Светлана ЗАКУРДАЕВА, заслуженный учитель России, лауреат премии мэрии Москвы, победитель конкурса лучших учителей в рамках нацпроекта «Образование», учитель физики школы №548:

- Если взять комплекты федерального перечня учебников по физике, то, не обижая заслуженных опытных, грамотных, профессиональных авторов, можно сказать так: разница в учебниках определяется в основном перестановкой мест в содержании, а не в привнесении нового. Нового, как мне кажется, очень мало. Сегодня говорят, что нужны новые коллективы, что нужны молодые авторы. Но возникает вопрос: как они могут выиграть тендер, если они молоды и никому не известны? Молодые авторы не могут дать гарантию, что не сделают ошибки, а ошибки могут быть и профессиональными именно потому, что авторы молодые. Но зато, конечно, их молодость даст существенный толчок для издательств. Родители нынешних детей более современны, чем авторы, которые сегодня пишут учебники, и это большая проблема. Молодые родители не всегда принимают на веру то, что дает учитель, многие из них широко пользуются интернетом и берут на веру то, что там написано. У нас есть современная физика, у нас есть нанотехнологии, нам хочется, чтобы многие современные вещи в науке были хоть в каком-то виде представлены учителю. Если учитель в школе опытный, имеющий высокий профессиональный уровень, он сможет доказать руководству школы, что нужно закупить именно тот или иной учебник. Молодой же учитель не всегда может это сделать, ему нужно показывать дорогу, по которой он может пойти. Ориентиры, как правильно учить, у него должны быть обязательно.

Евгений БУНИМОВИЧ, заслуженный учитель России, автор учебника по математике, председатель Комиссии по науке и образованию Московской городской Думы:

- Могу сказать, что коль скоро мы сегодня говорим об экспертизе ученых РАН и РАО, у меня, имеющего опыт преподавательской работы, написания своих учебников, проведения экспертизы других учебников, поначалу эта идея вызвала иронию и отторжение. На мой взгляд, эта идея очень сильно напоминала известный советский анекдот, в котором конферансье выходил на сцену и объявлял: «Песня. Музыка Союза композиторов. Слова Союза писателей». Мне было непонятно, что такое подпись вообще «Российская академия наук» или «Российская академия образования», как это будет работать, и кто конкретно будет нести ответственность за результаты экспертизы. Теперь я получаю реальные рецензии на реальные учебники, которые написал, мне приятно читать рецензию РАН, в которой сказано, что он грамотный и разумный, но еще более приятно мне то, что учебник внимательно прочитали. Радует, что по тонким вопросам замечания ученых РАН, во-первых, довольно точные (можно с ними спорить, но они точные), во-вторых, они довольно детальные (например, написано, что в решении задачи под пунктом таким-то то-то и тот-то вызывает вопрос). То есть качество рецензий приличное, серьезное, и это хорошо. Думаю, что таких рецензий должно быть не две и не три, что учительское профессиональное сообщество тоже должно сказать свое слово. Например, сообщество учителей истории или английского языка должно давать учебникам свое профессиональное заключение. Но для этого они должны существовать и активно работать. Я сам вице-президент ассоциации учителей математики, которая считается одной из самых активных, но могу сказать, что пока такая работа идет не очень активно, нет сети, которая дала бы реальный взгляд не одного, а многих учителей математики на тот или иной учебник. Это необходимая составляющая, без нее происходит искривление.

На учебник могут быть самые разные взгляды. Например, в учебнике Колмогорова было определение вектора на полстраницы. Я сразу спросил: а как же будет с этим определением? Ведь ученые РАН напишут: определение дано правильно, ученые РАО напишут: методически это изложить невозможно. Что будет дальше? Ученые РАО дадут свое определение, ученые РАН, естественно, будут против. Есть объективное противоречие между строгостью научного изложения и возрастными возможностями ребенка. Как оно будет преодолеваться, если в одной рецензии написано так, в другой - по-другому, и при этом все правы?

Но скажу сразу, что, вообще говоря, коль мы живем не в безвоздушном пространстве, знаем, как все это происходит, по сути своей, за качество учебника в идеале должно отвечать издательство вместе со своей репутацией. Так должно быть на самом деле. Если издательство издает плохие учебники, то его собственная репутация должна сыпаться, и больше его учебники никто покупать не должен. Таким образом, экспертиза ученых - вещь вроде бы надуманная, но в той ситуации, в которой мы находимся, она сегодня действительно, как мне кажется, нужна.

