Листая историю

Внутренние миграции в России почти весь ХХ век имели центробежный характер: районами выхода мигрантов были области Центральной России, особенно Черноземье, а основным направлением было заселение Сибири и Дальнего Востока. В советское время быстрее всего росло население Крайнего Севера. С 1960-х годов увеличилась доля миграционного притока в крупнейшие городские агломерации (Москву и Московскую область, Ленинград и Ленинградскую область), а темпы заселения восточных районов снизились.

Как показывают данные Росстата, миграционный прирост в России наблюдался на протяжении 1990-х годов - начала 2000-х. Однако можно увидеть отчетливую тенденцию к его уменьшению в первую очередь за счет резкого сокращения прибывающего в Россию миграционного потока.

По данным Независимого института социальной политики, Россия в обмене с другими союзными республиками теряла население только до середины 1970-х годов, возвратные миграции начались еще в советское время. Это было обусловлено в основном последствиями «демографического взрыва» (прежде всего в республиках Средней Азии) - резким увеличением прироста трудовых ресурсов и ростом спроса коренного населения на рабочие места, что привело к демографическому вытеснению русских. Распад СССР привел к выталкиванию русскоязычного населения из бывших союзных республик. Пик миграций пришелся на 1994 год. Регионами массового притока мигрантов из СНГ стали Краснодарский край и другие «русские» регионы Северного Кавказа, области Черноземья (особенно Белгородская), Поволжье, а с середины 1990-х годов, когда усилилась миграция из Казахстана, - юг Западной Сибири, особенно Алтайский край. В начале 2000-х годов волна «стрессовых» миграций практически прекратилась, и миграционный прирост в 2003 году пошел на снижение.

К 2001-2003 годам изменилась и география выезда, вместо столичных городов лидером стал юг Западной Сибири, особенно Омская область и Алтайский край. Из этих регионов эмигрировали российские немцы, в связи с чем значительно выросла доля сельских жителей среди покидающих Россию.

В 90-х годах тенденции межрегиональных миграций резко изменились, начался отток населения из регионов севера и востока. За последние десятилетие ХХ столетия Дальний Восток потерял около 900 тысяч человек, Европейский Север - более 300 тысяч, Восточная Сибирь - около 200 тысяч, и только положение в Западной Сибири осталось положительным за счет притока переселенцев из Казахстана и Средней Азии.

Для жителей Севера миграция в более обжитые районы России стала одним из основных способов выживания в кризисных условиях. Уезжали в основном трудоспособные жители и семьи с небольшим числом детей - наиболее конкурентоспособная часть населения.

Изучая географию

С середины 1990-х годов изменилась география трудовых миграций, притяжение Москвы с ее огромным рынком труда стало более ощутимым для жителей многих соседних областей, зона трудовых миграций в столицу охватила весь Центральный район. Кроме того, растет трудовая миграция мужчин молодого и среднего возраста из республик Северного Кавказа в регионы и крупные города Центральной России, нефтегазодобывающие округа тюменского Севера. Но оценить ее объемы сложно, так как подавляющее большинство мигрантов трудоустраиваются в неформальном секторе экономики и далеко не полностью учитываются при регистрации проживания.

В 1990-е годы потоки внутренних миграций направлялись с северо-востока на юго-запад, мигранты из стран СНГ также оседали в освоенной части страны, особенно на Юге и в Центре. Результатом стало разделение России на две зоны: миграционной убыли и прироста, граница между которыми достаточно устойчива и проходит по северному контуру главной полосы расселения - по Карелии, Вологодской области, северу Урала, Томской области. Почти все территории к северу и востоку от этой границы в 1990-е годы теряли население, за исключением нефтегазодобывающих автономных округов Тюменской области и Республики Хакасии. В зоне миграционного прироста максимальными показателями выделялись южное пограничье (кроме большинства республик Северного Кавказа и Калмыкии), некоторые области Черноземья и Калининградская область.

Миграции 1990-х годов не могли служить индикатором социально-экономического развития принимающих регионов, они носили стрессовый характер - население перемещалось из зон конфликтов в России и в странах СНГ и оседало в приграничных регионах или в сельской местности с более дешевым жильем. Реальным индикатором более благоприятной социально-экономической ситуации был только миграционный приток в столицу и нефтегазодобывающие округа Западной Сибири. В восточных регионах миграционный отток явно указывал на социальное неблагополучие.

После завершения «стрессовых» миграций территориальная зона притока значительно сократилась, в 2001-2003 годах она стала более тесно связанной с социально-экономическим состоянием регионов и центро-периферийными различиями. Данные о миграциях за период между переписями не могут показать этот перелом, они в основном отражают ситуацию 1990-х годов. Изменения 2000-х годов очень значительны. Во-первых, восстановился миграционный отток из периферийных регионов Центра и Поволжья с более низким уровнем жизни. В остальных областях Центра и освоенной части Северо-Запада, за исключением крупнейших агломераций и регионов с наиболее привлекательными условиями (Белгородская область) или надеждой на их появление в будущем (Калининградская область), миграционный прирост сократился до минимума и скоро тоже сменится оттоком. Во-вторых, перестал притягивать мигрантов юг Западной Сибири, с завершением миграций из Казахстана здесь восстанавливается зона оттока, как и в советское время. В-третьих, значительно вырос миграционный отток из республик Северного Кавказа, их молодое население все активней переселяется в другие регионы. На севере и востоке страны миграционный отток сохранился, но интенсивность его заметно снизилась. Как и в 1990-е годы, продолжают притягивать население нефтегазодобывающие округа.

