- Виктор Николаевич, в минувшем году Волгоградская область в числе 21 региона России стала победителем комплексного проекта модернизации образования...

- Да, и по этому гранту мы получили 260 миллионов рублей. Привлекли своих 205 миллионов из муниципального и областного бюджета. Грант можно как бы разбить на отдельные части. Это новая, отраслевая система оплаты труда. 349 школ участвуют в эксперименте по НСОТ, или, иначе говоря, 30 процентов от общего их числа. На эти школы мы выделили дополнительно 40 процентов надтарифного фонда за счет областного бюджета, базовая заработная плата осталась прежней, какой и была. Если, условно говоря, учитель получал в среднем пять тысяч рублей, то эти 40 процентов надтарифного фонда будут распределяться неравномерно, а по вкладу каждого учителя, и он может получить надбавку и в сто рублей минимум, и в 10 тысяч к тому, что имеет. Определить, кто какую надбавку должен получать, - очень непростой вопрос. Сможет ли директор школы оценить это без конфликтов? Надо преодолевать многие психологические барьеры, понимая, что деньги необходимо дифференцировать. Возрастает и меняется место общественных и управляющих советов. Теперь они перестают играть пассивную роль. Уходит тот принцип, когда директор школы что ни скажет - все одобряется. Теперь совет должен оценивать работу учителя. От решения совета зависит многое, в том числе и зарплата учителя. Это другая ответственность. Сейчас мы пытаемся выстраивать отношения между общественным советом, директором школы, повысить ответственность самого директора школы. Серьезных конфликтов пока нет. Кроме введения НСОТ идет создание ресурсных центров. Их уже 52, они оснащены современным оборудованием. Здесь тоже не все просто, есть разное понимание роли этих центров, нужно учитывать и территориальные особенности. У нас в каждом районе есть базовые школы, в городах их больше, но там и население больше. Они становятся ресурсными центрами, мы их оснащаем, смотрим, как они работают. Третье направление - школьный автобус. Эта программа у нас была и до федеральной (кстати, мы еще в 1999 году впервые ввели областную программу компьютеризации школ). В прошлом году мы заключили контракты на закупку 180 автобусов по лизингу. На сегодняшний день 52 автобуса уже поставлены в образовательные учреждения. Возможно, где-то будем менять старые автобусы на новые. Поскольку автобусов много, надо создавать какую-то компанию, которая поддерживала бы их техническое состояние и ремонтировала. Мы развиваем сотрудничество с областным Комитетом по транспорту, под началом которого все автоколонны, чтобы школьные автобусы профессионально обслуживались. Все необходимые документы сейчас готовятся. Волгоградская область - сельская, аграрная, много малокомплектных школ, автобусы нам необходимы. Ведь каждый ученик, независимо от того, в какой школе учится, должен получать качественное образование.

- Когда мы говорим о Волгограде, всегда вспоминаем о Сталинградской битве. Военная история здесь запечатлена везде: в памятниках, в названиях улиц. Ваш регион стал федеральной площадкой по патриотическому воспитанию...

- В Сталинградской битве погибли более двух с половиной миллионов человек с обеих сторон, в городе нет ни одного квадратного метра, который бы не был ареной боя. Патриотическое воспитание начинается с дошкольного учреждения. Во многих школах есть музеи. Есть просто уголки Славы, непритязательные, но сделанные с душой. Но суть в другом. Работа в музее основана на встречах с ветеранами войны, живущими на этом микроучастке. У нас все ветераны в области «расписаны» по каждой школе. По каждому учебному заведению. Мы ведем летописи, есть и видео-, и аудиолетописи. В 1995 году, когда мы впервые собрали полных кавалеров орденов Славы и Героев Советского Союза, то полных кавалеров было 33 человека. А сейчас их буквально единицы - время неумолимо. Все, что может оставить ветеран - свои воспоминания, фотографии, выступления (благо их можно записать на видео, а фотографии отсканировать), - школы стремятся собрать. На все праздники, связанные не только с военными датами, школьники приглашают ветеранов. Они постоянно бывают у них в гостях. У нас есть несколько учреждений, которые в качестве основной идеологии используют патриотическое воспитание. Это мужской педагогический лицей, кадетские корпуса. Два года подряд мы проводили всероссийские слеты кадетов. Мы стали федеральной площадкой по патриотическому воспитанию. Мы возродили старые, забытые формы - игры «Орленок», «Зарница». Они проводятся под другой идеологией, без партийных лозунгов, но для ребят это очень полезно... В области работают поисковые отряды. Организуется множество конкурсов, викторин, тематических сочинений, эссе, в которых каждый школьник пишет про свою семью и про войну. У нас нет практически ни одной семьи, которой бы не коснулась война. Действует организация «Дети военного Сталинграда». Туда входят взрослые, которые, будучи детьми, оказались в городе во время войны, бомбежек, помогали бойцам, приносили еду, передавали записки... Здесь не было линии фронта: с одной стороны - немцы, с другой - наши. Тут - как слоеный пирог. Один дом или улицу держали наши, другую улицу - фашисты, подвал - наши, дом - фашисты и наоборот. Встречи с детьми Сталинграда - также одна из форм патриотической работы. Ведутся походы по местам боев. Мамаев курган - место, которое посещается, можно сказать, круглосуточно. Как-то приехали ко мне гости. И первого января в девять утра мы решили посмотреть Мамаев курган. Приехали. А там в первое посленовогоднее утро - масса людей. Не надо никого подталкивать, организовывать, все идет по велению души. Любовь к Родине, забота о ветеранах, желание послужить Родине - это не искусственно, это детям нравится, они открывают в этом смысл жизни. Мы не можем никого заставить быть патриотом. Его можно только воспитать.