Нынче постоянно возникает вопрос: «Много у нас учебников или мало?» Российская особенность такова, что у нас есть либо один учебник (такой «краткий курс»), либо у нас маятник идет в другую сторону до предела, и становится много учебников.

Когда я сам занимался экспертизой и уверял один наш регион, что нельзя давать такой учебник, потому что там много ошибок, мне говорили: «Вы «наезжаете» на наш суверенитет». Говорить, что геометрия не имеет отношения к суверенитету, было бесполезно. Все идет по принципу: кто платит деньги, тот и заказывает учебники.

(На самом деле есть и другой перекос. Поскольку в Москве за учебники реально платит бюджет, то мы видим такую ситуацию. Решение о закупке тех или иных учебников принимает учебное заведение, но только в такой бедной стране, как Франция, образовательные учреждения делают то же самое, но закупают только одну линию учебников. У нас в столице душа у школ широкая, поэтому образовательное учреждение может купить для 5-го «А» одну линию, а для 5-го «Б» - другую. Есть еще и третья ситуация: мы заходим в магазин и видим много разных сортов сыра. Но у нас есть исторический опыт, и мы знаем, что мало что сегодня сыра много и разного, завтра может что-то произойти, и картина изменится. Поэтому образовательное учреждение на всякий случай заказывает про запас все что может, и сегодня уже большая проблема состоит в том, что заполнены все подвалы и склады теми бесплатными учебниками, которые куплены на всякий случай и которые стареют. То есть в проблеме бесплатности тоже есть свои нюансы.)

Но боюсь, что мы в точно такой же степени движемся в обратную сторону. Проблема заключается в том, что не только удобнее контролировать один учебник сверху. Людям (имею в виду учительское и родительское сообщества), к сожалению, тоже хочется, чтобы был один учебник. Когда идут дискуссии, мне кажется, нужно объяснять людям, что один учебник - плохо. Я сам издавал свой учебник в самом знаменитом и единственном издательстве, когда был один учебник, и знаю: один учебник - это плохо во всех отношениях, один учебник плох точно так же, как плоха любая монополия. Обложка тогда у моего учебника была такая, как будто ее уже двадцать лет кто-то использовал, картинки были такие, что даже в моем детстве казались старыми, любое исправление любой неточности длилось годами, Все было так потому, что не было никакой конкуренции. Нельзя монополизировать учебники, должна быть конкуренция. Но конкуренция должна быть естественной.

В чем естественность конкуренции? Даже хороший учебник английского языка для 8-го класса совершенно бессмыслен, если ему не предшествуют учебники для 7-го и 9-го классов, если нет книги для учителя, если нет раздаточного материала, если нет логики в развитии, если нет преемственности в изучении языка. Поэтому должны быть необходимые условия. Нужна вертикаль учебников, и я, как математик, должен знать, что есть учебники с 5-го по 11-й класс, а лучше - с 1-го по 11-й класс (у нас почему-то до сих пор есть какая-то непреодолимая грань между начальной и средней школой, что абсолютно абсурдно), нужна некая методическая линия. Для каждого учебника должен быть издан весь «хвост», которым издательства не очень любят заниматься, потому что это не так выгодно, как издание учебника: книга для учителя, методики, раздаточный материал и так далее. Все эти обязательные вещи серьезно ограничат нормальными цивилизованными требованиями рынок учебников, потому что издательства-однодневки не будут давать все это необходимое вместе с учебниками. Но обращаю внимание на то, что Министерство образования и науки РФ все время говорит об учебном комплекте, но рецензируется только учебник, а на уроках используется весь комплект. Еще одна проблема - конкурсы, мы столкнулись с тем, что был объявлен конкурс на учебник - продолжение нашего учебника для 5-го класса. Мы тогда возмутились: кто-то должен продолжать наши идеи. Еще одна проблема - отсутствие молодых авторов. Любой авторский коллектив думает о том, кого из молодых авторов включить, добавить, но представление, что стоит очередь из молодых авторов, которые хотели бы заниматься этой кропотливой, мучительной да еще со всех сторон контролируемой и оцениваемой работой, неправильное. Мы ищем таких авторов, но деятельность эта очень сложна.

Учебник - это не новый детектив и не эротический роман, это все-таки методическая система, только издать ее мало, нужно многое объяснять, ездить в регионы, в образовательные учреждения, то есть тут важна и система распространения. Если все это обеспечить (а государство может ставить такие задачи, потому что это госзаказ, потому что это деньги, а если мы даем деньги, значит, есть возможность и спрашивать), то дальше можно будет решать и многие другие задачи.

