Наверное, еще долгое время мы будем сталкиваться с категорией детей, которые отличаются противоправным поведением. Реальная помощь таким детям может быть оказана только в условиях специальной школы закрытого типа. Приведу простой пример: мальчик Грузинский Александр стал головной болью огромного количества специалистов Тюменской области, ему ставили диагноз и назначали инвалидность по психическому заболеванию, больше месяца он не мог находиться ни в одном учреждении, будь то приют, детский дом, интернат, больница и так далее. Он совершил более 18 краж, до 14 лет не закончил ни одного класса. Отец Александра алкоголик, бросил семью сразу после рождения Саши, мама отказалась от него, когда мальчику едва минуло 4 месяца. Сашу усыновили, но, когда мальчику исполнилось четыре года, его приемные родители погибают. Александра возвращают в старую семью, которая когда-то от него отказалась. Но там уже есть другой сын, которого тоже зовут Саша, поэтому в семье старшего сына называют Женей, хотя официально никто не собирается сменить ему имя. То есть складывается такая запутанная жизненная история, пережить которую, вполне вероятно, было трудно и взрослому человеку. За время пребывания в нашей школе с этим мальчиком работали опытные специалисты (воспитатели, педагоги, прошедшие специальную подготовку, психологи, социальные педагоги, дефектологи, врач-психиатр), и он на глазах стал меняться в лучшую сторону, нормально вести себя, посещать занятия, он приобретает нынче специальность и ничем не отличается от других детей.

Я доволен тем, как работает наша школа, но меня сильно заботит то, что есть проблемы, которые мешают нашей нормальной деятельности. Дело все в том, что в обыденном понимании для многих людей наше учреждение - исправительное, и направление туда часто считается наказанием. Поэтому решение об определении ребенка в нашу школу принимается чаще всего только тогда, когда все меры для перевоспитания ребенка считаются исчерпанными, когда ситуация фактически выходит из-под контроля. Судьи часто считают, что дают нам шанс исправить ребенка, откладывая на время направление его к нам. Но хорошо ли это? Готовясь как-то к одному из совещаний с судьями, я спросил ребят - членов нашего ученического совета: «Что передать тем людям, которые отправили вас в спецшколу?». Ребятишки задумались, а потом один из них сказал: «Знаете, скажите спасибо той судье, которая меня определила сюда, - она приняла тогда правильное решение». Я стал тут другим человеком». И вот когда я все это передал судье, она была удивлена и откровенно призналась в том, что сомневалась в правильности принятого ею решения.

Образ спецшколы как некоего «страшного» учреждения появился не сегодня, а задолго до нынешнего дня, Когда-то такая «слава» была правомерной, поскольку долгие годы главной задачей спецучреждений были изоляция и исправление. Только сегодня постепенно приходит понимание того, что исправлять, не развивая, невозможно. За последнее десятилетие многое изменилось, и сейчас наше учреждение, да и многие другие, ориентированы на приоритет реабилитационных мер. Так, стало возможно совместное воспитание мальчиков и девочек, хотя еще недавно это казалось абсурдным. Неоднозначное понимание миссии учреждения, заложенное в том числе и в нормативных документах, с одной стороны, не позволяет вовремя реализовать различные гуманные направления ее деятельности и оказать помощь ребенку тогда, когда она ему нужна больше всего, а с другой стороны, порой рождает у самого ребенка ложное восприятие спецшколы как исключительно карающего органа. Как следствие возникает такое психологическое восприятие - ребенок «отбывает срок в нашем учебно-воспитательном учреждении и выходит на волю». Такое восприятие пребывания в спецшколе очень сильно мешает реализации всего комплекса воспитательных и реабилитационных мер. К этой проблеме примыкает целый блок проблем, связанных непосредственно с организацией реабилитационной деятельности в стенах нашего учреждения.

Создавая программу развития школы, мы определили в ней свою миссию как содействие развитию личности подростка, рождению гражданина. За то время, пока ребенок находится у нас, нам очень важно сформировать его нравственный иммунитет, который позволил бы противостоять негативным влияниям внешней среды. Мы обязаны создать ту терапевтическую среду, попадая в которую ребенок получал бы качественно новые переживания, стимулирующие его развитие. Безусловно, системообразующим фактором при формировании такой среды становится личность наставника - педагога-психолога. Поэтому особый акцент мы сделали именно на эту работу. Однако, когда мы стали проводить исследования, оказалось, что через пять лет работы в нашем учреждении сотрудник приобретает целый комплекс заболеваний, которые еще через пять лет переходят в хроническое состояние. Все это самым пагубным образом отражается на отношениях с подростками и нередко даже портит дело. Поэтому с прошлого года мы в школе разработали концепцию комплексного сопровождения и поддержки сотрудников, реализация которой уже сейчас начинает давать свои плоды.

Очень много в успехе воспитательной работы зависит от состояния окружающей среды. Оказалось, что эта среда во многом складывается из ощущения красоты вокруг, от ухоженности территории, от уюта в помещениях. Тут необязательно гнаться за евростандартами, главное, чтобы эта среда позволяла жить и отрабатывать те навыки, которые не сформировали и уже не сформируют родители наших питомцев. Ребята должны не только уметь вскопать грядку, посадить дерево, покрасить стенку или забор, но и правильно разрешать возникшие проблемы. Мне кажется,принципиально важным тут обеспечить единство и координацию всего комплекса проводимых реабилитационных мероприятий на основе медико-психологических и социально-педагогических экспертиз.

Те реабилитационные мероприятия, что направлены на укрепление физического, педагогического, социального, психологического, а также профессионального, трудового статуса подростка, в течение всего времени его пребывания в нашей школе, конечно же, реализуются во всей возможной полноте. Довольно часто ребенок меняется в лучшую сторону, но возникает вопрос: а что будет с ним, когда он покинет школу? Мы очень много времени тратим на то, чтобы наладить взаимодействие со всеми теми органами, которые так или иначе встретятся на пути нашего ребенка в дальнейшем, сохранить тот потенциал, который он получил у нас.