Поляков не просто талантливо «играет словом», будучи великолепным стилистом. Он сразу узнаваем глубиной и остротой, государственным масштабом тем, им поднимаемых. Может быть, именно это редкое умение за частным увидеть общее и сподвигло его на неблагодарную для литератора стезю: общественную работу. На сегодняшний день Поляков не только главный редактор почитаемой в народе «Литературной газеты», он член Совета при Президенте РФ по культуре и искусству, а с 2007 года - зампредседателя Общественного совета при Минобороны РФ. Сегодня, в свете пристального внимания общества к Вооруженным Силам страны, мнение автора «Ста дней до приказа», самого отслужившего в тогда еще Советской армии, принимающего активное участие в работе гражданского института власти - Общественного совета при Минобороны, призванного помочь на новом уровне осознать единство понятий «армия» и «народ», особенно интересно.

31 декабря 1998 года, на закате разрушительных 1990-х годов, Поляков выступил в одной из центральных газет с актуальной статьей «И все-таки патриотизм». При тогдашнем опасном крене России на Запад эта тема для новоявленных демократов была как кость в горле. Время показало правильность вектора видения писателя, его веры в возрождение страны и необходимость защиты Отечества от любых посягательств. В том числе и скрываемых под либерально-демократическим глянцем пресловутых призывов к «свободе». Некоторые тезисы из статьи также актуальны в новом веке...

- Юрий Михайлович, идет весенний призыв. Хотя срок солдатской службы доведен на самом деле до абсурдного - один год, страх перед армией присущ немалому числу призывников и их родителей...

- В этом нет ничего удивительного. Так было всегда и везде. Достаточно вспомнить русский фольклор. «Не ходил бы ты, Ванек, во солдаты...». Но во все времена мужчин всегда считают заступниками, защитниками. Провожают порой со слезами, а встречают зато как победителя, человека, достойно выполнившего ратный долг! Патриота. На самом деле патриотизм - иммунная система народа. Прибегая к военным сравнениям - кольчуга. Когда в обществе ослабевает патриотизм, когда происходит его подмена некими «свободами» и начинаются исторические болезни. Смуты, самозванство, презрение к ратному труду, экономические потрясения и как следствие - разруха при наличии всех условий для процветания, приход во власть людей, доступ которых к государственной казне просто недопустим. При странном разделении общества на патриотов и демократов, например, возникают такие глубокие трещины, которые сродни последствиям страшного землетрясения. Это как эффект кривых зеркал, когда видимое выдается за сущее.

Системный элемент патриотизма - ратное сознание. Некий инстинкт самосохранения народа. У нас долгие годы оно разрушалось на глубинных уровнях человеческой души. Не случайно телеэфир в стране заполонили боевики, в которых бравые американские солдаты лихо расправляются с русскими недоумками, наряженными в подобие советской, российской военной формы.

Сейчас наступил момент, когда обострилось у людей чувство тревожности, особого понимания нахождения на передовой, когда кольцо притязаний на российский суверенитет опасно сужается с каждым годом. И стало возрождаться чувство сопричастности каждого к государству, в котором живем. И фильмов хороших об армии нашей, о героической истории страны стало больше. И это правильно. Те же американцы взяли от нашего соцреализма главное: социальный заказ государства на воспитывающее искусство.

Появление у нас в прошлом году в том числе такой структуры, как Общественный совет при Минобороны, тоже ведь не случайно. Народ уже хочет ПОНЯТЬ, что же происходит с нашими Вооруженными Силами, какие меры надо принять, чтобы возродить их былую мощь. А не просто огульно обвинять своих защитников во всем негативе, что имеется в стране. Такое внимание не может не вызвать позитивные процессы в силовых структурах. А значит, и служба в армии будет грамотно соотнесена с новыми технологиями, будут учитываться чаяния тех, кто создает ратный щит державы.

А пример ратного сознания, мне кажется, должна подавать сейчас в первую очередь так называемая элита общества, «люди из телевизора». По крайней мере я бы предложил условием занятия неким имяреком высокого поста следующее. Если есть у него сын призывного возраста, у которого нет серьезной причины (юридически обоснованной) НЕ СЛУЖИТЬ в армии, а от военкомата скрывающийся, то у папы возникают проблемы с назначением на государственную должность. Такой родитель просто не имеет права принимать масштабные решения. Если он сына родного воспитать гражданином не смог, то ему ли вручать судьбы сотен, тысяч, миллионов соотечественников.

- Ваша повесть «Сто дней до приказа» о реальных армейских буднях имела мощный общественный резонанс. Вас вызывали в различные инстанции, корили за неправильное понимание состояния дел в советской армии, обвиняли чуть ли не в клевете на Вооруженные Силы СССР...

