Временами она надолго пропадала, чему причиной, что она и не скрывала, был неформальный образ жизни: тусовки с компанией, поездки на концерты каких-то неведомых мне групп в столичные города. Журналистом она так и не стала, после вуза пошла работать в социальную сферу.

Спустя несколько лет я встретила ее и не узнала: с лица ушла тень, оно как-то вдруг просветлело, даже походка преобразилась: от манеры волочить ноги не осталось и следа. Елена радостно сообщила, что ждет ребенка. Вопроса об отце я задавать не стала.

Уму непостижимо, как она выживала вдвоем с Аленкой в середине 90-х! Заработок скудный, пособие мизерное. Знакомые помогали по мере сил, но сами тоже еле сводили концы с концами. Родительских переводов хватало на неотложные нужды, а есть-пить надо каждый день. Елена ни разу на трудности не пожаловалась. О своем бюджете говорила просто:

- Плачу за квартиру, оставшиеся деньги разделяю по дням до следующей получки. Покупаю еду для Аленки, если что останется - себе.

Похоже, оставались копейки: Елена стала еще более хрупкой. Аленка же росла здоровой, веселой девчонкой. Свой скромный бюджет Елена рассчитывала виртуозно, умудрялась даже летом свозить малышку на юг. Отдыхали дикарями, по самому дешевому варианту, но необходимую северянке дозу солнца ребенок получал, неформальный образ жизни девушки-хиппи остался в прошлом.

На работе Елена была на хорошем счету. Женщины переживали за нее - ведь никого родных рядом. Подсказали, что надо оформить субсидию на оплату жилья. Елена совершенно не умеет разговаривать с клерками в чиновничьих кабинетах. Видя, что ее откровенно отфутболивают, она взрывалась, грубила и уходила, хлопнув дверью. Так и осталась без субсидии.

Аленка подрастала, маме стало полегче. Встретив ее как-то, поняла: она вновь ждет ребенка. Отцом был ее любимый, но непутевый мужчина. Тот после рождения Сережи в их доме не появлялся.

Оставлять детей Елене было не с кем, и она всюду, как принято в Европе, брала их с собой: в гости, на концерты. Решила переехать в другой город, к сестре: справляться без помощи с двумя сорванцами тяжело. Отправилась на разведку, а вернулась с намерением никуда не переезжать. Коротко объяснила:

- Не сравнить с Петрозаводском. Мало возможностей для развития детей.

Аленка посещает два кружка - танцевальный и рисования. Ее рисунки не раз отмечались на разных конкурсах. Это помогает девочке не чувствовать себя ущербной в школе, где учеба не слишком ладится.

Сережка растет шустрым парнем. Чтобы ему было где кувыркаться и прыгать, Елена собственноручно соорудила в своей однокомнатной квартирке спортивную стенку. Телевизор убрала под самый потолок, включает его редко. Зато с детьми много читает, подолгу гуляет.

Дети подрастали, с ними становилось все интереснее. Вдруг новая напасть: пошли сокращения на работе. Коллектив горой встал за Елену, не дал оставить мать двоих чудесных ребят без средств к существованию. Правда, ей пришлось поменять профиль деятельности, но она справилась.

Так живет и не жалуется эта маленькая крепкая семья. Весь ее бюджет - зарплата и мизерные детские пособия: всего 12 тысяч на троих. Для сравнения: в Норвегии, столь же богатой нефтью, выплачиваются настолько приличные пособия одиноким мамам, что они могут не работать и спокойно воспитывать детей.

Почему у нас государство не столь заботливо? Почему семья, где воспитываются физически и нравственно здоровые дети, будущие наши кормильцы, может рассчитывать только на свои силы, помощь таких же небогатых друзей и на редкие гуманитарные посылки скандинавских пенсионеров? Нет ответа.

Когда готовила эту публикацию, позвонила Елене уточнить некоторые детали. Ее с детьми не было. Повезла их на отдых в среднюю полосу. Там больше солнца.

Петрозаводск