Нам говорят: пусть будет один учебник математики. Я в ответ говорю: тогда пусть и в магазине будет один сорт сыра. Это все мы уже проходили, не надо нам этого. Нам нужно, чтобы была высокая планка качества, и тот, кто ее проходит, тот и имеет возможность предоставлять свою продукцию школам и педагогам. Я ведь называю формальные критерии планки качества, а есть еще и неформальные.

Все, что делает Министерство образования и науки РФ в области повышения качества учебников, хорошо, и этим нужно заниматься. Но параллельно развивается и другая ситуация, которая связана с учебниками по новейшей истории и обществознанию. Ситуация развивается по всем нам хорошо известному принципу: все равны, и есть кто-то еще равнее. Во всех регионах России с участием высших должностных лиц Министерства образования и науки РФ проводятся срочные агитпроповские конференции, которые принимают решения в соответствии с непонятно кем, непонятно как (или понятно кем и как) составленным текстом, на мой учительский взгляд, совершенно чудовищным. Если в главе о Сталине говорится, что могут быть рациональные причины массового террора, то дальше говорить просто не о чем, ведь слова «ГУЛАГ» в учебнике просто не существует. В нем весь период отечественной истории оценивается так или иначе, кроме одного периода, о котором, вообще говоря, не принято писать даже в учебниках по новейшей истории. Я имею в виду нынешний период, который еще не закончился, но о котором пишут понятно как. Называется все это «Суверенная демократия». Книга для учителя по обществознанию идет еще дальше и в своей последней главе сообщает, что суверенная демократия - это высшая и идеальная форма для любой системы, то есть тут уже конец истории. Обе эти книги в инструктивном порядке распространяются во всех регионах, учителя в шоке, хотя все отчитываются, что все это хорошо. Здесь есть некая параллельная система, которая может сделать бессмысленными все наши рассуждения о качестве и экспертизе учебников.

Ирина ГЕНИЯТУЛЛИНА, учитель истории школы №548:

- Мой предмет вызывает немалый интерес общественности. Сегодня учебники по истории читают не только и не столько дети, сколько их родители, бабушки, дедушки, тети и дяди, они задают вопросы нам, и нам приходится принимать на себя все удары этой народной экспертизы. Не хочу жаловаться, но учителям истории еще сложнее, потому что я стою перед детьми в старших классах, и они тоже внимательно читают учебники, задают нам вопросы. Поэтому появление в школе качественных, умных, интересных учебников, созданных с учетом возрастных особенностей детей, в которых при написании текста используется качественная, грамотная речь, - задача номер 1. Но это не единственная задача, поскольку учебник - не единственный источник информации, нельзя задать параграф в учебнике на дом, потому что есть еще книги, сайты в интернете, хрестоматии, документы, какие-то умные телепередачи и многое другое. Для нас учебник важен как педагогический и методический ориентир в школе для учителя, ученика и родителей, но нам нужен не учебник, а учебный комплекс - большой, качественно написанный, продуманный, инновационный, с мультимедийными пособиями, с всевозможными электронными версиями, пособиями для учащегося и учителя, с заданиями разного уровня, творческими, проблемными, которые связаны с ЕГЭ. Дело не только в объеме информации, а в тех коммуникативных и профессиональных навыках, которые потом потребуются ребенку в жизни. От учителя требуют еще и личной позиции в преподавании истории. Но делать какие-то выводы и давать какие-то оценки событиям очень сложно. Например, в девятом классе на курс всеобщей истории и истории России конца ХХ - начала XXI века отводится всего два часа. Ребята даже еще социально не готовы к изучению этого временного отрезка, перед учителем стоит сложная задача. Я учу детей думать, анализировать, неким общеучебным навыкам и умениям, с которыми они пойдут в жизнь, не ограничиваясь тем, какова моя личная позиция в том или ином вопросе. Хотя творческая личность учителя на уроке, конечно, очень важный аргумент и рычаг, но я речь веду о другом. Не о сегодняшних оценках учебника, не о каких-то позициях по отношению к прошлому или нынешнему дню, а о тех общеучебных умениях и навыках, которые мы формируем у детей и с которыми они могут работать не только на уроках истории, но и на уроках физики, литературы, математики, других учебных предметов.