Родной язык не  нужен?

Дистанция огромного размера

Государственно-правовые основы национальной школы закреплены в Конституции Российской Федерации, в федеральных законах «Об образовании» и «О языках народов Российской Федерации». Однако мероприятия, проводимые в последнее время, свидетельствуют о том, что эти основы планомерно разрушаются. Так, в свое время в Министерстве образования РФ был ликвидирован отдел национальных школ, закрыт единственный в своем роде журнал «Русский язык в национальной школе», ликвидирована специальность «русский язык в национальной школе» на филологических факультетах и факультетах начального обучения многих педагогических вузов, прекращено финансирование региональных филиалов и лабораторий Института национальных проблем образования, то есть фактически обрублены питающие его корни. После нескольких лет борьбы за выживание институт был реорганизован в центр, который стал одним из подразделений Федерального института развития образования.

Специалистами центра создаются УМК для школ разных языковых групп. Создаются в том числе и для тюркской группы. По учебникам именно этой группы возникает вопрос: видят ли авторы реального ученика из своего федерального далека? Так, УМК для 1-го класса школ тюркской языковой группы «предназначен для работы в общеобразовательных учреждениях с родным (нерусским) и русским (неродным) языком обучения» («УГ» от 27 марта 2007 года, №12,13).

Возникает вопрос: как один и тот же учебник может предназначаться для образовательных учреждений, между которыми «дистанция огромного размера»?

В школах с русским (неродным) языком обучения преподавание математики и всех других предметов требует определенного уровня владения русским языком. Это уровень владения русскоговорящих детей. А по утверждению автора статьи (он же один из авторов УМК для 1-го класса), работа по учебникам, написанным для русскоговорящих детей, серьезно нарушит «ситуацию билингвизма» («УГ» от 22 марта 2005 года, № 11). Следовательно, авторы УМК для 1-го класса школ тюркоязычной группы являются серьезными «нарушителями ситуации билингвизма»? Это во-первых.

Во-вторых, поскольку УМК предназначен также и для школ с родным (нерусским) языком обучения, предполагается, что у первоклассников этого типа общеобразовательных учреждений тоже должен быть высокий уровень владения русским языком. Следовательно, УМК для 1-го класса школ тюркоязычной группы ориентирован на русскоговорящих детей. А как же по нему работать в моноязычных регионах тюркской группы населения Российской Федерации, в которых сельские дети приходят в первый класс с нулевым запасом русских слов?

Языковой экстремизм

Очередным ударом по национальной школе стало третье по счету сокращение часов, отводимых на изучение русского языка на начальном этапе обучения. Это ощутимо особенно в Туве, где остро стоит проблема тувинско-русского двуязычия, специфика которого обусловлена историческими, демографическими, психологическими, этнокультурными и социолингвистическими факторами:

сравнительно небольшой опыт пребывания Тувы в составе России (63 года), в отличие от других национальных республик, где этот счет ведется не десятками, а сотнями лет;

преобладание титульной нации в республике и компактность ее проживания;

отсутствие русской языковой среды в подавляющем большинстве населенных пунктов;

сокращение функционирования русского языка на территории Республики Тыва, особенно на селе, в результате оттока русского населения в 90-е годы;

сокращение охвата детей дошкольными учреждениями, где дошкольники получали элементарные навыки владения русской речью. Сегодня большинство тувинских детей приходят в школу, зная 10 - 20 русских слов, тогда когда их сверстники в других регионах страны имеют базовый запас более 3000 слов.

Русский язык в школах Тувы стал преподаваться как предмет начиная с 1948-1949 учебного года, а до этого времени он изучался отдельными группами.

Как средство межнационального общения русский язык сыграл большую роль в жизни тувинского народа.

С развалом Советского Союза в национальных республиках резко изменилось отношение к русскому языку. Язык «нерасторжимого братства» стал виновником русификации и подвергся гонению.

Языковая напряженность была и в Туве. Не последнюю роль в этом сыграли языковой экстремизм некоторых политиков и опубликованные в местной печати статьи, принижающие роль русского языка.

