В 2001 году вся республика была потрясена зверскими убийствами шестерых водителей маршруток и такси. Третьим в том кровавом списке стал отец Дениса - Анатолий Руднев, его убили два подонка - двадцати одного и двадцати трех лет, отбывающие в настоящее время пожизненное заключение.

Денис видел их во время суда, говорит, очень тогда пожалел, что еще не взрослый и что нет такого закона - отдавать убийц близким погибших... А сам Денис, по его же словам, в те страшные для него дни «сразу и навечно» повзрослел.

Так уж устроена жизнь, что годы отдаляют от нас ушедших близких, но, отдаляя, в то же время приближают, и мы вдруг с удивлением замечаем, что повторяем знакомые жесты, слова и все больше проникаемся верой в то, чему верили они, и все чаще и чаще сверяем свои поступки с тем, как бы они оттуда, уже издалека, их оценили. Из каких нитей соткана эта светлая тайна?

Современные психологи, разложив отцов на «множители», утверждают, что отцы нынче делятся на две категории: тихо и добровольно устраняющихся от своих обязанностей (причин миллион: бизнес, его отсутствие, домино, диван, казино, поиски новой любви и т.д.) и «воскресных», являющихся крайне редко, особыми угрызениями совести себя не терзающих и никаким прогнозам не поддающихся. И надо ли удивляться тому, что многие нынешние дети, в том числе и обеспеченных родителей, растут, болеют, радуются, плачут, учатся или не учатся, формируют свою душу без участия отцов. Другими словами: папа вроде бы есть, но в реальной жизни он фигура почти виртуальная.

В нашей истории все обстоит с точностью до наоборот, и уже хотя бы потому она в какой-то мере может послужить ответом на вечную тайну жизни и вечный вопрос о том, что же навсегда остается с сыновьями, когда безвременно, на взлете жизни, уходят отцы, которым судьба не даровала счастье вырастить сыновей и видеть их взрослыми, мудрыми и счастливыми, как не даровала она этой возможности Анатолию Рудневу.

Когда родители развелись, семилетний Денис остался жить с отцом, и на этом факте данная тема закрывается. Они с папой снимали квартиру, а когда, случалось, папа оставался без работы, для них находилось место у его друга. Потом, когда отца не станет, по ночам, словно лента, составленная из ярких цветных кадров, перед сыном станут разматываться «картинки» из их жизни, каждый новый кадр тянет за собой следующий, и нет им конца. Вот они с папой вместе лежат на ковре, вот на траве в парке, листают книгу с глянцевыми картинками, а на картинках экзотика - какие-то невообразимые динозавры и рыбы. Отец старательно водит пальцем по книге, как и Денис, с любопытством рассматривая картинки, что-то ласково объясняет сыну, и добрая складка ложится у него на переносице.

А вот одна из самых счастливых картинок, Денис ее вызывает из памяти, когда на душе становится уж очень пасмурно: он ходит в детсад, а там после обеда ненавистный тихий час, и вдруг - какая радость! - в дверях появляется отец, как всегда, веселый, сильный и красивый. Он велит Дениске срочно собираться, потому что сейчас, сию минуту, они вместе едут в Одессу, на море, он, папа, - по работе, ну а сын с ним за компанию. Они часто ездили то в Одессу, то в Крым. С тех пор Денис и полюбил море. Ближайшая мечта: стать взрослым, поступить в автодорожный техникум, работать, как отец, на маршрутке или на такси, заработать денег, непременно побывать в Одессе и в Крыму и пройти по их с папой любимым дорожкам.

Даже когда наступали не самые лучшие времена и отец оставался без работы, хмурой их жизнь все равно не становилась, а все потому, что им вдвоем всегда было так весело и интересно. Впрочем, о временных трудностях Денис обычно узнавал случайно, так как на его благополучии это никак не отражалось. Будучи по натуре оптимистом и деятельным человеком, отец никогда не паниковал и не падал духом, а ради сына не гнушался никакой работой. Потому у Дениса всегда были красивые вещи, а незадолго до гибели отец подарил ему компьютер. Был в их квартире собственный холостяцкий уют, который им самим очень нравился, свои семейные ритуалы и традиции, которые давали и тому, и другому ощущение принадлежности к созданному ими дому. К примеру, папа отлично готовил борщи по рецептам, переданным ему дедом.