- Отмечу, что я критиковал со знанием дела. Сам отслужил после окончания института срочную. От службы не бегал и никогда не понимал и не хочу понимать тех, кто «косит» от армейской лямки. Это как предательство памяти тех, кто жизней своих не жалел на полях сражений за нашу Отчизну. Дед мой, мамин отец, погиб в Великую Отечественную войну. Да назовите мне хоть одну семью, где не было бы в роду людей в погонах. Герои, орденоносцы, кто защищает родную землю, а значит, своих близких, они тоже - народ. Как можно думать: вот это - народ, а вот это - армия? Я считал тогда и считаю сейчас, что если проблему вынести на общее обсуждение, значит, можно найти пути ее решения. Уверен, что мои «100 дней» свою гражданскую задачу тогда выполнили. Но что важно отметить. Резонанс был большим и по причине того, что в то время в прессу многое происходящее в войсках не попадало. Но тогда не было и такого высокого уровня беспредела, что отмечается в последние десятилетия. Причина очевидна. Тогда к армии не относились, как к обузе. Но с перестройкой первый удар был цинично нанесен по силовым опорам свергаемого строя. Началось преступное разоружение державы. В том числе и духовное. Армию лишили былой гордой выправки, человек в форме не вписывался в «формат» навязываемых стандартов. Вымарывались, замалчивались, всячески чернились героические страницы отечественной истории. Восстановить престиж Вооруженных Сил страны - задача сложная, но необходимая. Ведь решатся и многие проблемы современной армии. И, как следствие, - государства.

Возвращаясь к повести «Сто дней до приказа»... Не спорю, она вопреки, кстати, авторской воле активно тогда использовалась в целях разрушения ратного сознания, хотя писалась с совершенно противоположными намерениями. Писатель - невольник эпохи. Тогда казалось: если бросить свет правды на уродливое явление, то оно, корчась, исчезнет, как упырь при солнечных лучах. Только вот оказалось, что есть множество разновидностей зла, которые только жиреют и свирепеют от гласности. Зло размножается в суесловии, как микроб в питательном

растворе. И борьба с ним должна быть выверенной, не показушной. Вряд ли проблему «дедовщины» можно решить шумными бумажными залпами СМИ. Здесь снова встает проблема кривых зеркал. Только не в комнате смеха. Страшно, когда армию используют как инструмент чьих-то политтехнологий. Мы изобрели здесь особый вид «гласности» - дымовую завесу, за которой скрываем бездействие. «Ах, в армии кошмар!» И виним при любых недочетах в Вооруженных Силах ТОЛЬКО военный люд. Вновь - зеркальный эффект. Вот и не хотят ребята идти «в солдатчину».

- «Косят» от армии еще и по другой причине. Мол, кого должен сейчас защищать современный российский воин? Олигархов, чьи капиталы давно покинули Родину вместе с совестью владельцев? Девочек и мальчиков из «Дома-2» с их наставницей Ксюшей Собчак? Вот и ищут мамы для сыновей, да и сами потенциальные призывники, любую возможность спрятаться от исполнения непонятного им «долга».

- В конце 1980-1990-х годов была навязываемая иллюзия, что такие общественные институты человечества, как семья, брак, армия, отживают свой век, это уже рудименты. Но уже конец ХХ - начало ХХI века развеяло легкомыслие, пришло практическое осознание, что уж без сильной армии точно не обойтись. Государство, да и чуть ли не народ может просто исчезнуть. И нельзя быть, жить самому по себе, воспринимая государство как нечто абстрактное. Ведь оно - суть исторической формы существования народа, не абстрактная придуманная конструкция. Гарантия независимости, в том числе КАЖДОГО из нас, от посягательств на личное пространство, да даже на образ мысли. Сильная армия - сильное государство, это не риторическая формула. Вооружен - значит защищен. Но ведь этому надо учиться! Для этого и нужна армия с ее системным подходом к обучению защите от нападения.

И чтобы не множились в России «стеклянные» дома, чтобы не пользовались народными капиталами взращенные на западной идеологии рвачей, на наших природных богатствах, на таланте российских пахарей от науки «новые русские», чтобы не усеяли кровавыми всходами просторы России уже брошенные опасные семена фашизма и экстремизма (это у нас-то!), пора вернуть понятию «патриотизм» передовые позиции в национальном самосознании. И начать относиться к своей армии как к опоре собственного благополучия. Такое вот жесткое обоснование необходимости службы в Вооруженных Силах: полноценная жизнь любого народа и отдельной личности невозможна без государства, а свободное существование и деятельность государства немыслима без опоры - без армии. Если мы хотим, чтобы уважали Память и Подвиг нашего Бронзового Солдата, значит, надо уважать нынешнего его собрата. И сознавать этот поистине сыновний Долг.

Я в конце 1990-х ехал как-то в московском метро. С наклеенной на окно рекламки женщина старательно переписывала номер телефона, по которому обещали помочь избежать службы в армии. Наверно, старалась для сына-призывника. Только вот, продолжая разрушать силовой оплот дома, в котором мы все живем, России, может случиться так, что ее внук когда-нибудь выйдет из вагона не на станции метро «Кутузовская», как вышла она, а на станции с уже другим названием. Беспардонно переименованной, например, в «Эйзенхауэровскую». Он в привитой ему насильно новой реальности не заблудится. А вот мы, как народ, однозначно потеряемся. Навсегда.