Сначала все было чинно и благородно. Если можно назвать благородным пленарное заседание законодательного органа, во время которого большинство депутатов занимались своими делами и в зале не присутствовали. Камера иногда вдруг перемещала свой взор с председательствующего Олега Морозова на зал, и тогда было видно, что в среднем на каждые пять-шесть рядов приходился в лучшем случае один депутат. Депутат Олег Малышкин даже предложил Морозову произвести поименную перекличку, на что тот ответил: дескать, нужно верить данным регистрации карточками. Как будто не видел метавшихся вдоль рядов с этими карточками «дежурных по фракциям». Это я к тому говорю, кто и как принимал важнейшие законы по образованию, о благородстве, долге и ответственности тех, кто сегодня снова претендует на то, чтобы быть избранными на следующие четыре года, а потому не сидит в зале, а хлопочет о выборных делах за его стенами... Для них, видимо, личная судьба гораздо важнее судьбы государственной.

Ну а теперь о чинном. Поначалу в повестку дня пленарного заседания были включены для рассмотрения два законопроекта. С них все и началось. Депутаты занялись внесением поправок в законы «Об образовании» и «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», «О науке и государственной научно-технической политике». Два образовательных закона уже давно похожи на кожу красавицы, много раз делавшей подтяжку. От первоначальных законов уже практически ничего не осталось, они похожи на мумии былых благих пожеланий, а их все подтягивают и подтягивают, осовременивают. А вот закон о науке и научно-технической политике пока еще близок к первозданности.

Внесение поправок в три закона не вызвало никаких фракционных, партийных или иных разногласий. Все депутаты дружно согласились с тем, что вузы могут проводить научные исследования и экспериментальные разработки за счет грантов и иных источников финансирования, а научные - реализацию образовательных программ послевузовского и дополнительного профессионального образования, с тем, что вузы и научные учреждения вправе вести совместные работы на договорной основе, что вузы могут привлекать ученых к преподавательской деятельности, а научные учреждения - вузовских преподавателей - к научной работе, с тем, что научные учреждения вправе организовывать в вузах научные лаборатории, а вузы в научных организациях - свои кафедры, что вузы и научные учреждения могут вместе пользоваться движимым и недвижимым имуществом. Словом, странно, что до сих пор такие поправки не были приняты. Депутаты удовлетворили всех, приняв законопроект не только во втором, но сразу еще и в третьем чтении. Так сказать, для разминки.

Рассмотрение второго законопроекта было прежде всего демонстрацией того внимания, которое депутаты проявляют к инициативам Правительства РФ, и, конечно, оперативности, которая обычно народным избранникам не свойственна. Не успел первый заместитель председателя Правительства РФ Дмитрий Медведев пообещать, что выпускники духовных высших образовательных учреждений смогут получать документы государственного образца, как Дума тут же рассмотрела и соответствующий законопроект. До сих пор проблема была в том, что все организации, участвующие в образовательном процессе, проходят лицензирование, имеют также право на аккредитацию, а религиозные образовательные учреждения такого права до сего времени не имели. Таким образом, выпускники высших религиозных образовательных учреждений не получают общепризнанного диплома и, разочаровавшись вдруг в духовной деятельности, не могут занять хорошую должность в гражданских учреждениях, так как фактически у них нет документа, подтверждающего наличие высшего образования. На пленарном заседании речь, правда, шла почему-то только о духовных учреждениях высшего образования, но на самом деле в законе имеются в виду все ступени. Если это так, то можно ожидать аккредитации и выдачи государственных документов об окончании не только выпускникам духовных вузов, но и других образовательных учреждений, в том числе и школ. Причем школам получить госаккредитацию будет проще простого: эту проблему легко решат местные власти. Что может произойти? А то, что в селах, где светские школы закрыты после оптимизации и реструктуризации, вполне вероятно, откроются былые церковно-приходские школы, в которые родители отдадут своих детей, ибо возить их автобусами в районные центры многие не хотят. Вот тут и закончатся разговоры о том, что церковь отделена от государства, а школы у нас сплошь светские, затихнут дискуссии о том, преподавать или нет в школах «Основы православия», «Основы ислама» или «Основы иудаизма». Общественно-государственное управление школами будет реализовано при участии церкви, скажем, сельчане-прихожане сделают так, как порекомендует батюшка. Обо всем этом вслух сказал только депутат Виктор Кузнецов, но его тут же успокоил один из авторов законопроекта: дескать, во-первых, речь идет только о высшем и среднем профессиональном образовании, во-вторых, все конфессии этот документ поддержали (еще бы они не поддержали то, что им дает свободу и возможность создавать свои школы!) Из чего следует: автор внимательно свой законопроект не прочитал и не проанализировал. Но депутатов все это не смутило, и они приняли этот документ во втором чтении.

После этого, казалось бы, обсуждение законов об образовании завершилось. Но тут взял слово представитель правительства и настойчиво напомнил, что есть еще два законопроекта - о государственных образовательных стандартах и об участии работодателей в разработке и реализации государственных профессиональных стандартов. Депутаты тут же принялись рассматривать эти законопроекты.

