Два юных недоросля пятнадцати лет от роду (имена юношей не называются из этических соображений), обучавшихся до недавнего времени в очень приличной по своей репутации школе для мальчиков - в Глин технолоджи скул в городе Эпсом графства Суррей - были исключены из этой школы накануне финального года обучения, после которого английские учащиеся сдают экзамены на аттестат зрелости. Проступок, который подвел руководство школы к столь редко применяемой в выпускном классе мере наказания, был между тем из ряда вон выходящим, а именно: приятели вынесли одному из своих учителей... смертный приговор. В шутку, надо надеяться? А может быть, всерьез?

Минувшим летом, после того как преподаватель физкультуры застукал приятелей в момент, когда они швыряли камни в окна родной школы, против него была развязана настоящая кампания террора: на протяжении шести недель юнцы преследовали учителя телефонными звонками. Сорок четыре раза они звонили своей потенциальной жертве, 54-летнему преподавателю физкультуры Стиву Тейвенеру, чтобы повторять приводившие педагога в шок и ужас слова: «Привет, Стив! Скоро ты умрешь! Мы проколем тебе затылок! Тебе осталось жить пять дней...»

Полдела было уже одним этим сделано: учитель получил столь серьезное нервное расстройство, что оказался не в состоянии продолжать свою работу. Полиция, перехватившая один из подобных звонков, вынесла хулиганам предупреждение, не прибегнув к более серьезным мерам с учетом ранее не зафиксированных с их стороны правонарушений. Как отреагировали на происшествие коллеги Стива Тейвернера и руководство школы, уже было сказано: парней исключили. Весь педколлектив, состоящий из семидесяти преподавателей, поддержал это решение, заявив о том, что предпринятая мера есть вынужденная и единственно способная впредь оградить школу от повторения подобного кошмара.

Но история на этом только началась. Следующим этапом были протест и апелляция в арбитражные инстанции родителей «пострадавших», которые, понятное дело, принялись уверять инстанции, что их детки есть ангелы небесные, неспособные обидеть и муху, не то что учителя. Преступление как таковое вроде бы отсутствовало - ведь не убили же и, если уж на то пошло, даже пальцем не тронули! - собравшаяся решать дальнейшую судьбу юнцов независимая апелляционная комиссия (в ее компетенцию входит, в частности, рассмотрение жалоб, касающихся исключений из школы) подумала-подумала и постановила: исключение отменить, учащихся вернуть в школу.

И тут началось самое неожиданное. Школа встала стеной, решив дать наглядный урок противостояния разнузданности, жестокости и беспределу. На своем собрании педагоги вместе с директором постановили: отказаться от преподавания в любом классе - куда бы ни водворили восстановленных хулиганов. Если же водворение будет принудительным и насильственным, школа решила идти на экстраординарную меру - на забастовку. На забастовку против чего? Против насилия!

Надо заметить, что принявшие постановление о забастовке учителя являются членами педагогического профсоюза. Если следовать логике развития событий, то не исключено, что и весь профсоюз в целом возьмет да и поддержит решение о бойкоте исключенных хулиганов, пригрозив в противном случае забастовкой? И что дальше? С волчьим билетом, выданным в Глин скул, двое «шутников» останутся за бортом всякой возможности завершить обязательное школьное обучение? Так ведь оно же обязательное! А недоучиться - вернее, не дать доучиться! - значит, закон нарушить. Кто нарушители? Педагоги? Выходит, так, и никак иначе...

Как отнеслись к педагогическому бойкоту родители других учащихся Глин технолоджи скул? С полным пониманием! Они обещали выступить в поддержку педагогов, если дело дойдет до забастовки, и даже стали приносить педагогам в знак признательности за проявленную ими стойкость и принципиальность букеты цветов!

...События вокруг исключения двух парней из Глин скул, ставшие сенсацией последних дней в Британии, приняли столь крутой оборот, что вмешаться в них вынуждена была сама министр образования. Эстелль Моррис распорядилась вопреки решению независимой апелляционной комиссии не возвращать исключенных в школу, чем подставила себя под огонь критики целого ряда инстанций, считающих ее вмешательство неправомерным.

Лобовая атака, в которую вынуждены были пойти отчаявшиеся учителя, - своего рода педагогическая трагедия. И даже если они выиграют свое противостояние, то правыми и победившими не будут выглядеть все равно. Все равно не в лицо, так за спинами будет звучать, а если и не звучать, то подразумеваться: не сумели воспитать и найти подход... И что на это возразишь? Разве что: кто без греха, пусть бросит камень.

Лондон