«Я хорошо помню идеи, которые витали в воздухе во времена моего детства середины девяностых, - утверждает Дмитрий Минаев, студент факультета журналистики МГУ. - «Свобода. Возможность и необходимость действовать. Развязанные руки». Если переформулировать эти мысли, можно услышать призывы к действию того времени: «Пойди, сделай, заработай, прояви себя - сейчас можно все, не жди». Конечно, это впрямую не касалось нас, скорее это взрослые свободные люди новой России говорили сами себе, но мимо нас не могло это пройти - эти мысли я слышал с малых лет и с ними взрослел. Мне кажется, что тогда было время поступков, время решений и действий. Это было время мужчин. Это чувствовалось - таковы были посыл и даже запах того времени. Сейчас определенно наступило время женщин. Тогда надо было зарабатывать деньги, сейчас настало время их тратить. Ну а кто лучше умеет тратить деньги?

Искусство тратить стало главной из наук современной действительности. И мощный информационный поток направлен теперь на то, чтобы заставить людей это делать...

Как мне и таким как я вписаться в эту новую идеологию? Бесспорно, в каждый момент истории есть свои идеи и законы, и для каждого есть свое место. Но только мне кажется, что конкретно в этот момент времени мою роль забыли прописать». Вот именно: для авторов журнала характерна духовная, психологическая оппозиция идее «больших денег», массовой культуре, обществу потребления. Но наряду с этим - ощущение фатальности, предопределенности, поиск заведомой «прописанности» кем-то сверху или со стороны своей роли.

Итак, «свобода» и «свобода выбора» в очередной раз объявляются фикцией, хоть и по другим причинам, чем у поколения отцов: «У меня ощущение, что мир вокруг не только не враждебный. Он нейтральный. Он абсолютно в нас не заинтересован, - свидетельствует будущий психолог Иосиф Фурман. - В нем настолько много всего, что ничего не хочется выбирать».

И все же сквозная подспудная идея журнала - самодостаточность личности, для которой весь окружающий мир является чем-то вроде тренажера, местом проб и ошибок в проявлении своей сущности.

Герой очерка Аркадия Усика двадцатилетний Дима Калинин, легко и самостоятельно освоивший массу профессий и хобби, утверждает: «Мне все время было охота искать что-то новое. На каждой работе я работал по два-три месяца. И если я начинал повторяться, то менял место работы. В Москве без проблем можно найти работодателей, зачем скучать?»

Впрочем, не скучал он и в школьной юности в маленьком городке Покрове. «Чем заниматься, когда ничего нет? Так и возникает новый интерес: нет вида спорта - создай его сам. А брейк-данс не требовал особых затрат.

Учились мы сами, никаких видео или самоучителей тогда еще не было. Поэтому все фишки и трюки мы тоже изобретали сами. Креативное было время».

Нынче Дима создал свою фирму по автоматизации производства. Но сами по себе на работе ни профессия, ни бизнес, ни деньги не являются для нашего героя самоценностью. Например, его нынешняя мечта - построить себе скейт-парк. И дальше - нечто вроде собственной программы жизни: «Я мечтаю жить, отрываясь. А из-за работы, понятное дело, не могу жить на полную. Поэтому я хочу заработать как можно быстрее кучу бабок и потом уже уйти в детство. Чтобы отдыхать душой, мне не нужно ходить каждый день на работу. Я должен знать, что мои дела идут хорошо, и иметь свою территорию, на которой можно делать все, что я захочу».

Пожалуй, тут бесхитростно сформулирован некий общий идеал авторов и читателей журнала: уйти в детство, к глубине и подлинности чувств, «отрываться» по полной, ловить кайф и кураж, а не просто делать деньги и карьеру. Но не примитивным, а изысканным способом. Авторы журнала становятся при этом некими дегустаторами бытия в его, казалось бы, самых неожиданных для этого формах. Молодые гуманитарии серьезно и вдумчиво анализируют... бадминтон и покер, бодибилдинг и фотокросс, русский мат и секс на одну ночь... Именно с точки зрения их человеческой, психологической значимости, их смыслообразования. Что в очередной раз свидетельствует о ситуации смыслоутраты, в которой оказалось это поколение. Очень характерна с этой точки зрения неожиданная, искренняя и эмоциональная статья Александра Минаева, студента факультета философии МГУ во втором номере журнала за 2007 год.

