Она, задача эта, известна много тысяч лет, но ни один педагог, даже классик, не смог дать человечеству ее разгадку.

А какое было бы это благо для эволюционного восхождения людей, какую они могли бы создать жизнь на земле!

Вот эта задача, которую задал миру Учитель Благий:

«Любите ближнего своего, как себя самого».

Или более сложная:

«Любите врагов ваших».

Что нам стоит взять и полюбить всех ближних и врагов своих, раз просит Высшая Сущность? В чем проблема?

Проблема в том, что не хотим так поступать. И это нежелание настолько сильно, что уже и не можем любить ближнего, как себя самого, тем более любить врагов своих.

Тогда что нам - родителям, учителям, воспитателям - стоит развить и воспитать в растущем человеке чувство любви так, чтобы он захотел и смог полюбить и ближних, и врагов своих?

Загадка в этом: мы бы хотели это сделать, но не знаем как.

И так как наши родители и учителя тоже не знали, как решить проблему развития и воспитания любви в нас, то мы сами лишены этих высших качеств. Лишены до той степени, что вообще отказываемся думать о воспитании таких духовных основ в наших детях и учениках.

Мир иногда рукоплещет какому-то математику, который, видите ли, решил некую задачу, оставленную другим математиком, жившим сто, двести, а то и триста лет назад.

Газеты трубят об этом - быстрее премии математику, быстрее слава и признание ему!

Хорошо, конечно, когда разум человека торжествует. Но что толку от решения таких задач, если духовный и нравственный мир людей от этого ни на йоту не продвинется? Не продвинется даже в том случае, если смысл и нужность решения задачи стали бы доступны для каждого жителя земли.

И не надо удивляться, если произойдет наоборот: технократный мир изобретет на основе решенной задачи более утонченные аппараты, которые умножат зло и уведут людей от самих себя, от своего духа.

Разве не бывает так?

Но какую же награду определить тому, кто откроет метод воспитания в ребенке нормы жизни: любить ближнего, как себя самого, любить врагов своих, не убивать, не лгать, не желать чужого!

Такое открытие положило бы начало Новой Эпохе в истории человечества!

Однако потрясение от такого открытия, к сожалению, нас пока не ждет. Не ждет, потому что понятия Сердца и Духа для современного педагогического сознания все еще остаются пустыми и бессодержательными. Сознание это пока спешит обнаучивать себя по тем же канонам так называемой материалистической объективности, по которым так гордо шествует в мире технократическое сознание.

Что больше всего предлагают наука и техника?

Предлагают закон термоядерного распада, высокие технологии сверхскоростных вычислений, сверхскоростных связей, сверхскоростных перемещений. Предлагают все новые и новые автомобили, телевизоры, компьютеры, роботы. Они почти в каждой семье.

А Сердце? А духовность? А любовь? А доброта?

Они не поддаются технологизированному и промышленному производству.

Но без Сердца что поймем?

И кто должен возглавить наше шествие к горным вершинам Света - робот или Сердце?

- Из тебя человека не выйдет! - с гневом швырнул учитель свое «пророчество» ученику.

- А из вас уже вышел учитель? - спросил ученик с грустью.

Привели в школу нового ученика, уже выгнанного из трех школ.

Зашел на урок один учитель, взглянул на него и подумал: «Откуда только такие берутся»...

Пришел другой учитель. Увидев нового ученика, произнес раздраженно:

- Тебя еще не хватало...

Пришел на урок третий учитель.

- У нас новенький? - порадовался он.

Подошел к новенькому, пожал руку, посмотрел в глаза, улыбнулся и сказал:

- Здравствуй!.. Я ждал тебя!..

Старая женщина умоляет учителя:

- Я одна со своим внуком, родители бросили его... А он меня не слушается... Попадет в дурную компанию... И что же тогда будет... Берите его под ваше наблюдение, Бог отблагодарит...

Учитель прерывает старую женщину:

- У меня и без вашего внука много забот... - и уходит прочь.

Ищет бабушка другого учителя, опять умоляет.

Учитель объясняет ей:

- А знаете, сколько в школе таких?.. Как я могу угнаться за всеми!..

