Помнится, Князев Сергей, председатель Московского областного отделения «Боевое братство», сопровождая груз гуманитарной помощи, все шесть часов полета не мог отойти от иллюминатора грузового Ил-76, время от времени незаметно смахивая слезу волнения. Генерал Ляховский, автор, я считаю, лучшей книги по Афганистану - «Трагедия и доблесть Афгана», вновь ступив на кабульскую землю, глубоко вздохнул: «Как домой вернулся!»

Вот и Валерий Васильевич, «оттрубивший» в Афганистане комбатом больше двух лет, не дал сомкнуть глаз. Все вспоминал, какие отчаянные у него были разведчики, сколько тонн цемента они подняли в горы на своих плечах, чтобы укрепить сторожевые заставы на знаменитом перевале Саланг, как чуть не полегли, вляпавшись в засаду моджахедов под Хинджаном - хорошо артиллеристы-ювелиры помогли.

Но это все в прошлом. А какой он, Афганистан сегодняшний? На этот вопрос по возвращении приходится отвечать десяткам, а то и сотням людей. Тем не менее всякий раз он вызывает затруднение.

Афганистан разный. Его можно сравнить с незатухающим котлом, в котором перевариваются вековые традиции и культура многонациональной страны, интересы супердержав, экономические устремления транснациональных корпораций, деятельность спецслужб многих стран, международных и внутренних террористических организаций, сильное влияние Ирана, Пакистана, Индии, Китая. Сами афганцы на своей территории пытаются столкнуть лбами наиболее влиятельных игроков, чтобы было легче лавировать и извлекать собственную выгоду от всех и вся. Часто этот котел выплескивает такое варево, которое вызывает изжогу у половины мира. Именно поэтому Афганистан никогда нельзя оставлять без внимания, чтобы потом судорожно не искать сердечные капли.

Кабул встретил шумно и деловито. В здании аэропорта почти закончен ремонт. Уровень оснащения и услуг быстро приближается к международному. Уже появились таблички «Red channel» и «Green channel», в которых еще летом никто не ощущал потребности. На них, правда, и сейчас никто не обращает внимания, в первую очередь сами таможенники, но важно, что они есть. Появился агрегат для просвечивания багажа, который тут же выявил мою попытку провезти несанкционированную жидкость, что случилось впервые за четверть века. Свирепый на вид таможенник с отвращением, но бережно швырнул пол-литровую емкость в специальный контейнер, стоящий между ног. Я подождал звона стекла. Не услышав, поднял глаза на стража экономического пространства. Тот, не снимая свирепости с лица, подмигнул и произнес на чистом русском: «Проходи, шурави, я тебе тоже оставил». На сердце потеплело, еще раз убедился, что не зря мы здесь пыль глотали - афганцы до сих пор по-хорошему выделяют нас из «разных-прочих шведов».

Забегая вперед, скажу, что афганцы часто выручают нас из весьма неприятных ситуаций. В один из дней мы с Вощевозом и уже давно известным читателю Вождем поехали на Саланг. Для юного поколения напомню, что это высокогорный перевал около трех с половиной тысяч метров над уровнем моря, через который советские специалисты в конце 60-х годов построили уникальную дорогу, включающую многие галереи и почти четырехкилометровый тоннель. Это асфальтированное шоссе соединило север страны с центром и еще долго будет иметь стратегическое значение.

В начале 80-х семнадцать самых сложных километров этого перевала входило в зону ответственности майора Вощевоза. Ясно, что, оказавшись через двадцать лет в этих местах, Валерий Васильевич не смог проехать мимо.

Все шло хорошо, не считая, конечно, заносов, наледей, столкновений. Но это обычное дело, и в памяти особо не задерживается. Бывший комбат показал места дислокации застав, вспомнил погибших товарищей, остановились на повороте Терешковой, откуда в свое время первая в мире женщина-космонавт любовалась горным пейзажем, поговорили с афганцами. Наступила пора возвращаться.

