Стал консул императором, увы...

Бетховен молча выслушал известье,

Сказал, не поднимая головы:

«Век не простит подобного бесчестья!

...Так пусть честолюбивый генерал

Найдет признанье лишь в солдатском гаме...»

Он встал и посвященье разорвал

И в гневе растоптал его ногами.

Николай РЫЛЕНКОВ, «Бетховен»

Маленький провинциальный городок Бонн на берегу неторопливого Рейна. Заштатное место. Ничем не примечательное провинциальное детство. Без всяких просветов. Людвиг и его младшие братья рано лишились матери. Отец был с сыновьями крайне суров. Будучи артистом и певцом при дворе боннского князя, он, человек небогатый, имел пристрастие к вину, а оттого был не в состоянии обеспечить детям достойного существования.

Что за будущее могло ждать маленького Людвига?

Придворный певец с помощью ремня и шлепков заставляет необыкновенно одаренного, но упрямого сына усиленно - чуть не до потери сознания - заниматься музыкой. Затрещины получались болезненными, следы от ремня на теле мальчика не заживали несколько дней. Зачем такие крайности?

Объяснение тому простое: демонстрируя почтенной публике его уникальные способности в музыке, отец умело зарабатывает приличные деньги, которые, как правило, пропивает. Так продолжается день за днем...

Но вот однажды Людвиг приезжает в Вену, музыкальную столицу Европы. Здесь он с нарастающей мощью проявляет свой несомненный дар пианиста и виртуозного сочинителя музыки. Завоевывает признание публики.

Однако до безусловной победы ему пока далеко. Он запасается терпением и ждет, когда кто-либо из сиятельных вельмож Вены пригласит его к себе в светский салон, где аристократы австрийской столицы соизволят усладить свой слух игрой талантливого малого из захолустного и далекого Бонна. Он угловат и выглядит странновато.

В Вене Людвиг живет в сыром полуподвале. Здесь бывает холодно и влажно. Чтобы согреться, а заодно преодолеть свою провинциальную скованность, он на досуге учится танцевать. Правда, изящно танцевать у него не больно-таки получается. Виной тому - приземистая и плотная фигура самого Людвига. Да и характер у него не сахар: оттого у него, скорее, в Вене в те годы становится больше врагов, чем друзей.

Теперь поговорим вот о чем. О прогрессирующей болезни композитора! Не первого и не последнего Бетховена постигло это несчастье: мы говорим о самом деликатном моменте в его жизни - о глухоте Бетховена. Иногда хочется верить, что слухи о ней крайне преувеличены, чтобы придать его жизни драматический характер. Либо этот немецкий композитор был настолько велик и гениален, что даже потеря слуха вроде бы для него почти ничего не значила...

Но все дело в том, что Бетховен страдал неизлечимой глухотой! А значит, прогрессирующее понижение слуха великий композитор должен был воспринять не иначе, как удар судьбы или как жизненную катастрофу...

Когда у него ухудшится слух?

Сам Бетховен, верно, не знал об этом точно. Глухота, она, как темная ночь, подкрадывается и наступает не сразу. Венские врачи долго не ставят ему правильный диагноз, хором утверждая, что молодой человек несколько переутомился...

Чего только не прописывают ему доктора! Но неоправданный оптимизм врачей сыграет с Людвигом злую шутку: болезнь окажется запущенной. Однажды Людвиг обнаружит, что плохо воспринимает на слух высокие тона. Кроме того, в ушах у него день и ночь стоит непрерывный шум. Этому мучительному шуму Бетховен придумает поэтическое название - «демон, поселившийся в ушах».

Изматывающий нервы недуг заставит музыканта на месяц-другой покинуть Вену и поселиться недалеко от столицы в маленькой деревушке Гейлингенштадт. Он ощутит все прелести этого волшебного места! Чистые ручьи, зеленые рощи, тишина и простор долины, где пастухи пасут свои стада, играя на свирели, подобно персонажам из сказок Шарля Перро и братьев Гримм. Что может быть лучше этого рая?

И вот к Бетховену в гости сюда приезжает ученик. Он очень расстроит учителя, когда укажет на искусную игру одного из пастухов. Похоже, это и будет как раз самый переломный момент в жизни великого музыканта.

- Какая свирель? - растерянно и неловко крутит головой композитор. - Постойте, где, кто играет?

