Живет в старом доме в центре Москвы переводчица Маша (Мадлен Джабраилова, прима театра-студии Петра Фоменко). Переводит умные книжки. Контакты с внешним миром старается сводить к максимальному минимуму. Сквозь окружающую ее жизнь - такую по-столичному яркую, шумную, кого-то другого манящую - буквально бегом пробегает, повыше подняв воротник и опустив глаза. Одним словом, классический рак-отшельник лет эдак тридцати с хвостиком... А вот английский актер-кукольник Том (Джетро Скиннер), приехавший в Москву, чтобы провести тут серию мастер-классов с русскими студентами, от действительности не прячется, напротив, самозабвенно в ней купается, иногда даже голышом, беспрестанно провоцирует ее и поддразнивает. Вот представьте себе хулиганку и выдумщицу Пеппи Длинныйчулок, которая внезапно превратилась во взрослого мужчину и поменяла цвет волос. Только вместо обезьянки господина Нильсона Тома повсюду сопровождает ручная кукла Дигги, живущая своей собственной жизнью, не закрывающая рот, обо всем имеющая суждение, обаянием, естественно, не уступающая хозяину. Вот на таком вот полубезумном треугольнике (Маша - Том - Дигги) и построили Оксана Бычкова и ее соавтор еще по «Питеру FM», сценарист Нана Гринштейн, свою новую историю. Наверное, если бы это была всего лишь очередная классическая love story, о ней не стоило бы говорить так долго и подробно. Ее надо было бы просто посмотреть, умилиться, в нужном месте прослезиться, на какое-то время просветлеть сердцем и пойти дальше своей дорогой. Но Бычкова сняла не стандартно-карамельную любовную зарисовку. Само слово «любовная» здесь можно вообще увенчать большим вопросительным знаком. Потому что, несмотря на все видимые и очевидные признаки этого древнейшего и мощнейшего чувства, герои испытывают друг к другу отнюдь не любовь в стандартном ее понимании. Одним словом, картина «Плюс один» не о любви. Скорее о том, как все мы, хаотично сталкиваясь во времени и пространстве, сами того, может, и не замечая, влияем друг на друга, раскрываем и раскрываемся. Ну кем была Маша до встречи с Томом? Зажатым серым нечто, лишенным индивидуальности и даже самых ничтожных желаний, кроме, пожалуй, одного - чтобы ее поскорее оставили в покое. И вдруг эта извечная «плюс один», «вторая скрипка», тень того, чьи слова она переводит, да что уж там - моль бледная, сталкивается с невиданным ею доселе явлением - звездой, метеоритом, человеком-праздником, назовите Тома, как хотите. Ясное дело, сначала он ее страшно нервирует, доводит до злых слез, единственное ее желание, наверное, - убить его с особой жестокостью. Чтобы не мучил, чтобы не долбился так радостно в стенки ее наглухо закрытой ракушки. Но вода камень точит. Конечно, Маша расцветет. Но вовсе не оттого, что так уж страстно полюбит этого безумного англичанина. Увлечется им, не без этого, но никаких шекспировских страстей, боже упаси. Просто он открыл в ней такие бездонные тайники света, о существовании которых она и сама до сей поры не догадывалась. Он как сказочный Оле-Лукойе, закрутивший над ее головой свой волшебный разноцветный зонтик. Или как Дед Мороз, появившийся во внеурочное время с целым чемоданом подарков. Но ведь никому не придет в голову влюбиться в Деда Мороза... А что же сам Том? Ему-то что от Маши нужно? Да ровным счетом ничего. Просто он не привык видеть рядом с собой постные лица, раздражают они его. Вот он и решил придать окружающему его человеческому пейзажу более привычный облик - счастливый, смеющийся, радостно-нелепый. Он решил сделать Маше подарок, по-своему царский, преподнести ей ни много ни мало новый взгляд на мир, новое ощущение себя. Просто так, чтобы девушке приятно было. Но нельзя менять кого-то, не меняясь при этом самому. К финалу картины Том, этот большой ребенок, веселый эгоист, ходячее недоразумение, прячущий свое истинное Я за болтливой куклой-варежкой, вдруг проникается истиной, озвученной некогда мудрым французским летчиком Сент-Экзюпери: мы в ответе за тех, кого приручили. И, наверное, впервые за все его те же самые тридцать с хвостиком поймет, что за каждый свой шаг, поступок, за каждое слово надо уметь отвечать. Об этом и рассказ: Том помог Маше вновь стать беспечным и счастливым ребенком, а Маша превратила Тома в мудрого взрослого. Выходит, что история, внешне выстроенная по всем законам классической любовной новеллы, на поверку оказывается куда глубже, интереснее и совсем про другое. Хотя, говорят, когда жена актера Джетро Скиннера посмотрела «Плюс один», она с упреком бросила ему: «А меня ты так никогда не целовал!»...

- Я спокойна за своих героев, - поделилась Оксана Бычкова со зрителями «Сине Фантома». - Они уже никогда не будут прежними, лучше или хуже - это другой разговор, главное, они будут другими. Но обязательно счастливыми. И для меня такой финал «за кадром» куда важнее, чем обычный сладкий любовный хэппи-энд.

Во время сеанса крошечный зал «Сине Фантома» буквально содрогался от хохота. Уже второй фильм подряд Оксана Бычкова доказывает свое право называться одним из ярчайших отечественных комедиографов. В то время, когда комедия как жанр в России давно уже скатилась до уровня низкопробной пошлости, Бычковой удается так по-женски легко и будто между прочим снимать кино тонкое, прозрачное, управляемое не утробным гоготом животных инстинктов, а чистопородной иронией.

В разговоре с пришедшими на просмотр студентами, молодыми кинематографистами и околокинематографистами Оксана не скрывала: фильм шел тяжело, чтобы не сказать мучительно, куда сложнее и натужнее «Питера FM». «Это кино лишило меня стольких иллюзий», - печально улыбается режиссер. Долго не могли найти исполнителя главной роли. Утвержденный с самого начала знаменитый американец Джереми Дэвис не сошелся с режиссером характером и «выпал» из работы, когда съемки уже начались. Пришлось лететь в Лондон на новые поиски. Герой, как это только в сказках бывает, конечно же, появился в самый последний момент, когда казалось, что все пропало и проект вот-вот полетит в тартарары. Джетро - профессиональный актер одного из лондонских театров, но в кино до этого не снимался никогда. Специалиста по работе с куклами выписали из Германии - оказалось, что в нашей стране таковых нет. В то время как Том-Джетро приноравливался к кукле Дигги, а заодно к русской действительности, Маша-Мадлен... зубрила английский язык, которого до этого не знала вовсе, ибо всю жизнь учила французский. Вот так и получилось, что не только герои пришли к финалу картины другими людьми, но досталось перемен и на долю самих актеров.

Зрители, все как один, благодарили авторов, выспрашивали какие-то технические подробности операторской и продюсерской кухни и очень живо интересовались дальнейшими планами Бычковой.

- Очень хочу экранизировать сценарий Александра Адабашьяна, где все действие разворачивается в 1953 году. Надеюсь, те, кто считает, что я не способна ни на что серьезнее романтических комедий, убедятся, что это далеко не так.

  • Том учит Машу играть в куклы