На рубеже

В пользу выбора в качестве всеобщего образца именно московского наречия говорила не только его столичность, но и промежуточное положение среди всех русских говоров. Будучи в основе северорусским - oўкающим, с течением времени за счет населения, пришедшего с юга и востока, язык приобрел черты, свойственные южнорусскому наречию. Московское произношение к началу XIX века оформилось в своих основных чертах, среди которых наибольшее значение имела полная смена oўканья aўканьем. К началу XX века многие черты, свойственные московской речи, стали считать образцовыми, а совокупность этих черт впоследствии получила название старомосковского произношения. Это особое время в истории русской орфоэпии, время формирования первых представлений о правильном, нормативном произношении.

Революция 1917 года внесла изменения во все сферы общественной жизни, в том числе и в язык. Подверглась изменениям и орфоэпия. Российский диалектолог Сергей Высотский говорил о «крестьянской колонизации» Москвы, совпавшей с первыми послереволюционными десятилетиями. Все это способствовало началу серьезных сдвигов в литературном языке, повлекших ощутимые орфоэпические изменения. В середине XX века впервые состоялось детальное описание произносительных норм русского литературного языка. Ученый-русист Рубен Аванесов писал о том, что орфоэпические нормы русского языка отстоялись главным образом в языке московской интеллигенции, в том числе актеров Московского Малого театра, и просвещенной части купечества (таких людей, как Павел Третьяков, Савва Мамонтов). Через эти круги орфоэпические нормы проникали в язык культурных слоев населения. Речь актеров долгое время была оплотом этого образцового произношения, так как именно театральная речь в эпоху социальных потрясений оставалась наиболее консервативной.

К началу XX века попыток сознательной и последовательной кодификации произношения еще не предпринималось. Четырехтомный «Толковый словарь русского языка» под редакцией Дмитрия Ушакова увидел свет в 1934-1940 годах. Он уже содержал некоторые произносительные рекомендации. Позднее на базе этого словаря, в 1949 году, Сергеем Ожеговым был создан однотомный «Словарь русского языка».

Ч или Ш?

В современной научной практике принято иллюстрировать особенности старомосковского говора, сравнивая их с современными орфоэпическими нормами. Можно выделить наиболее яркие черты старомосковской речи:

1. В начале XX века считалось, что согласные звуки перед мягкими согласными звуками должны произноситься мягко, т. е. надо говорить: [д’]верь, е[с’]ли, [з’]верь, ко[р’]ни, [с’]вет, [с’]мирный, [с’]тих. В настоящее время в подобных случаях обычно произношение с твердым согласным, однако старомосковская норма по-прежнему остается допустимой и сохраняется в театральной речи и речи старшего поколения. Например, в поездах Московского метрополитена нередко можно услышать: «Осторожно, [д’]вери закрываются, [с’]ледующая станция - «Библиотека имени Ленина».

2. На месте букв чн, чт в определенных (но далеко не во всех!) словах произносились звуки [шн], [шт]: [шт]о (что), [шт]обы (чтобы), коне[шн]о, ску[шн]о, наро[шн]о, сливо[шн]ый, огуре[шн]ый, ябло[шн]ый, таба[шн]ый, солне[шн]ый и др. В современном языке такое произношение сохранилось лишь в нескольких словах ([шт]о (что), [шт]обы (чтобы), коне[шн]о, наро[шн]о), в других допустимы оба варианта (порядо[шн]ый и порядо[ч’н]ый), в некоторых случаях произносят только [ч’н] (огуре[ч’н]ый, ябло[ч’н]ый). Напоминают нам о старшей орфоэпической норме некоторые фразеологизмы, в которых сохранилось старомосковское произношение: со свиным рылом в кала[шн]ый ряд, шапо[шн]ое знакомство.

3. Буквосочетания зж, жд, жж по старой московской норме произносились с долгим мягким звуком [ж’ж’]: до[ж’ж’]и (дожди), дро[ж’ж’]и (дрожжи), по[ж’ж’]е (позже), е[ж’ж’]у (езжу) и др. В наши дни такое произношение встречается намного реже.

4. На месте буквы г в словах религиозного содержания считалось единственно правильным произношение фрикативного звука [g]: Бо[g]а (Бога), Бо[g]у (Богу), о Бо[g]е (о Боге), [g]осподь (Господь), [g]осподи (Господи), бла[g]о (благо), бла[-g]одать (благодать). Сейчас такое произношение (особенно в речи молодого поколения) практически утрачено.