В 1993 году Тувинская лаборатория НИИ национальных школ провела анкетирование двухсот учителей начальных классов Дзун-Хемчикского, Пий-Хемского и Улуг-Хемского районов с целью выявления их отношения к готовящемуся сокращению часов, отводимых на изучение русского языка, с последующей передачей этих часов на родной язык. Результаты анкетирования показали, что 3,5 процента опрошенных учителей вообще против изучение русского языка в тувинской школе; 7,5 процента предлагали отвести на его изучение всего лишь один час в неделю; 48 процентов были за сокращение в 2-3 раза. Все опрошенные считали, что языком обучения в тувинской школе должен быть родной язык с 1-го по 10-й класс.

«Закон о языках в Тувинской АССР» предусматривал постепенное повышение уровня коренизации тувинской школы включительно по 9-й класс, то есть переход в этих классах на преподавание всех предметов на родном языке.

Однако жизнь вносила свои коррективы. Факты реальной жизни свидетельствовали о том, что с середины 90-х годов стала расти ориентация на русскую школу.

В 1997-1998 годах мною было проведено этносоциологическое исследование с целью изучения сфер функционирования русского, тувинского языков, а также языков других народов, проживающих в Туве, изучения взаимодействия языков и ценностных ориентаций носителей того или иного языка.

Среди 286 проанкетированных представителей коренной национальности не было ни одного человека, который был бы против изучения русского языка в тувинской школе. Если в 1993 году 100 процентов опрошенных считали, что языком обучения в тувинской национальной школе должен быть родной язык, спустя 5 - 6 лет так стали считать только 15,3 процента; по мнению 47,5 процента, обучение должно вестись на родном и русском языках; 36,3 процента предлагали уже с 1-го класса вести предметы на русском языке, оставив родной язык как предмет; 0,9 процента предложили вести обучение на родном и английском языках.

Результаты анкетирования различных категорий населения и факты реальной жизни свидетельствуют о резко возросшей ориентации тувинских родителей и учащихся на преподавание русского языка русскими учителями в тувинской национальной школе и на русскую школу в целом, поскольку хорошие знания языка межнационального общения дают большие возможности для продолжения образования.

Неудовлетворенность состоянием обучения русскому языку в сельских школах заставляет многих родителей переезжать в города Кызыл, Туран, Шагонар, Ак-Довурак, село Сукпак, поселок Каа-Хем. Многие сельские жители, сорвавшись с насиженных мест, не имея жилья и средств к существованию, в городах пополняют ряды безработных. Городские школы переполнены сельскими детьми, которые живут у родственников. Оторванность от семьи сама по себе вызывает у них стресс, а более высокие требования к уровню владения русским языком становятся причиной сильнейшей перегрузки. Все это вместе взятое подрывает их психосоматическое здоровье.

Несколько лет назад в одной из школ города Кызыла я беседовала с родителями, которые записывали своих детей в 1-й класс. Из 28 человек 20 просили записать в русский класс. Желание каждого было четко мотивировано перспективой поступления их детей в вуз, для чего нужно иметь хорошую подготовку по русскому языку.

При проведении этносоциологического исследования, о котором говорилось выше, в анкетах был такой вопрос: «На каком языке вы читаете произведения родной литературы?» Результаты показали, что из 270 человек различных категорий населения 38,5 процента читают в переводе на русский язык. Если учесть, что из 270 человек по самооценке недостаточно хорошо владеют родным языком только 3,6 процента, то выходит, что 34,9 процента проанкетированных предпочитают читать в переводе.

А есть ли выбор?

Хотя причины такого предпочтения не указаны, с определенной долей вероятности можно предположить, что одной из них является отсутствие у респондентов навыков читательской деятельности на родном языке, которые в свое время не были сформированы в школе с родным языком обучения.

Конечно, родители и учащиеся имеют право выбора школы. Но когда ориентация родителей на русскую школу столь значительна, что в классах с русским (родным) языком обучения из 25 человек 20 тувинских учащихся, это уже сигнал тревоги. Почему? Потому что эти учащиеся не изучают родной язык. У них нет таких предметов, как тыва дыл (тувинский язык), торээн чугаа (родная речь) и торээн чогаал (родная литература).