Бабушка в отчаянии. Плачет.

Проходит мимо молодой учитель. Останавливается.

- Вам помочь? - спрашивает сочувственно.

Бабушка рассказывает молодому учителю о своем горе.

- Не плачьте, бабушка! - говорит ей молодой учитель. - Внук у вас хороший... Хотите, стану его опекуном?..

Говорят: «Дети - цветы нашей жизни!»

А цветы выращивают в оранжереях.

Потом их срезают и продают на улицах.

Их ставят в хрустальные вазы, нюхают и наслаждаются их ароматом.

Потом цветы вянут и их выбрасывают в мусорный ящик.

Значит, дети - цветы нашей жизни?!

Тогда понятно, почему так много выброшенных и беспризорных детей, которыми заполнены улицы, подземки, привокзальные площади, подвалы домов.

Понятно, почему расцветает черный рынок, торгующий детьми.

Почему их развращают люди, считающиеся даже «святыми» и «порядочными».

Почему в подпольных лабораториях налаживается промышленное производство детей.

Почему детей используют как сырье для пересадки органов.

Никто не подберет выброшенных цветов, никто не оживит их и не будет ухаживать за ними.

Где гром и молнии, чтобы взорвать все это мерзкое «цветущее поле»!

Где гнев возмущенных людских Сердец, чтобы испепелить всю эту тьму!

Где землетрясения, чтобы очнулись все, кому по долгу службы надлежит защищать детей от разврата, беспризорности, агрессии и эксплуатации со стороны взрослых!

Где Великий Союз Пылающих Учительских Сердец, этих воинов за судьбу каждого пришедшего в Мир Земной!

Не пора ли различить, что есть цветы жизни и что есть боль Сердца? Что есть будущее и что есть Забота?

Молодой царь назначил меня попечителем по воспитанию Сердца. Я принял назначение Сердцем.

Может быть, кто думает, что я открыл тайну облагораживания Сердца и держу ее при себе?

Нет у меня никакой тайны. Потому зову всех: пусть образовательный мир превратится в одну огромную исследовательскую лабораторию для разгадки тайны воспитания Сердца.

Но я не жду всех: время не терпит, ученики растут, надо успеть, иначе будет поздно. Незнание тайны не есть помеха, когда есть устремление к ее разгадке. Может быть, само устремление и есть тайна, тем более если оно идет от Сердца, ибо Сердце знает все.

Для начала принимаю заповедь:

нужно воспитывать Сердце.

Пишу эту заповедь на стенах жилых домов.

Пусть знают все: нужно воспитывать Сердце.

Пишу ее на стенах роддомов, детских садов, школ, университетов.

Пусть озадачится весь педагогический мир: Сердце требует воспитания.

Пишу Заповедь на стенах кабинетов министров, начальников, управляющих, законодателей, даже на стене кабинета президента.

Пусть знают в верхах: только воспитанием Сердца может преуспеть народ, государство. Забота о воспитании Сердца есть самая важная задача для любого государства.

Для начала определяю гипотезу: воспитание Сердца происходит через пробуждение чувств.

Нахожу основание: «Поистине, ничего не повторено во Вселенной. Но все-таки самым индивидуальным остается Сердце человека. Бездна Сердца неизмерима».

Наконец, допускаю предположение: воспитание Сердца есть таинство, которое совершается именно этим учителем именно с этим учеником.

Спросят: Таинство то же самое, что технология?

Отвечаю: Нет-нет, технология самое неуместное и неестественное понятие в идеях воспитания Сердца. Технология - понятие технократное.

Спросят: Тогда почему таинство?

Отвечаю: Потому что, во-первых, источниками складывающегося опыта являются чувствознание и мудрость, а это уже таинство; во-вторых, это есть процесс личностный, от Сердца к Сердцу.

Именно, от Сердца к Сердцу.

Обращаюсь к тебе, Сердце мое, может быть, вспомним далекое прошлое, когда любимый учитель дарил нам, своим ученикам, уроки о поэме великого Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре»? Далекое прошлое не значит отдаленность в пространстве: прошлое - как живая жизнь, оно в нас, оно руководит нами.