У северного портала тоннеля есть особое место. Здесь в ноябре 1985 года погиб рядовой Мальцын из г. Бор теперь Нижегородской области. Чтобы избежать лобового столкновения с выскочившей из тоннеля афганской «бурубухайкой», набитой людьми, Сергей резко принял вправо. КАМАЗ опрокинулся... Сейчас на этом месте стоит, пожалуй, единственный оставшийся в Афганистане монумент советскому солдату.

Постояв у памятника, я начал снимать на камеру въезд в портал. Краем глаза заметил, что справа на небольшой площадке притаились четыре американских «Хаммера». Конечно, они тут же оказались в кадре. Заокеанским воякам это не понравилось, и они кинулись ко мне, требуя удалить кадры. С моими желаниями это, естественно, не совпало, а бежать не хотелось. Началась рукопашная. Янки рычали, что они требуют соблюдения законов военного времени. Я орал, что мы построили Саланг и только афганцы могут запретить мне снимать, а они пусть командуют в Оклахоме.

Не думаю, что мне удалось бы долго продержаться. Американцев было пятеро, в касках, бронежилетах, с М-16 каждый из них весил вдвое больше меня. Оборону мог укрепить Вощевоз, который уже рванул тельняшку и мчался на подмогу, устремив все свои 115 кг на борьбу с НАТО, но международный конфликт разрядил переводчик-афганец. Сначала на хорошем английском уточнил, откуда мы, а потом на чистом русском задал ответ на свой же вопрос: «Вы же, конечно, ничего запрещенного не снимали?!» Я понял его замысел и ничтоже сумняшеся подтвердил: «Конечно, нет!». Афганец, как опытный дрессировщик, успокоил разъяренных бизонов. Бурча и оглядываясь, они удалились к своим желтым «Хаммерам».

По установившейся традиции наносим визит вежливости в наше посольство, которое после ремонта вернулось на привычное место в престижном районе Дар-уль-Аман. Российскую дипломатическую миссию уже три года возглавляет чрезвычайный и полномочный посол Замир Кабулов. Он, как всегда, принимает тепло. Было бы большим репортерским грехом не воспользоваться его расположением.

- Замир Набиевич, те, кто следит за развитием событий в Афганистане, с сожалением отмечают, что кардинальных изменений к лучшему в этой многострадальной стране не происходит. Может быть, у вас другое мнение?

- Увы, ситуация в стране с военно-политической точки зрения действительно стала еще более тяжелой. Если в 2006 году талибам удалось создать пусть довольно сильные, но одиночные опорные пункты в южных и юго-восточных провинциях Кандагар, Гильменд, Урузган, Нимруз, Заболь, то в 2007 году они вдвое увеличили зону своего влияния, охватив по периметру всю страну поясом нестабильности от северо-западной провинции Бадгис через юг до северо-восточного Бадахшана. Теперь уже центральная власть имеет во многих провинциях лишь опорные пункты в административных центрах, да кое-где созданы базы НАТО и войск США, но с приближением сумерек они наглухо закрываются и охраняют только себя.

Ежегодно возрастает количество терактов, в 2007 году их число перевалило за 150. Причем они становятся все более изощренными и шокирующими. В ноябре в провинции Баглан от взрыва террориста погибло более 80 человек, среди них три депутата парламента, включая председателя комитета, бывшего министра коммерции Казюми. Совсем недавно смертники проникли в хорошо охраняемый пятизвездочный отель «Серена-Кабул» в центре столицы, где останавливаются самые высокие гости. Во время перестрелки и от взрыва погибло восемь человек.

При этом надо иметь в виду, что в Афганистане находится уже более 50 тыс. иностранных солдат, еще примерно по столько же служит в афганской национальной армии и полиции, то есть общее количество вооруженных формирований превышает 150 тыс. человек. Им противостоит 2 - 2,5 тыс. постоянно воюющих боевиков Движения талибан и Аль-Каиды, еще около 10 тыс. подключаются при проведении отдельных операций. Таким образом, официальные власти имеют более чем 10-кратное преимущество в живой силе, обладают подавляющим превосходством в авиации, артиллерии, бронетехнике и, тем не менее, с каждым годом теряют позиции.