Первый - о стандартах общего образования - представлял новый руководитель Комитета ГД РФ по образованию и науке Валерий Гребенников. Он напомнил коллегам-депутатам, что статья 43 (пункт 5) Конституции РФ предусматривает утверждение на федеральном уровне государственных образовательных стандартов, и это нужно подкрепить законодательно, а также бодро рассказал о той большой работе, которую проделал Комитет по подготовке законопроекта. Оказалось, что были поданы три группы поправок: депутата Попова, депутата Смолина и депутата Плигина. Интересно, что, по мнению Гребенникова, Смолин подал одну и наиболее легкую поправку о том, чтобы в законе были конкретизированы условия реализации образовательных программ - по кадровым, техническим, материально-техническим и иным условиям. Эту поправку приняли. Поправки Попова касались духовно-нравственного воспитания детей в образовательных учреждениях. Они тоже вызвали одобрение комитета. Третья группа поправок, которые предложил Плигин, касались возможности установления порядка, при котором отдельные государственные вузы устанавливали бы для себя возможность самостоятельной разработки и реализации своих образовательных программ. Вузам это разрешили, но отметили, что федеральные учебные заведения все же останутся под строгим надзором. Сообщить о том, что рассмотрению предшествовала бурная дискуссия в обществе и в педагогическом сообществе, что звучали настойчивые требовании снять законопроект с рассмотрения, председатель профильного комитета не посчитал нужным. Депутаты большинством (при одном воздержавшемся) проголосовали за то, чтобы принять 66 поправок, рекомендуемых комитетом, и отклонить все поправки - их набралось 41 - не поддержанные им. Отклонены были поправки депутата Гильмутдинова, ратовавшего за то, чтобы предусмотреть в госстандарте регионально-национальный компонент. Он предлагал записать, что граждане РФ имеют право обучения на родном (нерусском) языке, а также выбирать язык обучения и установить федеральные госстандарты для образовательных учреждений с родным (нерусским) языком обучения, но коллеги-депутаты эти предложения не поддержали. Как не поддержали и депутата Швец, предложившую записать в закон перечень предметов, которые должны изучаться в школе, и считавшую, что если дать волю школе, она столько предметов введет, что все будут диву даваться. Депутат Смолин выразил сожаление, что была учтена только одна его поправка, и попросил принять еще одну - поправку относительно того, что в стандарте должно быть оговорено содержание образования, или, проще говоря, то, чему учить, но и его просьба осталась без удовлетворения.

Что же осталось в законопроекте из важного для деятельности российской школы? Во-первых, в РФ устанавливаются федеральные госстандарты как совокупность требований, обязательных при реализации основных образовательных программ начального общего, основного общего, среднего (полного) общего образования, НПО, СПО и ВПО образовательными учреждениями, имеющими государственную аккредитацию. Во-вторых, основные общеобразовательные программы для школ будут включать в себя учебный план, рабочие программы учебных курсов, предметов, дисциплин и другие материалы. В-третьих, содержание образования в конкретном образовательном учреждении будет определяться образовательной программой или образовательными программами, утверждаемыми и реализуемыми этим образовательным учреждением самостоятельно, причем образовательная программа в ОУ, имеющем государственную аккредитацию, будет разрабатываться на основе соответствующих примерных основных образовательных программ и обеспечивать достижение учащимися результатов освоения основных образовательных программ, установленных соответствующими федеральными образовательными стандартами. Вот за все это депутаты и проголосовали, приняв законопроект во втором чтении.

Успех так воодушевил Валерия Гребенникова, что он тут же предложил принять законопроект еще и в третьем чтении. Его пыл остудил представитель Президента РФ в Государственной Думе. Дескать, зачем торопиться, лучше перенести третье чтение на следующий день. (Третье чтение действительно успешно прошло на следующий день).

Завершал рассмотрение законопроект о роли работодателей в профессиональном образовании. Тут никто не спорил, ни на чем не настаивал, и теперь работодатели имеют право «участвовать в мониторинге и прогнозировании потребностей экономики в квалифицированных кадрах, а также в разработке и реализации государственной политики в области профессионального образования, в том числе в разработке федеральных государственных образовательных стандартов и разработке федеральных государственных требований к дополнительным профессиональным образовательным программам, формировании перечней направлений подготовки (специальностей) профессионального образования, государственной аккредитации образовательных учреждений профессионального образования в порядке, установленном Правительством РФ». И этот закон предложили было принять в третьем чтении, но, памятуя о позиции представителя Президента РФ, тоже отложили это на завтра. Завтра же все было вполне благополучно принято.

Возникает естественный вопрос: а к чему такая спешка, и кто стоял за всей этой суматохой, буквально пропихивая законопроекты на утверждение, не смущаясь негативным отношением педагогического сообщества и общества в целом? Ведь как ни крути, а два закона о стандартах в повестке дня отсутствовали, никто даже не знал точно, в какое время они будут обсуждаться. Тайное и на этот раз стало явным. Когда обсуждение закончилось и журналисты, аккредитованные в Госдуме РФ, расходились из пресс-центра, мимо них энергичной походкой в сторону фракции «партии власти» прошел статс-секретарь и заместитель министра образования и науки РФ Юрий Сентюрин. Прижимая к уху мобильный телефон, он возбужденно докладывал кому-то, что с большим трудом удалось вставить рассмотрение законопроектов в повестку, и все закончилось так, как планировали. Выходит, чиновники одержали еще одну убедительную победу, не вняв мнению педагогов и общества. Хочется думать, что ими руководили благие намерения. Но, как мы хорошо помним, один очень осведомленный человек однажды сказал: «Хотели, как лучше». Но вот беда: выходит все, как всегда, и никто уже давно не верит, что новые законы помогут нам жить не только по-новому, но и лучше.