Ученые смотрят глубже. Академик Михаил Берулава (тоже «УГ» №7) считает, что за последние 20 лет изменился стиль мышления молодежи, и учить ее надо теперь через образ и эмоции, как это делают средства массовой информации. Правда, конкретное предложение академика фантастичнее уэллсовской машины времени: «...необходимо наличие мощных образовательных каналов и изменение информационной политики всего телевидения в направлении воспитания молодежи...»

Это ведь в прошлом веке, в 60-х-70-х годах, на дореформенном Ленинградском телевидении была мощная учебная редакция. Ее передачи принимали многие десятки школ города и области. Договоришься бывало с учителем (я преподавал в вузе), приедешь в школу на просмотр своей накануне записанной передачи по физике, поглядишь с последней парты на реакцию ребят. А потом неожиданно появишься перед ними и час-полтора отвечаешь на вопросы. Тут и интерес, и мотивация, и блеск глаз...

Дети действительно стали другие, они меняются на глазах учителей - особенно тех, кто давно работает (а таких большинство). Несмотря на все фанфары и барабаны по поводу массовых инноваций и неслыханного прогресса в системе образования, нежелание детей учиться, безразличие, отсутствие мотивации становятся частым и тревожным явлением. При обсуждении проблемы все сходятся на том, что это не вина детей, а их беда. Говоря о причинах, выделяют три группы причин: общество, семья, система образования.

В самом деле: дети не отгорожены от жизни общества. Они растут в ситуации, когда образование не приносит людям ни жизненного успеха, ни благосостояния, ни престижного положения (разве что возможность реализовать себя за рубежом). Дети постарше, любящие родителей и страдающие за них, так и спрашивают: ну и что вам дало ваше образование?..

Социологи уже выявили обратную зависимость между школьными отметками и жизненным успехом, сформулировав «парадокс успешного двоечника». Я сам иногда встречаю в местной печати имена тех, кто когда-то стоял в нашей школе на учете за неуспеваемость и прогулы, - теперь перед этими именами стоят слова «генеральный директор»...

Влияние семьи на учебу детей также сильно изменилось. Большинство семей оказалось в ситуации борьбы за выживание. Выросло число так называемых неполных семей, где ребенка растит один родитель - обычно мать. А в состоятельных семьях - другая проблема. Дети имеют все, что можно только пожелать. «Им не о чем мечтать, - философски заметила одна наша учительница, - зачем им учиться?» А один мудрый директор из Орловской области уточняет: «...дети давно поняли, что у кого есть деньги, тот и не учась в институт поступит, а у кого нет - тот, как ни учись, никуда не пробьется»...

Вот мы и перешли к нынешним особенностям отечественной системы образования. Общедоступность, равенство возможностей (с одной стороны) и платность высшего образования (с другой) - две вещи несовместные, как гений и злодейство... Если учесть, что порой и за бюджетные места надо платить, уже «в лапу», то с положительной мотивацией к учебе становится еще хуже. Вторая особенность нашей системы образования, ведущая к снижению мотивации, - это процентомания, выставление незаслуженных оценок. Этого требуют «сверху», требуют настоятельно, вплоть до постановки зарплаты учителя в прямую зависимость от оценок (и об этом пишет Татьяна Селиверстова из Волгограда). И у детей формируется четкий принцип: зачем стараться учиться - все равно выставят отметки и переведут в следующий класс.

Проблему второгодничества можно обсуждать по-разному. Но когда на региональном уровне директорам говорят, что каждый второгодник - это те средства, которые могли бы пойти на увеличение зарплаты учителям, - что это значит, объяснять не нужно. Третья особенность нынешней системы образования - это так называемая реструктуризация сельских школ; об этом много пишет «Учительская газета». Реальным результатом этой реструктуризации может оказаться то, что часть сельских ребят просто не сможет продолжать свое образование, а другая часть - не захочет этого делать.

Михаил КИСЛОВ, учитель лицея №3, Гатчина, Ленинградская область