Вот и получается, что национально-региональным компонентом дается многое, но при сокращении часов, ориентации ЕГЭ на русскую школу и отнимается немало. Отнимается незаметно и вроде бы даже не отнимается, а все происходит само собой, по просьбе родителей, которые считают, что их детям вполне достаточно владеть родным языком на уровне семейного общения, и хотят, чтобы они учились в русской школе с 1-го класса.

А как не захочешь? Обязательно захочешь, когда узнаешь, что, во-первых, в начальных классах русской школы на изучение русского языка отводится часов в 1,6 раза больше, чем в тувинской, и, во-вторых, на ЕГЭ с твоего ребенка, даже если он пришел в школу с нулевым знанием русского языка, спросится так же, как с носителя русского языка.

В чем же опасность ориентации на русскую школу? Она приведет к ухудшению знания родного языка, что со временем вызовет чувство неудовлетворенности и может стать предпосылкой для создания языковой напряженности в республике. А это мы уже пережили в начале 90-х годов. Зачем и кому нужны новые ошибки?

Последние годы базисный учебный план для начальных классов школ с родным (нерусским) языком обучения выделяет два учебных предмета - «Русский язык» и «Литературное чтение», в то время как идея интеграции этих учебных предметов в школах с родным (русским) языком обучения находит все большее число сторонников.

Выделение русского языка в отдельный предмет в значительной мере определяет способ организации языкового материала, каковым является лингвистический способ. Однако он не отвечает в полной мере принципу коммуникативности, поскольку «не обеспечивает выхода грамматических знаний в речь». А это значит, что при нулевом или низком уровне владения русским языком тувинскими (и не только тувинскими!) учащимися раздельное преподавание русского языка и литературного чтения создает значительные трудности при формировании и развитии коммуникативной компетенции.

Кроме того, при выделении литературного чтения как отдельного предмета класс не делится на подгруппы. Следовательно, для каждого ученика речевая практика сокращается в два раза! При отсутствии же деления классов на подгруппы некоторые учителя теряют работу.

Сокращение количества часов на начальном этапе образования, когда у нерусских учащихся закладываются основы овладения русским языком, с одной стороны, а с другой - значительно большее количество часов на этой ступени обучения в школе с русским (родным) языком, ориентация на русскую школу федеральных программ и учебников для начальных классов и при переходе на ступень основного общего образования, ориентация на русскую школу ЕГЭ и вступительных экзаменов в вузы - это не что иное, как дискриминация прав учащихся школы с родным (нерусским) языком обучения.

Думается, что часть проблем тувинско-русского и русско-тувинского двуязычия может быть решена, если открыть такие классы, в которых все предметы изучаются по базовому учебному плану и ведутся на русском языке с 1-го класса, а в отведенные часы класс делится на подгруппы: тувинские учащиеся по сокращенной программе изучают родной язык, остальная часть русскоязычных детей некоренной национальности (русские, хакасы, буряты...) изучает тувинский язык.

В таких классах будут идеальные условия для совершенствования навыков владения языками, изучения традиций и обычаев, преодоления этнической непонятности друг друга. И тогда вырастет поколение людей, знающих и уважающих культуру другого народа. Людей, способных и желающих участвовать в межкультурной коммуникации.

Галина СЕЛИВЕРСТОВА, кандидат педагогических наук, старший научный сотрудник Института развития национальной школы Министерства образования, науки и молодежной политики Республики Тыва, Кызыл

От редакции

Проблема обучения родному языку - одна из важнейших в нашей многонациональной стране. Однако мы не должны забывать, что все многочисленные народы России объединяет русский язык, которым каждый гражданин РФ должен владеть в совершенстве.

Каким должно быть соотношение в школьной программе русского и родного языков, как конкретно решать языковые проблемы в национальных республиках?

Ждем ваших откликов, которые обязательно опубликуем на полосах «УГ» в рубрике «Национальная школа».