Комментарий «УГ»

Справедливых упреков в адрес ЕГЭ поступило уже более чем достаточно. Теперь все зависит от того, насколько серьезно к этим аргументам отнесутся организаторы единого госэкзамена. Не наступить бы в который раз на одни и те же грабли!..

Однако факт остается фактом: все семьсот общеобразовательных школ города в 2003-2004 учебном году примут участие в ЕГЭ. Предполагается, что он затронет один предмет: русский язык. Впрочем, эта информация требует проверки, поскольку отличительной особенностью нынешней «егэшной» кампании является... таинственность. Вот как характеризуют ситуацию учителя-словесники петербургских школ.

- Педагоги лишены целого года подготовки к новшеству, - подчеркивает директор лицея №229 Валентина Сахарова. - И не только учителя, но и сами ребята. Материалов, которые могли бы помочь провести «репетиционные» занятия, в продаже уже нет. Методическую литературу, способную разъяснить, просветить, в какой-то мере научить, еще только собираются издавать. И потом, нам до сих пор не ясно, какой предмет будет охвачен ЕГЭ: русский язык или литература? А может, ЕГЭ предполагается проводить сразу по этим двум предметам?

- На мой взгляд, нельзя разделять русский язык и литературу на два отдельных предмета и тем более проводить каждый по технологии ЕГЭ, - продолжает учитель русского языка и литературы этого же лицея Валентина Сузданицкая. - Это чревато увеличением нагрузки на детей. Мы посмотрели контрольно-измерительные материалы этого года: какой там объем информации надо поднять! С пятого по девятый класс! Один перечень тем занимает две с половиной страницы!

Сегодня мы вынуждены рекомендовать выпускникам приобретать учебники по русскому языку и литературе за все предыдущие классы. Представьте, в какую сумму это может обойтись родителям! Отсылать же ребят к справочникам мы сознательно не хотим, поскольку содержание многих из них сейчас оставляет желать лучшего.

Кстати, я, как учитель-словесник, пробовала сама поработать с тестами, предназначенными для ребят. Должна признаться, на некоторые задания потребовалось гораздо больше времени, чем это предусмотрено в инструкции. Что тогда говорить о старшеклассниках, если в 10-11-х классах они имеют только один час для повторения всего того, чему обучались пять лет?

Я отрицательно отношусь к тому, что ЕГЭ затронет такую область, как литература. Дело не в том, что тестирование не сможет отразить литературного развития человека, хотя это тоже тема для размышления. Мне кажется, тестирование предполагает очень конкретное действие, оно требует только фактических знаний. Сочинение же или изложение с элементами сочинения позволяют выразить ребенку его авторское отношение. Это важно, если мы хотим воспитать жизненно активную личность.

Более всего удивляет полное отсутствие информации со стороны чиновников от образования по поводу организации специальных курсов для педагогов. На сегодняшний день я просто беру учебники за пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый классы и повторяю их так же, как и мои дети.

- Мы обеспокоены тем, что нет никакой нормативной базы для предстоящего вступления в эксперимент, - дополняет тему заместитель директора по учебно-воспитательной работе, учитель русского языка и литературы школы №260 Екатерина Игнатьева. - Оттого что совершенно туманной представляется формулировка «ЕГЭ по русскому и литературе», я не знаю, чем мне, как педагогу, заниматься: «натаскивать» детей по орфографии, словообразованию или продолжать работать над классическим сочинением и развивать речь? Что нужно будет для поступления в вуз: тесты или сочинение? Как поступать, если балл по ЕГЭ будет низким, а ребенок хочет учиться в гуманитарном вузе?

Что касается самого содержания тестов, то нам бы хотелось, чтобы в их разработке участвовали учителя-практики, а не только ученые и методисты. Почему? В прошлом году мы участвовали в тестировании по литературе, организованном районным отделом образования, и остались в легком шоке от предложенных заданий. Допустим, дается цитата, и нужно ответить, о ком идет речь. Даже я, работающая не один год в школе и постоянно перечитывающая те или иные произведения, забываю какие-то моменты. Что говорить о детях? Как можно требовать объять необъятное? И потом, зачем это нужно? Я уверена, что задача литературы несколько в ином. Поэтому мое отношение к ЕГЭ по литературе скорее негативное, чем позитивное.

К русскому языку как более устоявшейся системе, может быть, применена форма проверки знаний в виде тестирования. Конкретика любит конкретику. Но я ожидаю от «первого блина», который состоится в мае 2004 года, только «ком», поскольку сейчас у детей вообще крайне низкий уровень грамотности. Многие из них работают на компьютере, зная, что ошибку исправит специальная программа.

Отчего еще возникает неприятная тревога, связанная с введением ЕГЭ в петербургскую школу? Увы, нам до сих пор ничего неизвестно об опыте тех регионов, которые давно участвуют в эксперименте. Нет анализа новшества, нет отзывов, нет разъяснений и полезных советов. Что ждет нас впереди: повальные двойки в области словесности, волна недобросовестных репетиторов, «натаскивающих» выпускников на тесты, апелляционный бум? Или петербургская школа справится с малым сроком подготовки и стрессом, вызванным спешкой? Ответа не предугадать, но так не хочется, чтобы опять страдали наши дети.

Наталья АЛЕКСЮТИНА

Санкт-Петербург