Мы читали поэму, изучали наизусть главы, обсуждали, писали сочинения, размышляли о духовности, о преданности, о любви и о Сердце. Строки, которые приведу ниже, учитель прочел нам сам. Прочитал и оставил в нас свой Голос, свой Глас.

«Сердце, разум и сознанье

цепью связаны одною.

Если сердце умирает,

остальных берет с собою.

Человек, лишенный сердца,

жизнью брезгует земною!»

Давайте разгадаем, Сердце мое, когда же происходило наше облагораживание: сразу, в тот же миг, как мы зачитывали и заучивали наизусть главы из поэмы, обсуждали и писали сочинения? Ой, если это было бы так! Тогда исчезли бы разом все проблемы воспитания.

Воспитание Сердца означает питание его лучшими, прекрасными, возвышенными образами. Но это не все. Учителя каждый день «опрыскивают» своих учеников потоками лучших образов. Но я знаю, Сердце мое, по нашему опыту, что нужны не просто образы, а еще что-то другое, что можно назвать таинством. Нужно, чтобы Сердце учителя соприкоснулось с Сердцем ученика, затронуло его, открыло его, пробудило в нем чувства, расположило их к себе. И лишь тогда образы отразятся в разуме Сердца как желанные, жданные, то есть как пища для Сердца, для Духа.

И это тоже не все.

Нужно еще, чтобы образы до того прошли через Сердце учителя и чтобы на них наслоились все лучшие эманации его Сердца.

Во что иначе мог превратиться в нас, Сердце мое, образ преданности Автандила, образ Тариэла, оглушенного любовью, образы мужества, самоотверженности, рыцарства? Превратились бы они в знания, и так и остались бы в нас знаниями.

Но учитель наш со своим утонченным чувствознанием, что иначе означает - «Учитель от Бога», вкладывал во все потоки образов самого себя; вкладывал в них Сердце свое так же, как мой дедушка, разбрасывая по вспаханному полю горсти зерен, все время приговаривал: «Помилуй нас, Господи, да будет воля Твоя».

Разве мой дедушка, сея семена, тут же получал урожай? Разве не ждал он времени жатвы? Разве не молился Богу, чтобы тот насытил поле живительной влагой и уберег от града, от наводнения?

Так же мы, Сердце мое, не возвращали образы сразу, как уже состоявшиеся в нас духовность и воспитанность. Образы долго зрели в нас. Так долго, что тем временем учитель наш перешел в Мир Иной... Начались всходы, но в отличие от посевов моего дедушки посевы нашего учителя начали давать урожай не раз в год, а постоянно, в любой миг и час. И так будет уже до конца жизни.

Вот какие семена сеял в нас, Сердце мое, учитель наш.

Но разве сказали мы самое главное о таинстве воспитания нашего учителя?

Нет, мы не откроем миру никакую тайну, ибо тайна пока еще остается нераскрытой. Мы можем только сказать о своей догадке: не кажется ли тебе, Сердце мое, что учитель наш оставил в нас Зов свой, Глас свой, который мы услышали, когда у нас открылись уши? Зов, Глас этот звучит в нас теперь колокольным звоном непрерывно, звучит ласково и сурово: «Не забудь о Сердце... о Сердце... о Сердце...»

Мы стареем с тобой, Сердце мое, а Зов учительский не утихает в нас, и мы следуем этому Зову.

Не в этом ли таинство воспитания и облагораживания Сердца ученика, которое постиг в себе учитель наш?

На рисунке изображено Сердце: его поразила стрела. Из раны течет кровь. Оттуда же высвобождается огонь, пылающий над Сердцем.

Это учительское Сердце, это мое Сердце.

Учительское Сердце пламенеет от боли, тревоги и заботы.

Боль, тревога и забота рождают во мне новый ритм жизни.

На рисунке пеликан: он кровью своего Сердца питает детенышей.

Сердце пеликана есть учительское Сердце, это мое Сердце.

Учительское Сердце наполняется любовью к детям, пламенеет и напрягается от чувства долга, трепещет и торжествует, устремившись к самосовершенствованию...

Продолжение. Начало в №№ 43-47