А здесь, на земле, разливается людское море. Оно волнуется и шумит. Слева и справа то и дело слышатся возгласы: «Товарищи! Не напирайте сзади!»

«...Не пропадет ваш скорбный труд и дум высокое стремленье...» - звучит над площадью. Толпа замерла в едином порыве, а с нею и я - частичка этого огромного скопления народа...

...К памятнику торжественным строем идут люди с корзинами цветов, гирляндами, букетами.

Непросто процессии пробиться к памятнику сквозь плотное кольцо народа. Неохотно отступают и уступают дорогу люди: перед Пушкиным все равны! И именитые писатели, и безвестные почитатели!

...Юная студентка подошла к микрофону. В руках у нее книга «А.С.Пушкин», в глазах мечта, взлет - то, что называем мы вслед за Пушкиным: «души прекрасные порывы»... Книга бережно прижата к груди... Дерзай, девочка! Ты не зря стремилась сюда из сибирского своего далека...

Не так ли и я спешила из кубанского края к этой незабываемой встрече? Кадр за кадром проносятся передо мной картины того утра.

Вот он - четвертый этаж дома на заветной улице. Теперь только эта коричневая дверь отделяет меня от человека, к которому летела я за тысячу триста километров.

...Я стою у двери, и рука не в силах нажать кнопку звонка. За дверью - неизвестность. Как я буду встречена? Что скажет и как посмотрит этот человек, проживший долгую и непростую жизнь - воин, защитник Отечества, боевой офицер-десантник, ветеран Великой Отечественной войны, правнук великого поэта? Дед этого человека - старший сын Пушкина Александр Александрович.

Звонок... Дверь щелкает - передо мной высокий стройный человек. Это он - Григорий Григорьевич Пушкин, правнук Поэта! «Я - к вам...» - говорю срывающимся голосом. «Заходите...» - приглашает он. В коридоре приветливо, как своих знакомых, встречает меня и мою сестру Еву милая простая женщина небольшого роста - Мария Ивановна Пушкина, жена Григория Григорьевича.

В светлой уютной комнате они усаживают нас на диван, и Григорий Григорьевич, немного наклонясь, произносит: «Я вас слушаю...» Голос мой не подчиняется мне, но я усилием воли заставляю себя сказать: «Я привезла вам стихи на языке моего древнего и очень малочисленного народа - крымчаков. Нас всего около пятисот человек в мире, а история наша насчитывает более двадцати веков!»

В папке, которую я протягиваю Григорию Григорьевичу, девять стихотворений Пушкина, которые я перевела на крымчакский язык (это алтайская группа тюркских языков). Чтобы супруги Пушкины услышали, как звучат стихи на крымчакском языке, читаю перевод одного из них - «Туча». Вы помните, конечно, дорогие читатели:

Последняя туча рассеянной

бури!

Одна ты несешься по ясной

лазури...

Григорий Григорьевич благодарит за подарок, приглашает на торжества, которые будут в центре Москвы; Мария Ивановна предлагает отдохнуть у них с дороги. В голосе ее - материнская забота и ласка. Но мы не смеем больше занимать время этих прекрасных людей. Они дают нам номера своих телефонов. «Непременно увидимся у памятника», - говорит на прощание Григорий Григорьевич, провожая нас...

И вот мы здесь - на Тверском бульваре. Григорий Григорьевич что-то сказал стражу порядка, и тот приглашает меня и сестру через своеобразные перила у постамента к поэтам и писателям. В течение всего митинга мы стоим рядом с праправнуком Пушкина. Праздник продолжается. Звучит музыка, вспыхивают аплодисменты, раздаются возгласы собравшихся людей, произносятся стихи, слова любви, восхищения и великой гордости...

А на нас всех, таких совершенно не похожих друг на друга, таких разных по возрасту, по национальности, молча и мудро взирает с высоты своего пьедестала «солнце русской поэзии» - наш Пушкин!

Можно ли забыть эту встречу 1984 года?

С тех пор у меня хранятся автографы Григория Григорьевича, письмо и подаренный оттиск подготовленной им к печати статьи о потомках поэта - «Пушкины служат Отечеству».

Виктория БАГИНСКАЯ, ветеран Великой Отечественной войны, Краснодар