Вот его впечатления от соревнований по бадминтону на Московской универсиаде, когда автор со скамейки запасных наблюдал за игрой двух очень ярких, непохожих по стилю игры двадцатилетних игроков, выступавших за команды своих вузов:

«Наверняка, подумал я вдруг, они совсем разные люди, с разными ценностями и идеалами. Да, я понимаю: эти категории к спорту не имеют никакого отношения, но когда я смотрел, как они играют и как себя ведут на площадке, меня не покидало странное ощущение, что оба борются за какую-то идею... Они были прекрасны, как римские легионеры, искренне бьющиеся и за своих друзей, и за римскую идею. Я просто не знаю, с чем еще можно сравнить это детство, кроме настоящей искренней войны идеалов».

Позволю продолжить цитирование, ибо эта статья очень ярко говорит не столько о спорте, сколько о восприятии нынешней социальной реальности автором и его ровесниками, а также об их собственной системе ценностей:

«Подкупает подлинность эмоции.

Например, почти всегда, когда я вижу, как люди обнимаются в реальной жизни (нет, я не про любовь, я про ритуальные жесты), я чувствую неполную естественность, условность и даже вялость. И лишь когда игроки после выигранного или проигранного матча обнимаются (каждый с каждым), я чувствую их абсолютную искренность.

...В нынешнее холодное время нет сражений, нет и самих высоких идей, за которые хочется бороться. Во всем приходится сомневаться, абсолютность всего на свете приуменьшать. Поэтому человеку все время кажется, что он делает что-то не то.

Спорт оказался едва ли не единственным местом, куда сегодня можно вложить всю душу.

В идеальном мире работа, любимое дело (может быть, семья) должны быть духовной опорой человека. Но в реальном мире все не так. Порой именно спорт выступает этой спасительной опорой. Даже когда в жизни не останется уже ничего хорошего, любимая команда или любимый вид спорта все равно останется!

...Ценности патриотизма, увы, уже изжили себя, и простому человеку некуда себя приложить. В мире почти нет прекрасных и искренних вещей, за которые можно бороться. И правда, когда смотришь телевизор, разве можно найти в нем что-то более настоящее, чем футбол и бокс?

Вера, поклонение, страсть и борьба - только на спортивных каналах».

Для молодых авторов журнала вообще характерно наделять спортивные занятия глобальным, смыслообразующим содержанием. «Как человек, склонный к самокопанию и самосовершенствованию, я постоянно нахожусь в поисках смысла жизни, - признается студентка Института лингвистики РГГУ. - И вот я нашла свой путь, путь, следовать которому готова была до последнего своего выдоха. Или говоря менее образно - поступив в университет, я начала заниматься каратэ». О бодибилдинге рассказывается как об «огромной системе физиологических и даже психологических знаний». И даже карточная игра в покер всерьез анализируется с точки зрения человековедения: «На самом деле почти всегда побеждает тот, кто психологически оказывается сильнее... Если ты не уверен в себе и не справляешься с давлением оппонента, тебе уже не победить. И ведь, действительно, опытный игрок не проиграет, даже если ему не пойдет карта. Он просто задавит тебя своим блефом, своим уверенным видом, и в итоге ты запутаешься и не разберешь, где тебя обманывают, где нет, где у тебя есть шанс, а где нет.

За это-то и любят покер. В этой игре ты можешь не просто выиграть, победить, оказаться ловчее или сильнее, здесь ты можешь доказать свое психологическое превосходство.