- Разве вы не слышите?! Вот здесь, совсем рядом с нами!

Смуглое лицо Людвига в один момент становится серым. Оказывается, даже здесь, на отдыхе, в тишине и покое Гейлингенштадта, слух у него стал еще хуже. Значит, болезнь прогрессирует!

Одарив ни в чем не повинного ученика гневным взглядом, Бетховен вдруг срывается с места и бросается бежать куда глаза глядят, перепрыгивая через заросли кустарника...

Только самым близким людям в письмах он доверительно сообщает о своем недуге, просит сохранить его тайну. Бедный Людвиг боится, что о его несчастье узнают другие - враги и завистники. А таковых в Вене у Бетховена немало!

Популярность и мастерство маэстро стремительно растут. Но его недуг развивается почти так же стремительно! Вена аплодирует ему! Австрийцы считают, что после великого Моцарта никто так великолепно не играет на фортепьяно, как Бетховен. Слава - нелегкая штука! Наконец в придворных кругах его имя ставят в один ряд с Моцартом, Гайдном и Глюком, а иногда и выше...

Теперь венские меценаты наперебой желают заполучить его в свой светский салон, чтобы «угостить» им гостей, как восточным диковинным блюдом. Аристократы готовы простить ему и терпеть его несносный и очень тяжелый характер. Столичные газеты отводят творчеству маэстро первые полосы и все чаще посвящают ему строки, полные лести и похвалы. Кажется, Бетховен находится на гребне славы. Чего же ему желать еще?

Но болезнь прогрессирует, а оттого все тоскливее становится на душе у маэстро. Он опасается, что факт его глухоты станет общеизвестным после очередной публикации в столичных газетах. И сразу кумир венцев превратится в посмешище! На него будут смотреть как на неполноценного! Кому сказать: что это за недоразумение такое - служитель музыки без слуха?!

Знает ли он, что в это же время в Испании творит свои шедевры великий живописец Гойя, тоже глухой? Да и музыкант Бах, поговаривают, тоже туговат на уши. Правда, Бах сочинял и играл на органе, а этот мощный инструмент, похоже, и мертвые услышат...

Так чем же будет заниматься маэстро, когда полностью и навсегда потеряет слух? Строгать ложки? Чистить сапоги? Зарабатывать деньги трубочистом? Или пасти коров и коз за городом?

И вот Людвиг загоняет себя в угол, оставаясь один на один со своим отчаянием. Недоброжелатели приписывают эти перемены его головокружению от успехов. Он замкнут и колюч в общении, причем порой сам ранится о свои колючки.

В его творчестве назревают решительные перемены. Сначала маэстро пишет салонную легкую музыку, очаровывая сиятельных венцев. Но все чаще в его сонатах и симфониях слушатели обнаруживают грозные раскаты духовых инструментов, шквальные громоподобные ливни рояльных пассажей, разряженные работой смычковых на пределе их возможностей. Получается, музыка маэстро, с самого начала бывшая уделом аристократических салонов, теперь вихрем вырывается на улицу, и ее главным слушателем становится сам простой народ.

С этих пор музыка Бетховена расколет австрийское общество. Профессора консерваторий строго-настрого запрещают студентам исполнять «Патетическую сонату», усматривая в ней посягательство Бетховена на незыблемые каноны музыки. Напротив, молодежь Европы обожает композитора-новатора!

Знает ли эта молодежь о его тайне? Слышит ли, кроме громовых раскатов его сонат и симфоний, пронзительный вопль негодования маэстро на собственную судьбу?

И все-таки маэстро верит, что со временем болезнь отступит! Он, впрочем, больше не полагается на искусство венских докторов, а все надежды на исцеление возлагает исключительно на себя. Он забывается, уходя в интенсивную работу. «Портреты Генделя, Баха, Глюка, Моцарта и Гайдна - в мою комнату, - делает он красноречивую запись в своем дневнике. - Они могут способствовать укреплению моей стойкости».

Он пишет одно сочинение за другим, словно бросая вызов судьбе! Выступает с концертами, дирижирует оркестром...

Никто не может вообразить, глядя на маэстро, что тот день за днем теряет слух.

А как же личная жизнь Бетховена?