Вклад миграций и естественного прироста (убыли) в изменение численности населения регионов в настоящее время выглядит иначе, чем в 1990-х гг. Если в пиковый период середины 1990-х годов миграции перекрывали естественную убыль почти во всех регионах к югу от Москвы, то в 2003 году их вклад стал минимальным. Только в Москве и Московской области сохранился значительный миграционный прирост, почти полностью компенсирующий естественную убыль. В Ленинградской области миграции компенсируют половину естественной убыли, а в Санкт-Петербурге их вклад малозаметен. В 40% регионов России сильная естественная убыль дополняется миграционным оттоком, большая часть таких регионов (25%) расположена в освоенной Европейской части страны, и пока в них отток невелик. В ближайшем будущем значительную миграционную «подпитку» будет получать только столичная агломерация, на остальные регионы страны демографических ресурсов не хватит.

Южный федеральный округ является регионом, принимающим миграционные потоки. Это в первую очередь связано с его близостью к зонам острых межэтнических конфликтов, как правило, сопровождающихся оттоком населения. В этот же регион шли и потоки внутренней миграции из северо-восточных регионов страны. Зафиксированное увеличение населения характерно для региона, занимающего относительно небольшую площадь.

Как показывает анализ данных Федеральной службы государственной статистики, ЮФО можно отнести к одному из самых социально неблагополучных регионов России. Это проявляется в первую очередь в уровне безработицы, характерной для данного региона. Рост безработицы является общероссийским процессом, но в отношении юга России можно говорить о резком скачке безработицы.

Рост безработицы отмечается на фоне потребности в трудовых кадрах. Это типичная для многих территорий структурная безработица, вызванная тем, что структура спроса на рабочую силу (а это в большинстве разнообразные специалисты сферы услуг и рабочие высокой квалификации) не совпадает со структурой предложения (инженерно-технические работники, высвобождаемые руководители среднего звена, выпускники вузов).

Регионом с наиболее стабильной структурой рынка труда является УФО. Наименее благополучным выглядит с этой точки зрения ЮФО: для него характерен как значительный спрос на рынке труда, так и высокий уровень безработицы. По данным региональной статистической службы ЮФО, одной из составляющих ресурсной части округа является наличие значительных трудовых ресурсов. Уровень общей безработицы в целом по округу с учетом Чеченской Республики оценивается в 16,3 процента. Несмотря на территориальную близость и общие закономерности в формировании рынка труда, субъекты округа довольно существенно отличаются параметрами безработицы.

Особенность территориального деления по округам состоит в том, что они объединяют регионы с разным социально-экономическим уровнем развития. Так, в составе ЮФО объединены стабильные в экономическом отношении регионы (Краснодарский край, Ростовская область) и существенно отстающие в экономическом плане Северокавказские республики. СФО также объединяет бурно развивающиеся нефтегазовые округа (Ханты-Мансийский и Ямало-Ненцкий) и области традиционного промышленного развития, испытывающие в настоящее время определенный упадок (Новосибирск, Иркутск и др.). Это существенно влияет на распределение миграционных потоков внутри округов. Так, бесспорным лидером по приему мигрантов в ЮФО является Краснодарский край.

Что в итоге...

Демографическая ситуация в России оценивается как сложная почти всеми исследователями. Характерные ее черты: старение населения и рост естественной убыли трудоспособного населения. Особенностью России в сравнении с развитыми странами является высокий уровень смертности в целом и среди трудоспособного мужского населения в частности. Улучшение демографической ситуации возможно несколькими путями - за счет повышения рождаемости, уменьшения смертности и увеличения миграционного притока населения. Улучшение демографической ситуации за счет повышения рождаемости наталкивается на несколько препятствий - в первую очередь это сокращение числа браков и увеличение числа разводов.

Миграция - путь выхода из демографического кризиса, который воспринимается обществом противоречиво. Большинство экспертов-демографов склонны рассматривать его как наиболее легкий и доступный способ замещения стареющих и выходящих на пенсию поколений. Фактически это означает, что миграция становится частью российской реальности.

Социально-экономическое развитие России диктует устойчивый внутренний спрос на труд мигрантов, который обусловлен потребностями современной экономики. Специфические рабочие места, занимаемые мигрантами, в большинстве своем не привлекательны для местного населения.

Миграционная ситуация в регионах России отличается существенным разнообразием - северо-восточные регионы вынуждены бороться с оттоком населения, юго-западные части страны - с его притоком. Необходимо отметить, что эти различия усиливаются и пространственным фактором: в условиях Сибири и Дальнего Востока (до некоторой степени это относится и к Уральскому региону) прибывающее население (в том числе и иноэтничное) в основном занимает пустующие земли, оставленные русским населением вследствие ухудшившейся социально-экономической ситуации, в то время как на юго-западе мигранты попадают в условия тесного взаимодействия с местным населением.

Социально-экономическая разнородность регионов, в том числе и рассматриваемых федеральных округов, ведет к разным миграционным картинам. Разнообразие миграционной ситуации в регионах требует корреляции общероссийской политики в области регулирования миграции с местными условиями и особенностями демографической ситуации. Унификация миграционной политики и ее распространение в регионы неизбежно будет способствовать углублению конфликтов между прибывающим и принимающим населением на местах.

Неизбежность миграции как составная части жизни России делает проблему толерантного взаимодействия между различными этнокультурными группами актуальной в первую очередь в таких социально неблагополучных регионах России, как Южный федеральный округ. Это также требует более глубокого изучения социальных аспектов миграции населения.

Ольга ЩЕДРИНА, кандидат социологических наук, менеджер проектов фонда «Новая Евразия», научный сотрудник Центра, этнической социологии ИС РАН