С тех пор и до недавнего времени малая сельская школа была привычным атрибутом американского ландшафта. Еще в 1950-е в США таких школ было около 200 тысяч, сейчас - около 500. В последние десятилетия произошло их массовое сокращение из экономических соображений. Но многие родители не хотят, чтобы их дети ездили в отдаленную школу на автобусе. Им спокойнее, если дети учатся рядом с домом...

Не правда ли, знакомая ситуация? Замените слово «американский» словом «российский», вместо «США» подставьте - «Россия»... Отток деревенских жителей в города и снижение рождаемости привели к упадку сельских школ во всем мире - не только у нас.

И «у них», и «у нас», однако, есть уголки, куда не может доехать школьный автобус, - например, таежная деревня в Иркутской области или поселение на горе Гамильтон в Калифорнии. «У них» и «у нас» есть родители, которые просто не хотят, чтобы их дети ездили в отдаленную школу, и считают, что условия обучения в малой школе лучше, чем в крупной, так как учителя уделяют каждому ребенку больше внимания. Такие родители борются за то, чтобы маленькую, но любимую школу оставили в их поселении. Только «наши» формой борьбы обычно выбирают письма областным и федеральным властям, в то время как «они» пытаются отстоять свои интересы другими средствами.

Суд или забастовка?

В Германии для спасения сельских школ или отдельных маленьких классов родители и школьники прибегают к забастовкам в классных комнатах, баррикадам перед школами и судебным искам. Так, родители пятерых учеников из школы в местечке Хекельберг-Брунов под Бранденбургом пролежали 10 дней на надувных матрасах, чтобы предотвратить упразднение седьмого класса. Министерство образования пошло на уступки и определило родителям срок, в течение которого они должны были найти 40 детей для седьмого класса. Детей нашли. Последних троих недостающих семиклассников переманило в школу одно из местных предприятий, пообещав платить этим школярам по 10 евро в неделю на карманные расходы.

Случай граничит с курьезом, но заставляет обратить внимание на существенное различие в позиции «нашей» и «их»: если мы, вероятно, по привычке советских времен, ждем, когда нам кто-то что-то даст - причем даст то, что дать непременно обязан! - «они» ищут реальные способы, которые позволили бы решить проблему выживания нерентабельных малых школ в рыночных условиях. И «их» выжившие малые школы именно по этой причине весьма существенно отличаются от наших.

Малые школы в Америке называют однокомнатными. Такая сельская школа действительно занимает всего одну-две комнаты в помещении. Еще эти школы называют школами с одним учителем. Ведет все классы в них не команда преподавателей, как в наших малокомплектных школах, а всего один человек - зачастую он в одном лице и директор, и учитель, и бухгалтер, и сторож, и дворник, и завхоз, и рабочий, и еще помогает по вечерам уборщице мыть помещение. Кроме него в школе могут работать несколько учителей, но они лишь совместители. Учитель-директор однокомнатной школы получает зарплату, превышающую среднюю зарплату городских коллег. Но при этом он, как правило, является подлинным энтузиастом - известны случаи, когда такие директора устраивали в своей школе водопровод, покупали для учебного процесса компьютеры, систематически вывозили детей на экскурсии в большие города и даже самостоятельно рыли колодцы на школьном дворе. Приходится делать и это, ведь однокомнатные школы, расположенные в самых дальних уголках - как бы это сказать... американщины - не имеют горячей, а зачастую и холодной воды и отапливаются дровами.

В однокомнатных школах учат детей максимум до восьмого класса. Учителю-директору помогают супервайзер (один для трех однокомнатных школ) и суперинтендант (один для двух школьных округов).

Немаловажное замечание - родители готовы платить более высокие налоги или дополнительно оплачивать некоторые школьные расходы, лишь бы сохранить местную школу. Им есть за что бороться - данные тестирования американских школьников показывают, что качество обучения в малых сельских школах выше, чем в консолидированных, то есть укрупненных. Кроме того, родители детей младших классов, безусловно, предпочитают отводить их в местную школу, нежели отправлять в ежедневную поездку на автобусе.

Экономия средств в однокомнатной школе по сравнению с содержанием российских малокомплектных школ очевидна. И все же американские власти считают однокомнатные школы убыточными. Чтобы такая школа не была закрыта, ее учитель-директор проводит большую работу с жителями округи, уговаривая их приводить детей именно в свое учебное заведение. Конечно, одни уговоры не помогут - качество преподавания в школе должно быть лучше, чем у конкурентов.

«У них», в Америке, тоже звучат слова о том, что однокомнатная сельская школа является единственным центром культуры маленьких поселений. Только знакомая нам формулировка «умрет школа - умрет село» дополняется в американских СМИ непривычным нам аргументом. Он таков: будущее народного образования любой цивилизованной страны - в перемещении центров образования, особенно для маленьких детей, в сельскую местность, на природу.