Отношения с женщинами у него были крайне запутанные. За молодой театральной певицей, отвергнувшей его любовь, следуют ровные отношения с юной графиней Джульеттой Гвиччарди, которой тот дает уроки на фортепьяно. У нее очаровательные черные глаза, смотрящие влюбленно и почтительно на маэстро. Ученица очаровала маэстро, немца по происхождению, своей пышной красотой, красотой итальянского Юга. Он пишет другу о «чудесной, милой девушке», которая, по его словам, влюблена в него и которую он пылко любит. Но Людвиг не торопится делать предложение девушке не его круга, закомплексованный на своем «низком» происхождении.

Следует размолвка. Людвиг укрывается в Гейлингенштадте. Он еще верит, что со временем они поженятся. Юная графиня тем временем выйдет замуж за светского музыканта графа Гелленберга, в котором увидит еще одного гения музыки. Об этом она сообщит вскоре в письме Людвигу. Молодая аристократка не умела читать в книге судеб: через год-другой она, конечно же, поймет, кого потеряла и на кого поменяла Бетховена. Она катастрофически ошибется. В один прекрасный день, расставшись с титулованным супругом, она явится прямо на квартиру к маэстро, со слезами раскаяния, потерянная, расскажет свою историю страданий в любви. Джульетта готова на брак с композитором. Но Бетховен уже не в силах простить черноглазую красавицу...

Пожалуй, с изменой Джульетты Гвиччарди многие биографы связывают написание одного из шедевров Бетховена - «Лунной сонаты» с ее холодной печалью и кричащей мольбой о любви и простом человеческом участии. Не ей ли, его «бессмертной возлюбленной», адресована музыка его «Аппассионаты»? Кто знает это, кроме маэстро?..

Ясно только одно: великий музыкант был живым, ранимым и глубоко чувствующим человеком! Мало кто знает, что, переживая разрыв с любимой, Бетховен подумывает о самоубийстве и набросает младшим братьям трогательное письмо, известное биографам как «Гейлингенштадтское завещание».

К счастью, маэстро не решится на отчаянный поступок. И, преодолев отчаяние, внезапно приступит к написанию бессмертной «Героической симфонии», которую он, очарованный республиканцем Бонапартом, захочет посвятить ему как гению Свободы.

Однако и здесь ему не везет. Бонапарт к моменту окончания «Героической симфонии» коронуется императором Франции! Разочарованный Людвиг придет в ярость, узнав об этом событии. Маэстро разорвет титульный лист со своим посвящением Бонапарту!..

Итак, после череды очарований и разочарований маэстро к сорока пяти годам полностью потеряет слух. Он еще больше уединяется и никого, кроме прислуги, к себе в дом не пускает. Прогулки Бетховен совершает лишь в сумерках. Теперь он вынужден не идти наперекор судьбе, а уживаться с недугом: «Да не будет больше тайной моя глухота - ни в жизни, ни в музыке». Он пользуется слуховыми трубками и просит всех: «Говорите громче! Я глухой!» Позже он заведет «разговорные тетради» - и продолжает писать музыку...

Он становится еще более категоричным, необузданным и несносным в своей прямоте и искренности. Он все так же колюч и угрюм. И все так же добр и сентиментален. Его последним увлечением считается Тереза Брунсвик. Она была образованной и красивой женщиной, к тому же одаренной пианисткой. Они нравятся друг другу, проводят несколько замечательных дней в родовом имении Терезы под Веной. Она уже готова стать женой маэстро. Но почему она так внезапно уезжает в Швейцарию? В чем причина разрыва? Или одинокому и глухому Бетховену снова не везет?..

И все-таки была ослепительно-белая полоса в жизни великого маэстро: когда - под овации публики - он, пораженный глухотой музыкант, прекрасно исполнил «Девятую симфонию». Верно, только ради этого грандиозного успеха ему стоило бороться и жить!

...Никто не мог навести порядок в концертном зале, пришлось - театральная история не помнила подобных случаев - вызывать венских полицейских, хорошо знающих свое дело! В эту минуту Бетховен был счастлив, сотворив шедевр: судьбе наперекор!..

Снова и снова вспоминаются бессмертные слова поэта Николая Ивановича Рыленкова:

«...Недаром глухоту

преодолел Бетховен

И слышит в мире все

отзывчивой душой!»

Кто скажет лучше?..