Одновременно Кабул и представители командования НАТО пытаются вести закулисные переговоры с талибами. Того и гляди, те появятся в органах власти, три бывших талиба уже являются депутатами парламента. В этих условиях население начинает тревожиться. Именно поэтому несколько месяцев назад в Баглане собрались более 200 бывших моджахедов и создали совет полевых командиров. Аналогичные действия прошли в Нангархаре, на востоке страны. Возмущенные люди справедливо заявляют: «Мы не против президента Карзая, но власть не может нас защитить, поэтому мы вынуждены сами брать на себя за это ответственность».

Не лучшим образом дела обстоят и в экономике. С самых высоких трибун прозвучало, что за шесть лет международное сообщество вложило в Афганистан более 15 млрд долларов. Но эффективность использования этих средств крайне низкая. Львиная доля уходит на содержание сотрудников многочисленных негосударственных организаций, всевозможных гуманитарных миссий и т.д. Конечно, в некоторых городах - Кабуле, Герате, Мазари-Шарифе активно развивается строительство, но заслуги государства в этом практически нет. Все работы ведутся на деньги частных инвесторов.

Большинство населения каких-либо позитивных изменений за последние годы в своей жизни не ощутило, а это ведет к расширению социальной базы того же Движения талибан.

- В то же время в Афганистане бурно растет наркопроизводство. Доходы от него превышают 3 млрд долларов и составляют более половины валового дохода страны. Афганистан поставляет на международный преступный рынок более 90 процентов героина. От местных жителей все чаще приходится слышать, что основные закупки наркотиков производят находящиеся в стране иностранцы. Что вы думаете по этому поводу?

- Прямых доказательств таких действий у меня нет, но я долго работаю на Востоке и твердо знаю, что, если в деле участвует хотя бы один афганец, рано или поздно об этом узнает весь базар. Да и многие факты заставляют задуматься. К примеру, самые наркопроизводящие провинции сегодня - Гильменд, где базируются более семи тысяч английских военных, и Кандагар, где еще больше американцев. Чтобы производить героин из опиума на мини-заводах в таких количествах, необходимы сотни тонн уксусной кислоты и много других компонентов, перевозку которых не заметить невозможно - магистральных дорог там не так много. Вывезти тысячи тонн героина - задача еще более сложная. Значит, на это закрывают глаза, либо, что тоже вполне вероятно, сами участвуют.

Во всяком случае, и мне не раз приходилось слышать, что американские граждане в штатском производят в Кандагаре крупные оптовые закупки наркотиков у влиятельных пуштунских дельцов, переправляют их на авиабазу Баграм, а оттуда тяжелые транспортные самолеты идут в Румынию, Грузию, Киргизию, Германию и другие страны. Если эти рассказы хотя бы отчасти соответствуют действительности, то это может представлять серьезную угрозу национальной безопасности России.

- Некоторые эксперты называют ситуацию в Афганистане тупиковой.

- Она может остаться таковой, если западная коалиция не изменит стратегию своих действий. Они до сих пор делают ставку на силовое решение всех проблем. Но исторический опыт показывает, что стабильность в Афганистане никогда не могла быть обеспечена иностранными штыками. Не так давно Хамид Карзай сказал, что иностранные войска могут находиться в Афганистане еще десять лет. Если б он заявил нечто подобное в 2001 году, он никогда бы не стал президентом страны, афганцы этого б никогда не приняли.

Войска НАТО и Международные силы по поддержанию безопасности находятся в стране уже более шести лет, а ситуация только ухудшается, их потери растут год от года. При этом они должны еще испытывать особую благодарность России, которая не последовала их примеру и не стала мстить за многомиллиардную поддержку ими моджахедов в 80-е годы. В противном случае сегодняшние операции в Афганистане показались бы им рождественской вечеринкой. Слов нет, они делают черную, грязную работу, но они сами этого заслужили.

- Так какой же выход?

- Выход, на мой взгляд, состоит в том, чтобы по-настоящему готовить афганскую армию, больше возлагать на нее ответственность и обязательно создавать благоприятные условия для развития экономики.

Кабул - Панджшер - Саланг