Патриотическое воспитание - это и трудовое воспитание в том числе. Сегодня по распоряжению губернатора каждой сельской школе, каждому училищу выделяется земля. Не менее ста гектаров. Мы возродили ученические бригады: дети сами выращивают и собирают урожай. За прошлый год мы заработали 50 миллионов рублей. Цифра небольшая, но порой, когда ребята обрабатывают землю, по урожайности опережают опытных сельскохозяйственных производителей.

- Наступивший год объявлен Годом семьи. Но у вас, как и в любом другом регионе, есть дети, оставшиеся по тем или иным причинам без попечения родителей. Каковы приоритеты в работе с ними?

- У нас хорошие детские дома, классического плана, как, наверное, везде. Мы много анализировали работу детских домов. Финансово они обеспечены. Питанием тоже. За каждым детским домом закреплены шефы, причем серьезные: прокуратура, ФСБ, таможня, милиция. Есть возможности для поездок за границу, на елку в Кремль. Но... Заканчиваются одиннадцать классов, ребенок выходит из детского дома. И получается, что никому он не нужен. Хотя по закону прописано, для него должно быть рабочее место, при положительной сдаче экзаменов он должен быть зачислен в вуз, и так далее. В жизни же все по-другому, к сожалению. Мы стали активно пропагандировать патронат и даже закрыли один детский дом, потому что детей разобрали под патронат, и мы считаем, что это важная составляющая. Первый этап - патронат, второй - приемная семья, третий - усыновление. Сложность в том, что надо понять, для чего берут чужого ребенка, нет ли здесь какой-то корысти, стремления получить деньги. Мы сейчас занимаемся вопросами обучения патронатных семей (обучать, в общем-то, тут нечему, но нужно укреплять психологический фундамент). Государство серьезно поддерживает семейную политику, и в будущем желательно было бы уйти от детских домов, перейдя к такому семейному воспитанию. В области более 80 дополнительных социальных льгот и выплат для поддержки семьи, детства, материнства. Сейчас начинается определенный демографический подъем, и причина его в том, что люди понимают стабильность ситуации: если будет ребенок, его можно будет поставить на ноги.

- Недавно исполнилось два года с тех пор, когда был провозглашен приоритетный национальный проект «Образование». Каковы его итоги в целом по области?

- Во-первых, по всем направлениям нацпроекта у нас выделяются свои дополнительные средства: выплаты за классное руководство, губернаторский грант для инновационных школ (президентский - миллион, наш - пятьсот тысяч), грант для талантливых учителей (100 тысяч - президенский, наш - 50 тысяч). Что нам удалось? Главное - поддержка учителя по сути. Никогда не было таких больших грантов. Да, хорошо, чтобы их было больше, чтобы увеличивались суммы. Но сейчас мы видим практические дела. Правильно, что школы поощряются точечно, а не по принципу «всем поровну», который ведет к распылению средств. Надо создавать вокруг школы новую социальную среду, в которой бы воспитывался наш ученик. Нацпроект подтолкнул всю нашу общественность - и политическую, и экономическую - к формированию нового имиджа руководителя, спонсора, приходящего в школу. Появилось осознание значимости школы. Нужно и дальше поднимать престиж учительской профессии, поскольку без этого никакая модернизация образования невозможна. У нас существует губернаторская доплата для молодых учителей, работающих на селе, есть специальные целевые наборы. Условия работы учителя тоже важны. В школьный класс приходят компьютер, интерактивная доска, другое оборудование. За счет федерального бюджета мы получили 211 кабинетов, 147 - за счет муниципалитетов. Переоснащаем оборудование в школах, покупаем его для ресурсных центров. Конечно, здесь много сложностей, но - работаем. А как иначе?