, нам всем приходится рыть свои окопчики. Если говорить о программе-2020, школа должна стать максимально открытой, все больше должно быть преподавателей-совместителей. Я готова, я согласна. Интересные люди приходят из других отраслей. Но первое, с чем мы сталкиваемся, - нет нормативной базы. Самая элементарная вещь - даже если я приглашу замечательного преподавателя, специалиста-эксперта, например физика, чтобы он вел в системе дополнительного образования у меня какие-то курсы, я должна ему обязательно обеспечить наполняемость группы 20 человек. А если он будет работать с двумя, с тремя, но это будет делать взахлеб? Мы к этому не готовы. Нельзя выстраивать стратегические ресурсы второпях. Все должно быть выстроено очень основательно. Я со многими вещами, которые в стандартах на сегодняшний день, могу согласиться, но многие меня пугают. Первое, что меня испугало, я даже не один раз прочитала, еще раз вернулась, проверила свое ощущение: здесь в каждой строчке сквозит: контроль, контроль, контроль. Меня это немножко напрягает. Кто, как, какими измерителями будет проверять? Все это слишком размыто.

Ирина ДОБРОТИНА, лауреат конкурса «Учитель года России-2002», учитель русского языка и литературы московского лицея №1310:

- Я училась в самой обыкновенной провинциальной школе, я училась не в элитарном вузе, в Ивановском государственном университете. И сейчас в силу профессии я посещаю регионы - я была в Иркутске, в Перми, в Тамбове, выступаю перед учителями и вижу страшную вещь: первые двадцать рядов в зале - это учителя глубоко пенсионного возраста. Те, кого я могу считать своими ровесниками, занимают последний ряд галерки, и я вижу, что не всегда им интересно меня слушать. Но старая гвардия готова учиться, осваивать смарт-доски и гиромаусы, о которых я, например, только недавно услышала. И я знаю, что есть школы, в которых, к сожалению, на сегодняшний день, на 1 сентября, совсем нет преподавателей иностранного языка и информатики. Ни творчески работающих, ни нетворчески. Их просто нет по факту. С другой стороны, я на конкурсе «Учитель года России» увидела 74 замечательных учителя. Замечательный конкурс методических разработок «Сто друзей», который проводит «Учительская газета». В течение последних пяти лет я являюсь рецензентом конкурса и вижу, какие замечательные разработки, программы, уроки люди присылают. Кто-то на интуитивном уровне понимает, что он делает, и ему нужно просто слегка помочь осознать, что он делает. Есть учителя, традиционно работающие. И они будут хорошо работать без инноваций.

Сегодня так много раз прозвучало, что учитель должен общаться с любой семьей, с любым родителем, должен владеть всем-всем-всем, бежать впереди паровоза. А скажите мне, пожалуйста: каковы критерии оценивания труда учителя? Сейчас, кроме единого государственного экзамена, я не вижу ничего.

Александр КОНДАКОВ:

- Сегодня уже было сказано, что мы живем проектами. У проекта есть начало и конец - нет стратегии. И мы сейчас говорим об учителе, что он должен работать с семьей, быть предметником замечательным и так далее. А что нас заставляет думать о том, что он должен обладать этими качествами? У нас есть стандарт образования, есть планируемый результат. Это может быть результат предметный, как сегодня, либо личностный результат, как стандарт второго поколения. Учитель по своей квалификации должен быть способен достичь этого результата. Мы до сих пор не можем добиться в педагогических вузах, чтобы они нарисовали нам социальный портрет учителя. Каким должен быть человек, который входит в школу и является замечательным предметником, великолепно общается с детьми, их семьями, окружающей социальной средой и так далее?

Учитель должен получить разностороннее образование. Учитель с документом о среднем профессиональном образовании не имеет адекватного социального статуса по отношению к родителям, которые на сегодняшний день почти все с высшим образованием. Второй очень серьезный момент. Это то, что мы должны четко для себя решить - а кто такие бакалавр и магистр в образовании? Возможно, в начальной школе это бакалавр. В средней уже в большинстве случаев нужен магистр. Но если на старшую ступень, особенно на профильный уровень, допускать меньше магистра, это будет профанация.

Петр ПОЛОЖЕВЕЦ:

- Должны ли быть прописаны требования к учителю в условиях реализации учебного процесса?

Александр КОНДАКОВ:

- Конечно. И вот здесь возникает очень интересный конфликт, конфуз, я бы сказал, когда, разрабатывая стандарт общего образования, мы говорим специалистам профобразования: на самом деле стандарт должен здесь разрабатываться. Он должен быть зеркален по отношению к стандарту школьного образования. На сегодняшний день они разорваны между собой.

Любовь КЕЗИНА:

- В педагогическом профессиональном образовании действительно должны учитываться стандарты второго поколения для учеников.

Александр КОНДАКОВ:

- Задача педобразования - подготовить кадры, способные реализовать стандарт общего образования.

Лев ЛЮБИМОВ:

- Итак, воспитание свойств через образовательный процесс - вот что такое школа знаний. Что прогнозируется мощными командами, которые занимаются learning studies (теорией обучения) на 2020-2025 годы? Они прогнозируют следующее: учитель будет работником со статусом юриста и врача. И второе - скорее всего, будет индивидуальная школа учителя. Он сидит дома, у него 9 учеников. И он одновременно ведет их.