Можно ли назвать все, что делал отец для сына, жертвенностью? Убеждена: нет - была жизнь, и только это давало ощущение счастья и радости, а еще из слов Дениса я поняла, что отец никогда не старался обострить или подчеркнуть свою значимость, для сына он всегда был простым и понятным.

...Тот страшный день он помнит до малейших деталей - так, как будто все произошло только вчера. Когда Денис был еще маленьким и боялся оставаться ночами один, а отцу надо было отправляться на смену, тот частенько брал его с собой. И ничего, что для этого мальчишке приходилось вставать с пять утра - эка невидаль для настоящего мужчины! И в тот день ему тоже очень хотелось поехать с отцом, но тот сказал как отрезал: «Нет. Жди меня к двенадцати ночи на Деляну». У него на улице Деляну была работа.

Денис и не стал особенно возражать, тем более что до двенадцати у него на Деляну как раз была работа: он подрабатывал по вечерам на мойке машин. Кто знает, по какому сценарию развивались бы события, окажись в тот вечер рядом с отцом и сын. Но в одном нет сомнения: убийц вряд ли остановил бы сам этот факт... Денис очень удивился, когда обычно пунктуальный папа не появился в назначенном месте в двенадцать ночи. Не было его и в час, и тогда Денис отправился домой - а вдруг они, не поняв друг друга, просто разошлись? Заснул перед утром, а чуть свет кинулся по папиному маршруту, спрашивая у знакомых таксистов, не встречали ли они его. Потом позвонил маме, и они уже вдвоем стали разыскивать отца.

Его опознали через сутки, все детали происшедшего Денис узнал чуть позже, но не будем о них - очень уж все страшно. К тому времени Анатолию Рудневу исполнился сорок один год. В третьем интернате, где живет Денис, его любят и жалеют, как любят и жалеют здесь других детей с непростыми судьбами - с простыми и безоблачными сюда не попадают.

Скоро весна, а значит, экзамены за девятый класс, и прощай родной дом. С одной стороны, Денису, по его словам, очень хочется побыстрее стать самостоятельным, а с другой... И снова из светлой дымки перед ним появляется отец... Нет, эти слова не этакая литературная «красивость»... До того, как перейти на такси, отец водил машину на маршруте, путь которого проходил как раз мимо окон 3-го интерната. Отца нет, но живы его друзья, они теперь стали и его друзьями, и каждый раз, проезжая мимо нынешнего дома Дениса, приветствуют его гудками, а вечером непременно помигают фарами - держись, пацан, мы с тобой. В свободное время Денис встречается с ними. Посидят, помолчат, потолкуют, а когда Денис уходит, кто деньги в карман положит, кто конфеты, кто «Фанту» купит. Он очень дорожит этой мужской дружбой и боится ее потерять. Потому дорога ему и улица, которая наверняка тоже помнит отца.

У любой истории должен быть финал, ради которого она, история, и была рассказана. В этой, по сути, есть только начало - такое, какого никому не пожелаешь. А впереди - многоточие. Во что оно трансформируется, во многом зависит от самого Дениса, но одно для меня несомненно: какой бы стороной ни повернулась к нему жизнь, каким бы испытаниям она его ни подвергла, он никогда не предаст собственных детей, и, верю, придет час, когда он приведет на отцовскую могилу своего сына, чтобы сказать ему простые слова: «Здесь лежит твой дед, ему я обязан всем». И значит, не прервется светлая тайна, и продолжится жизнь. А все потому, что, как сказал один мудрец: «Легче отцу иметь детей, чем детям - отца». У Дениса Отец - был. И уже поэтому ему повезло в жизни.

Кишинев