...Трепет, волнение, напряжение - можно называть это как угодно. Но это чувство такой величины, что, похоже, имеет родственную связь с экстремальным. Зачем ездить в горы, если можно испытать такое чувство, сидя за столом?»

Молодежный журнал предлагает свой, неожиданный взгляд на смех и страх, секс и русский мат.

«Современное российское общество охвачено безудержным смехом. Программы юмористического содержания уступают в рейтинге лишь криминалу». И Евгению Кравченко с факультета психологии это тревожит: «На мой взгляд, в нашем обществе возникла явная проблема переизбытка смеха». Собственные исследования привели ее к выводу: «Смех искажает действительность. Важное он делает не важным, смешным и даже глупым. И вот уже человек перестает видеть насущные проблемы и начинает мыслить поверхностно... Несомненно, смех полезен для здоровья и физического, и психического. Но для здоровья социального он может стать вредным, поглотив в себя действительность».

Подкупает именно серьезное, не поверхностное, ответственное отношение авторов журнала к реальности и внутреннему миру человека, радикально отличное от обычного «пофигизма» молодежи. Отсюда естественная и серьезная искренность, исповедальность при разговоре о таких потаенных, личных переживаниях, как чувство страха, тревоги, одиночества при обсуждении интимной жизни под рубрикой «Круглый стул». При этом личные исповеди молодых людей дополняются комментарием ученых, профессиональных психологов и философов.

Журнал «Субъект» пытается нащупать и определить свою смысловую систему координат в изменившемся мире. Уникальна в этом смысле публикация «Отцовщина». Взамен обычного антагонизма представлен содержательный диалог двух двадцатилетних студентов Саши и Иосифа и их отцов Бориса и Александра, которым по 48 и 49 лет. Их разговор посвящен масштабной проблеме: сходству и отличиям двух поколений с точки зрения их ценностей и мировосприятия.

«Я вдруг понял, - заявил Александр, - что в социальном смысле наши дети - абсолютно небитые существа. Никто их никогда не преследовал и не запугивал. И слава богу, конечно. Но поэтому ничего нельзя сказать об их внутренней прочности. А с другой стороны, иногда в них уже обнаруживается совершенно неадекватный страх. Страх такой силы, что они заведомо отказываются от всей своей пресловутой свободы.

- Это можно объяснить тем, что у них нет никакого опыта столкновения с препятствием, - добавил Борис.

- У вас было явное сильное обстоятельство, которое вам мешало, - государственная «стена», - возразил Иосиф. - У нас сейчас нет никаких явных препятствий. За последние сто лет не было ни одного поколения, у которого не было бы своего препятствия, своей «стены». Ее нет только у нас.

- ...Главная проблема для меня и многих моих друзей - не за что бороться, - добавил Саша. - Читать книжки нет смысла. За деньги бороться неохота, это жестокая игра. А что еще? Лично я пока не знаю. И многие мои знакомые говорят, что не видят никаких ориентиров для собственной активности».

В то же время, считает Борис, «мир, в котором растете вы, менее враждебен к вам. То есть его враждебность гораздо меньше, чем я ощущал это в юности». Но Иосиф возразил, что этот мир нейтрален и попросту безразличен к ним. «В нем настолько много всего, что ничего не хочется выбирать».

Но Борис поставил вопрос иначе: «Как в этом мире можно прокладывать себе дорожку? Исходя из чего? Как делать нейтральную, чуждую среду своей? Как найти свою нишу, чтобы не утонуть в этом изобильном безразличии?»

«Мне кажется, - ответил Иосиф, - спасением из этой топи, чуждой нейтральности может быть возможность построения некоего собственного уголка. Какого-то своего маленького мирка. Чтобы он был максимально естественный, не массовый, не стандартный. Для меня на сегодняшний день это наш журнал. Пока можно его делать самому, со своими друзьями. Пока никто не давит, и нет никого сверху».

Иосиф Фурман - главный редактор журнала «Субъект», и его позиция делает журнал серьезным опытом самосознания молодежи.