Петр ПОЛОЖЕВЕЦ:

- Я прошу каждого ответить на один вопрос: если стандарты, о которых мы говорим, будут реализованы, все будет прописано, реализовано, государство даст денег, изменится что-либо в образовании или нет?

Александр КОНДАКОВ:

- Сначала я поясню, что такое требования. Требования к результату образования - это набор компетентностей, которыми должен овладеть ученик. Набор комплектуется на основе согласования потребностей семьи, общества и государства. Требования к структуре образовательных программ - это требования к набору документов, содержанию и организации учебного процесса, которые обеспечивают достижение планируемых результатов. И требования к условиям - это набор нормативов и регламентов, которые обеспечивают исполнение требований к структуре образовательной программы, направленной на достижение планируемых результатов.

Татьяна СМИРНОВА:

- Однозначно не смогу ответить на ваш вопрос. Во всем этом, что прописано и о чем говорили, нет одной фигуры, которая за все отвечает, - директора. У нас никто не готовит директора. Директор - современный менеджер, это совершенно другой сегодня человек. Мне сегодня приходится как директору быть модератором на сайте школы, участвовать в форумах и так далее. Я сейчас параллельно осваиваю энное количество специальностей, о которых год назад я понятия не имела.

Второе - я считаю, все то, что прописано здесь, нравится это нам или не нравится, оно все погибнет, пока не будет реальной уверенности в востребованности всех этих качеств. Мы все выполнили, мы хорошо научили ученика, мы подготовили учителя, мы написали чудесный учебник. Мы сделали этого компетентного, способного всю жизнь учиться, любящего учиться истинного гражданина и выпустили в жизнь. Кому он нужен в нашем государстве?

Евгений СМЫШЛЯЕВ:

- Многие учителя, передовые, продвинутые, участники конкурса «Учитель года России», на вопрос «Что вы хотите?» отвечали: «Мы хотим свободы!» Они говорили: что делает стандарт, особенно текущий, действующий? Он зажимает нас в некие рамки. Как бывает? Учитель входит, начинает какую-то методику внедрять. К нему приходит завуч, проводит контрольный срез, говорит: «У тебя двойки, тройки». Выговор. На педсовете поругали. Судьба инноваций одна: сначала говорят, что это бред, потом - что это вред, затем, когда в практику входит, говорят - да это же было очевидно. Необходимо, чтобы в стандартах была прописана свобода, чтобы не зарубили все нововведения учителя.

Ирина ДОБРОТИНА:

- Полностью согласна с мыслью: давайте сначала школу обеспечим кадрами. Такими кадрами, которые социально защищены. Которых можно просить и которым можно много дать. Мне понравилась идея о втором бесплатном высшем образовании. Хотя бы курсы повышения квалификации и переподготовки бесплатные. Каждый год учусь на курсах. То, что мне интересно, - это стоит денег. Мне интересны дистанционные курсы.

Любовь КЕЗИНА:

- В Москве есть много бесплатного, есть Московский институт открытого образования.

Ирина ДОБРОТИНА:

- Есть замечательные курсы. Но хотелось бы, чтобы была возможность учиться на любых курсах, которые я хочу посетить. Как ученик может выбрать, так и я хочу.

Любовь КЕЗИНА:

- Надо дать возможность учителю раз в пять лет проходить переподготовку по программе 216 часов. Это огромная цифра.

Александр ГЛОЗМАН:

- Я познакомился со стандартом и понимаю, что там действительно есть много нового, интересного. Стандарт мы рассматриваем сегодня как общественный договор, с одной стороны - государственный заказ, с другой - социальный заказ семьи и ребенка. И есть фигура, которая это все будет реализовывать, - учитель. На сегодня у меня такое складывается ощущение, что учитель мало причастен к созданию стандарта и его обсуждению. Мне кажется, сейчас основная задача - перетянуть учительство на свою сторону через процессы обсуждения и участие в создании, коррекции процедур.

Александр КОНДАКОВ:

- Мы очень часто говорим: школа должна превратиться в автономную некоммерческую организацию, в АНО. Я, как человек, волею судьбы оказавшийся в бизнесе, могу сказать, что быть менеджером - это достаточно сложная наука. И обанкротить любое предприятие - вопрос несложный.

Модель образования-2020. Там написано, что ядро образования российского - это высшая школа. Извините меня, я считаю, что ядро российского образования на сегодняшний день - это школа. Обычная общеобразовательная школа. Основные личностные качества, компетентности закладываются именно там.

Содержание образования строится на основе фундаментального ядра содержания образования, на базе которого появляются концепции образовательных областей, даются примерные программы. То есть фундаментальное ядро задает определенные рамки, в пределах которых учитель создает свои собственные программы. Вот здесь свобода и творчество.

Александр Евгеньевич, вы затронули очень серьезный вопрос, который я хочу просто прокомментировать. Что стандарт - это госзаказ и социальный заказ. Когда мы говорим, что стандарт - это некая совокупность требований семьи, общества и государства к результату образования, то, безусловно, это социальный заказ. Но если мы говорим о построении гражданского общества, а образование является важнейшим инструментом построения гражданского общества, то в этой ситуации государство, обобщая требования семьи, личности и общества, формулирует госзаказ на реализацию этих потребностей.

«Круглый стол» записала Оксана РОДИОНОВА

N.B! Полную стенограмму «круглого стола» читайте http://www.ug.ru/download/2008/dis/kr_stol25sept.pdf