Человек создан для того, чтобы учиться постоянно

Как рассказывает знаменитый спортсмен, сначала книга была написана на английском языке, потом переведена на японский, печаталась и выходила в Японии с 2004 года. В 2007 году наконец сбылись ожидания автора, и его автобиографическое произведение вышло в родной стране, и он счастлив, что это произошло.

- Алексей, не обидно, что книга впервые вышла не в России, а в Японии, хотя, конечно, у вас там чрезвычайно много поклонников?

- Нет, не обидно, поскольку в России она все равно все-таки издана. Я не знаю, с чем связано данное обстоятельство. Может, с тем, что в Японии очень любят мужское фигурное катание. В нашей стране тоже любят, но помимо этого вида спорта есть хоккей, футбол и так далее.

- Будете ли участвовать в предстоящей Олимпиаде?

- Я очень ждал момента, когда вернусь в большой спорт. Соскучился по тому адреналину, который выделялся во время соревнований. Но недавно у меня была операция, и теперь я ношу в себе кусок металла, который звенит везде, где стоят металлоискатели, и у меня даже есть справка о том, что эта титановая пластинка - моя собственность... Увы, восстановление после операции идет пока достаточно медленно, и, наверное, я не смогу участвовать в Олимпийских соревнованиях. Но все же я счастлив тем, что продолжаю кататься, предстоят туры по России и за рубежом. С певицей Викой Дайнеко мы уже записали две песни, так что мой творческий путь продолжается, и впереди еще много интересного.

- В 2005 году вы участвовали в ледовой опере «Бесконечность». Ваши впечатления об этом проекте?

- Он был очень интересный, впрочем, для меня все, что связано со льдом, всегда интересно. В «Бесконечности» я был огнем, и мне было любопытно попробовать суметь олицетворить эту стихию. Надеюсь, это получилось. К сожалению, продолжения проекта не было.

Вообще мне очень нравится новое. Кстати, фигурное катание - это ведь не только вид спорта. Это и новые возможности: танец, балет... Мне это творческое направление очень близко. Хочется найти такой вид деятельности, который приносил бы огромное удовольствие. Человек создан для того, чтобы учиться постоянно.

- Что труднее - работать на льду или писать книгу?

- Я не сам печатал текст, он надиктовывался канадской журналистке в течение полугода. Потом мне присылались готовые главы, я их прочитывал, исправлял, а также давал прочесть своей маме, потому что очень многие мероприятия, которые происходили в моей юности, стерлись из памяти. Я не помню, в каком году куда мы переехали, и мама меня консультировала по этим вопросам.

- Отличается ли книга на японском языке от книги на русском?

- Да, действие книги на японском заканчивается в 2003 году, а в русской версии есть много дополнений о том, что происходило в моей жизни в последние четыре года. Также были убраны главы о коммунальных квартирах, потому что японской публике это понятие незнакомо. Были проведены и дополнительные фотосессии, и в русской версии гораздо больше фотографий.

- Чем вы объясняете диктатуру Азии в одиночном мужском катании?

- Думаю, что эта диктатура закономерна. На мой взгляд, Федерация фигурного катания в России сделала все возможное для того, чтобы этот вид спорта не имел у нас должного развития. Я, например, не вижу сегодня ни одного человека, который мог бы достойно выступать на международных турнирах, за исключением танцев на льду. Федерация фигурного катания никогда не поддерживала спортсменов по-настоящему, только собирала лавры от побед. Живой пример: кроме ботинок, которые были на полтора размера больше, я от нее не получил ничего. Обидно то, что было очень много сильных фигуристов, которые воспитывались в петербургской школе, екатеринбургской школе, но сейчас этих школ практически нет. Наверное, этим объясняются последние провальные выступления наших спортсменов. Тренеры остались, но работать им не с кем. Многие спортсмены уехали за рубеж. И я бы уехал, если бы имел возможность, потому что там есть заработная плата, там к людям относятся иначе. Правда, надо признаться, что сегодня есть небольшие подвижки в виде различных творческих проектов, и начала появляться надежда на возрождение многих видов спорта и многих спортивных школ.

- Почему вас любит Татьяна Тарасова?

- Потому что я ее очень сильно люблю. У нас взаимное понимание. Мы до сих пор общаемся, и я считаю ее не только тренером, но и настоящим другом, которых мало. Она очень много мне дала, и в первую очередь жизнь, которой я живу.

- Как вы относитесь к тому, когда вас сравнивают с Евгением Плющенко?

- Мы разные персонажи. Я уважаю творчество Жени и считаю его выдающимся спортсменом. Что касается жизненных принципов, то они у нас разные и вряд ли совпадут.

- Алексей, а любимый вид спорта помимо фигурно катания есть?

- Теннис. Я как-то играл с Анастасией Мыскиной, и она делала все, чтобы проиграть, но все равно победила. Еще нравится хоккей.

- Как родилось название вашей книги?

- Было много рабочих названий, из которых начали выбирать. Понятно, что в названии должно было быть что-то связанное со льдом, с победами. После долгих раздумий остановились на этом. Может, потому что в жизни каждого человека должна быть цель, он должен ее достигать, преодолевая какие-то препятствия. Во всяком случае, моя жизнь состоит из преодоления трудностей, и название «НаPROлом» соответствует этому.

- Можно вспомнить самое яркое впечатление прошлого года?

- Когда я очнулся после операции, и в каждую клеточку моего организма была воткнута трубка, то за три «лежачих» дня стали приходить мысли: а что же будет дальше? Это очень серьезные мысли, и за эти три дня пришлось многое обдумать.

- Следите ли вы за тем, что происходит в фигурном катании?

- Нет. Просто нет времени. Сейчас живу в графике, когда спишь в сутки по три-четыре часа, когда много съемок, много переездов. Да и потом, на кого смотреть? Я могу только предположить, что в парах сила - это Китай, в женском одиночном катании - Япония.

- Алексей, готовы ли вы к семейной жизни?

- Наверное, подхожу к тому, что готов. У каждого из нас бывало такое - кажется, что влюблен, встретил свою судьбу. Но проходит время, и ты понимаешь, что ошибся. На данный момент, я думаю, все иначе. Я счастлив. Любовь - это состояние, которое способно затмить и книги, и клипы, и даже фигурное катание. Я в этом состоянии нахожусь сейчас. Все меркнет перед тем, что испытываю внутри. И все же я не сторонник браков, потому что штамп в паспорте не меняет чувства людей. Они могут прекрасно жить без него и быть счастливыми.

Санкт-Петербург