5. В некоторых словах после ударного [э] и перед губными и заднеязычными согласными звуками произносился мягкий [р’]: пе[р’]вый (первый), се[р’]п (серп), сте[р’]ва (стерва); ве[р’]х (верх), четве[р’]г (четверг), це[р’]ковь (церковь). Эта особенность до сих пор встречается в речи старшего поколения, особенно часто - в слове «це[р’]ковь».

6. На месте буквы а в первом предударном слоге после ш, ж, ц по старым московским нормам произносился звук [ы], т. е. говорили: [шы]ляпин (Шаляпин), [шы]мпанское (шампанское), [шы]ги (шаги), [жы]ра (жара), [жы]ндарм (жандарм), [цы]ризм (царизм). Следы этого сохранились в современном произношении, например, в формах слова «жалеть» и производных от него: ж[ы]леть, к сож[ы]лению, пож[ы]лей. Сюда также относятся формы множественного числа (кроме именительного падежа) слова «лошадь» и производные от него: лош[ы]дей, лош[ы]дям, на лош[ы]дях.

7. Дмитрий Ушаков писал, что окончание прилагательных -гий, -кий, -хий, например: долгий, широкий, тихий по-старомосковски произносятся так, как если бы было написано -гой, -кой, -хой. Свидетельства о распространенности такого произношения есть не только в научных трудах, но и во многих стихотворных текстах, в частности, у Александра Пушкина: «Князь тихо на череп коня наступил // И молвил: Спи, друг одинокий! // Твой старый хозяин тебя пережил // На тризне, уже недалекой...».

8. Старомосковская орфоэпическая норма предполагала, что безударные окончания глаголов -ат и -ят должны произноситься как [ут]: дышат, душат, гонят, любят и т. п. звучали:

дыш[ут], душ[ут], гон[ут], люб[ут]. Такое произношение во многом сохранилось и сегодня, в том числе и в речи молодого поколения современных москвичей.

9. Возвратный постфикс -сь, -ся согласно нормам старомосковского говора произносился твердо, вопреки орфографии (это и позволило, например, Марине Цветаевой рифмовать вкус и боюсь: «Смывает лучшие румяна // Любовь. Попробуйте на вкус, // Как слезы солоны. Боюсь, // Я завтра утром - мертвой встану...»). В наши дни эта черта встречается в речи старшего и (намного реже) младшего поколения.

Рифма ушедшего века

Каков же сегодня статус этих произносительных особенностей, как складывается их судьба? Нужно ли нам знать, как говорили в Москве сто лет назад, не приведет ли это к возникновению дополнительных речевых ошибок? Разумеется, не приведет. Орфоэпия тем и отличается от орфографии, что допускает сосуществование разных вариантов произношения. Поэтому говорит ли нам диктор в метрополитене о том, что [д]вери закрываются или [д’]вери закрываются, он ни в коем случае не совершает ошибки, а лишь пользуется одной из возможных правильных, нормативных форм. Да и так ли плохо следовать орфоэпическим традициям? Благодаря знакомству с ними мы можем лучше, полнее чувствовать красоту языка пьес Александра Островского и Алексея Толстого, составляющих значительную часть репертуара многих театров. То же можно сказать о поэзии золотого и серебряного веков русской литературы: наши знания об истории русского произношения позволяют сохранить точность рифмовки во многих теперь уже ставших классическими стихотворениях. Как не вспомнить известные строки Бориса Пастернака: «В кашне, ладонью заслонясь, // Сквозь фортку крикну детворе: // Какое, милые,

у нас // Тысячелетье на дворе?». В них так трогательно звучит рифма ушедшего века.

***

Конкурс

«Учительская газета» совместно с издательством «АСТ-ПРЕСС» объявляет конкурс «Cловарь - помощник педагога»

Цель конкурса - выявить неординарные методические разработки уроков учителей русского языка и литературы, в которых используются словари.

Участниками конкурса могут стать учителя Российской Федерации.

На конкурс принимается заявка, отправленная по почте не позднее 31 марта 2009 года. Вместе с работой в заявке должен быть купон на подписку «Учительской газеты» на 2009 год и контакты (адрес, телефон, электронная почта). Наш адрес: 107045, Москва, Ананьевский переулок, 4/2, стр. 1, редакция «Учительской газеты» (с пометкой: «Конкурс. Cловарь - помощник педагога»).

Авторитетное жюри отберет 10 лучших разработок, которые будут опубликованы в «Учительской газете». Победители - авторы этих работ будут приглашены в Москву для прохождения бесплатного недельного обучения на базе АПКиППРО, по окончании которого они получат сертификаты о повышении квалификации.

Во время обучения пройдет финальный этап конкурса. Победитель будет премирован словарями и справочниками для комплектации личного кабинета. Все финалисты получат поощрительные призы.