Зайцев склонен к ностальгии и воспоминаниям. Его работы - это всегда мечты и желание вернуть что-то безвозвратно ушедшее, навсегда ускользнувшее. Будто сегодняшний день с его пустой суетой и нескончаемым движением и вовсе не заслуживает внимания. Новая коллекция - не исключение. Сам мэтр объясняет ее появление так:

- Как-то поздно вечером, разбирая свои архивы, я наткнулся на пачку фотографий, переснятых с журналов 50-х годов. Защемило сердце. В памяти возникли образы моей юности: мама, ее подруги в стройных платьях с очерченной линией талии, пышные юбки клеш, изящные белые воротнички, какие-то смешные детали... Захотелось вернуться в тот далекий мир доброты, наивности, трепетной женственности, утонченной чувственности, одного из забытых достоинств женщины - целомудрия. Прообразом, лейтмотивом новой коллекции стал образ уникальной по силе таланта и обаяния Людмилы Гурченко из фильма «Карнавальная ночь».

Все начинается с зимы, а значит, с пальто. Верхняя одежда - «конек» Зайцева, и он в очередной раз это доказывает. Зима Зайцева - прямая и двубортная, с узким лифом и широким расклешенным подолом, как правило, клетчатая, зеленая, желтая, красная, охряная, непременно с поясом или ремнем - можно широким, можно совсем узеньким. Зима Зайцева - это классические прямые брюки со «стрелками» и маленькие черные платья. Такие маленькие, что поначалу можно принять их за длинные свитера, под которые манекенщица, спешившая на подиум, просто забыла надеть юбку. Зима Зайцева - это забытые строгие шерстяные платья, серые «в рубчик». В таких в свое время наши мамы к восьми утра ходили на работу. Платья не простые, с «характером»: асимметричный подол, кое-где с клиньями - это во-первых. Юбки на «кокетке» и трогательные белые кружевные воротнички - это во-вторых. Сшито все это богатство из мужской костюмной ткани - это в-третьих. Тут же - несколько красно-синих комплектов «пиджак-юбка, пиджак-брюки» для тех, кто еще не готов вернуться к платьям. И, наконец, зима Зайцева - это шляпы. Для своего показа модельер выбрал несколько шляп художника Людмилы Ивашененко.

- Вот уже сорок лет хочу заставить людей носить шляпы, - вздыхает мастер. - Сложно. Пока что плохо получается.

А за зимой спешит лето. Лето Зайцева - это снова платья, шелковые, все в цветах, с рукавами-фонариками. Воспоминание о маме. Это шелковые брюки, корсажи в черно-белую полоску или в горошек. И вот он, образ «Карнавальной ночи» - клетчатые, лиловато-зеленые платья из 50-х, с нижними юбками и лифами «в облипочку», украшенные ленточками и бантиками. Воздушный поцелуй из далекого мира доброты, наивности, трепетной женственности...