Я очень рад, что «Учительская газета» обратилась к вопросу о ЕГЭ, ибо это дает надежду на профессиональное учительское обсуждение. Как учитель 80-х, позволю себе сказать несколько «если». Причем очень банальных и очень традиционных «если».

Если учитель не забывает в начале каждого урока организовывать проверку усвоения учащимися ранее изученного материала (это как раз абсолютно традиционная формулировка и, кстати, самой эффективной формой еще в 80-е годы считался трехминутный тест из пяти заданий, что называлось, «на листочках»);

если учитель вообще системно проводит без списывания и учительских подсказок (это очень важно подчеркнуть) самостоятельные и контрольные работы;

если администрация школы не забывает проводить так называемые директорские контрольные работы и знает истинное положение дел у учеников и учителей своей школы;

если изучение курса любого предмета завершается в соответствии с графиком, утвержденным директором, серьезной комиссионной проверкой знаний учащихся (назовем это школьной аттестацией), то есть по русскому языку и литературе - трех-четырехчасовое сочинение, по математике - большая контрольная работа, контрольные, зачеты или другие формы по другим предметам без списывания и подсказок;

если майский педагогический совет школы серьезно анализировал результаты учебы одиннадцатиклассников и осознанно принимал решение о допуске своих выпускников к уже государственной аттестации (давайте честно скажем: фактически перепроверке государством школьной оценки знаний учащихся) и допустил своих выпускников к государственной аттестации,

то я уверен: у этих ребят никаких проблем с государственной аттестацией в форме ЕГЭ просто быть не может.

Более того, по сравнению с выпускниками 80-х у сегодняшних появляется огромное преимущество: результаты государственной аттестации по школьному курсу государство (закон!) обязало принимать все вузы страны при проведении вступительного конкурса. Конечно же, учитель, который всегда своим учащимся желает добра, может только радоваться, что теперь вуз не может пренебрежительно отмахнуться от результатов государственной аттестации и начать каждому выпускнику школы устраивать свою собственную, вузовскую перепроверку, на которой, кстати, если вспомнить, двоек было всегда побольше, 25 процентов, хотя вступительный экзамен - это ведь фактически экзамен «по выбору».

Да, задания - КИМы государственной аттестации в некоторых случаях далеки от совершенства по содержанию, а по некоторым предметам - и по форме. Над этим нужно очень серьезно работать соответствующим структурам. Но давайте признаем, что и темы традиционных сочинений, и задания контрольных работ, и темы билетов тоже были далеки от совершенства. Особенно на вступительных, когда каждый вуз их творил сам.

Есть и сильная сторона: задания и условия государственной аттестации равны для всех выпускников всей страны (если не случается криминального поведения педагогов, проводящих ЕГЭ).

Не будем забывать, что сегодня появилась система страхования от случайностей детей с особыми способностями. Это более ста межрегиональных олимпиад по всем предметам в дополнение к традиционной всероссийской. А вузам, которые традиционно обеспечивают и гарантируют подготовку будущих гениальных ученых, конструкторов и других особо выдающихся специалистов, Правительство РФ своим постановлением разрешило по таким направлениям подготовки проводить при необходимости дополнительные вступительные испытания. Поэтому профессиональный разговор - это разговор о том, как учить, и если это профессиональный разговор тренеров, то это был бы разговор о том, как тренировать, а не о том, какой ветер и откуда подул во время соревнований. Я думаю, нельзя обсуждать только тему ЕГЭ, разрывая ее со всей цепочкой подготовки учащихся к государственной аттестации.

Послесловие к интервью

Конечно, результаты ЕГЭ во многом зависят от того, как работает учитель, какова его профессиональная квалификация. На встрече с учителями года, которые приезжали в Москву на семинар, чтобы еще раз уточнить все нюансы предстоящего им финального Всероссийского конкурса «Учитель года России-2008», Исаак Калина высказал свое предложение по части проведения ЕГЭ. Суть этого предложения такова: все выпускники должны сдать в форме ЕГЭ русский язык (как государственный и во все вузы вступительный) и еще один обязательный предмет, который можно было бы выбрать по жребию примерно 25 апреля, но не раньше. Остальные предметы, как предлагает заместитель министра, пусть каждый выпускник выбирает сам - какие хочет и в каком хочет количестве. Это предложение, как выяснилось, Исаак Калина делает в последнее время в разных аудиториях, и ему тут же после этого начинают рассказывать, сколько двоек будет на таком экзамене по жребию, как порушатся при этом детские судьбы и многое другое в том же духе. Но, с другой стороны, становится очень заметной тенденция последнего времени: нынче есть педагоги, которым понравилось, что есть ЕГЭ, на который... можно свалить многое, например то, что действительно во многих школах перестали в завершение курса изучения предмета создавать, как положено было всю жизнь, школьную комиссию, проводить итоговое сочинение, контрольную работу по математике, зачет по истории, географии, публичную защиту каких-нибудь рефератов и так далее. Да и изучение курса в выпускном классе по тому или иному предмету педагоги фактически сворачивают, говоря, что самое главное - «готовить детей к сдаче ЕГЭ». Не секрет, что учителя сокращают число уроков по литературе, чтобы в буквальном смысле слова «натаскивать» своих учеников на сдачу ЕГЭ по русскому языку. Но, как заметил Калина, скажем, ЕГЭ по истории сдают только 4 процента выпускников, а перестают изучать этот предмет остальные 96 процентов, и учителя это подчас совсем не волнует.

Исаак Калина прав, когда говорит о том, что если в школе сохранятся все формы подведения итогов изучения предметов, которые были всю жизнь, тогда некогда будет разговаривать о ЕГЭ. Надо когда-то действительно признаться, что есть два отношения к ЕГЭ: для учителей это выпускной школьный экзамен, а для детей - не выпускной, а вступительный. Все мы помним время, когда сдавали вступительные экзамены в вузы и кто-то не поступал. Очень многие получали двойки, и это было личной трагедией человека, который не очень хорошо подготовился. Сегодня получается так, что все сдают вступительные экзамены (ЕГЭ ведь вступительный тоже), но почему-то оказывается, что на этом-то экзамене все должны успешно доказать свое право учиться в вузе, а потому ни у кого нет права на двойку. Можно дискутировать о том, все ли должны поступать в вузы, но это тема другого разговора. Пока школе нужно научиться нормально подводить свои итоги, не ожидая, когда придет страшный ЕГЭ и подведет итоги за ее педагогов. Ничего ЕГЭ за школу и педагогов не сделает. И еще: школа должна быть честной по отношению к тем, кого учит, и научиться честно сказать кому-то из них: «Парень, ты не тянешь, давай думать, как определять твою судьбу, может быть, у тебя золотые руки, замечательный практический интеллект, может быть, через три года мы будем все к тебе ходить и кланяться, чтобы ты нам что-нибудь сделал?»

Почему Исаак Калина говорит про экзамен по жребию, почему он кажется ему необходимым? Прежде всего потому, что тогда ни у учеников, ни у учителя не было бы возможности бросить изучать предмет до окончания курса его изучения, потому что такой экзамен без подготовки как итог изучения предмета выпускниками и выявит истинные знания, которые выпускнику дал учитель. Многие боятся этого предложения. Единственная аудитория, которая воспринимала это предложение спокойно и серьезно, без всяческих эмоций, возгласов и протестов, - это лучшие учителя, победившие в профессиональных конкурсах в регионах. Не потому ли они не боятся экзамена по жребию, что высокий профессионализм позволяет им так качественно обучать своих учеников, что государственную аттестацию в любой форме их подопечные выдержат достойно?