Эдукатор

Сокращение малокомплектных школ в Польше началось в конце 80-х годов XX века. Схема все та же - школы в больших селах и городках аккумулировали в себе учеников из сокращенных сельских. Общественность отдельных поселений выступала против закрытия учебных заведений, иногда прибегая к забастовкам. Но так же, как и жители Германии, поляки быстро поняли, что и апелляции к властям, и забастовки либо не дают результата, либо лишь временно продлевают работу школы на год-два.

Нужно было опять-таки искать экономически приемлемую форму существования маленького учебного заведения. И в Польше такой формой стала общественная школа.

Согласно польскому законодательству среди основателей учебных заведений могут быть не только органы государственной власти и местного самоуправления, но и общественные организации. В Польше появились негосударственные организации (НГО), помогающие местным сообществам сохранять малые школы. Одной из наиболее известных в Польше НГО стала организация «Эдукатор».

«Эдукатор» в 1999 году основала группа пенсионеров-активистов. Уже в 2005-м «Эдукатор» содержал 23 школы наполняемостью 30-40 учеников. Обычно алгоритм действий выглядит так. К «Эдукатору» обращаются представители сельской общины с просьбой помочь сохранить школу. Между «Эдукатором» и органами местного самоуправления подписывается договор, согласно которому школа переходит под администрирование НГО и получает два субсчета: для государственной субвенции и денег, которые сельской общине и школе удается получать самостоятельно.

Благодаря участию общины в общественных школах осуществляется ремонт, закупается оборудование, организуются доплаты учителям. Обычно в таких школах около десятка классных комнат, компьютерные классы, иногда есть небольшой спортзал. Наполняемость классов - 10 человек, при необходимости дети 1-4-х классов могут учиться вместе. Кстати, на ежегодном общенациональном тестировании ученики школ «Эдукатора» традиционно показывают результаты выше среднего уровня.

Поскольку сельская община вкладывает силы и средства в свою общественную школу, она становится культурным и образовательным центром села. Здесь отмечаются сельские праздники, проводятся платные и бесплатные курсы для взрослых.

Бухгалтерию десятков общественных школ ведет один офис НГО. Для их обслуживания нужно меньше технических работников: родители детей бесплатно убирают помещение, готовят обеды, занимаются ремонтом (на одну семью приходится примерно неделя дежурства в год). Это повод для размышлений российским родителям - если нерентабельную школу очень хочется сохранить, нужно в нее что-то вложить! Если нет денег - вложить силы и душу. Кстати, о деньгах рассказать тоже нелишне. Интересный факт: статус НГО в Польше дает дополнительные возможности. Заполняя годовую декларацию о доходах, любой гражданин имеет право указать, что желает перечислить 1 процент от оплачиваемой им суммы налогов в поддержку НГО. Фермеры польских сел поступают следующим образом. Для хозяйственных нужд они массово закупают оборудование, удобрения, корма. Затем селяне договариваются о том, что фирма-продавец по завершении финансового года использует свое право перечислить 1 процент от прибыли НГО. Нетрудно догадаться, что этой НГО станет та, «под крылышком» которой находится общественная школа в селе этих фермеров.

Два человека на километр

Такова плотность населения Австралии. Может быть, и для некоторых российских детей, живущих в изолированных местностях, подойдет «австралийский вариант» - дистанционное обучение по Интернету и встречи с реальными педагогами несколько раз в год? Но для этого, как минимум, нужен... Интернет.

Словом, в мировой практике создано много вариантов обучения и существует не один тип малой школы. Очевидно, что малая школа способна не просто выжить в современных условиях - она благодаря своим уникальным особенностям дает своим ученикам и учителям такие возможности творчества, которые невозможно получить в обычной школе. Так, модными на Западе становятся чартерные школы, среди которых много сельских. Для чартерной школы не существует обязательной программы, ее цель - свобода педагогического эксперимента. Эти школы не обязаны соблюдать такие требования, как минимум часов, отведенных на изучение дисциплин, минимальное количество академических часов в день, продолжительность учебного года. При этом ученики должны сдавать все общенациональные и местные тесты. Чартерная школа выдает стандартный государственный диплом об окончании школы, который принимается всеми вузами.

Чартерные школы - государственные, обучение в них бесплатное. Относятся они к районным отделам образования и обязаны принимать на обучение всех детей данного района. На свободные места в школе ученики из других районов поступают при условии платного обучения. Кстати, чартерную школу может организовать любая некоммерческая организация.

Таковы новые веяния в жизни малых сельских школ за рубежом. Но разве они неизвестны в России? В 1930-50-е годы при российских малокомплектных начальных школах существовали квартиры учителей - это очень напоминает условия однокомнатной школы в США. Элементы дистанционного обучения есть и у нас - например, их активно применяют в Костромской области, где ученики сельских школ расширяют свои знания с помощью дополнительных заданий, присылаемых им из областного центра заочного обучения. Так что писать письма в областные и федеральное министерства, равно как бастовать и судиться - думаю, все это вчерашний день. Сегодня надо искать новые, конструктивные методы. И при этом помнить, что все новое - это хорошо забытое старое.