узнаваемые черты или познавание неизведанного?

Задумавшись над сценарием школьного выпускного бала, я неожиданно столкнулась с тем, что самые наши любимые и популярные песни, которые не одно поколение выпускников привыкло слышать, прощаясь со школой, впервые были исполнены несколько десятков лет назад. Я, типичная представительница современного поколения, которое с энтузиазмом воспринимает творчество Димы Билана, Массквы, МакSим, вдруг с удивлением подумала, что провожать-то нас в большую взрослую жизнь будут все же «под звуки нестареющего вальса», который впервые прозвучал в дебютном фильме Владимира Меньшова «Розыгрыш» (а это было аж в 1977 году), что жизненное утверждение многих учителей «Синица в руках лучше, чем журавль в небе» - строка из не менее популярной на выпускных вечерах песни, впервые прозвучавшей в фильме «Доживем до понедельника», снятом в 1968 году Станиславом Ростоцким. Но вот беда: несмотря на узнаваемость и популярность этих песен, мало кто из моих сверстников видел эти фильмы. Между тем, думаю, многие из них открыли бы для себя, что сюжеты этих фильмов, ставших поистине классикой российского кино, не только интересны, но и актуальны. Во всяком случае, я их смотрела с большим удовольствием, после чего решила узнать, а какие есть нынче фильмы о нас, нынешних учениках, о школе, о взаимоотношениях учеников и учителей. Поиски меня разочаровали: оказалось, что ни одного современного фильма о нас, поколении, родившемся в конце прошлого века, нет. Выходит, нашим мамам и папам повезло больше.

Признаюсь, такое невнимание современного кинематографа к детям постперестройки меня не то что бы обидело, скорее озадачило. Чего в этом невнимании больше: незнания проблем подрастающего поколения, его интересов, стремлений, насущных проблем или, наоборот, знания всего этого, но нежелания анализировать причины того, почему нынешнее поколение намного прагматичнее, эгоистичнее и, вполне вероятно, менее интересно, чем поколения отцов и дедов? А может быть, дело в том, что взрослые своим творческим молчанием демонстрируют собственную неготовность воспитывать средствами кинематографа молодого человека, живущего в эпоху рыночных отношений, когда многие нравственные ценности не то что потеряли свое значение, но трансформировались в общественном сознании самым причудливым образом? Но тогда им, как говорится, сам бог велел проанализировать образ того, кто, каждый день входя в школьный класс, становится (или не становится) скульптором, отсекающим ненужное и создающим Личность, гражданина России, или хотя бы внимательно знакомиться вновь и вновь с тем бесценным наследством, которое досталось нынешнему времени от советского.

Кто из представителей старшего поколения не помнит легендарных учителей истории и классных руководителей - Илью Мельникова из «Доживем до понедельника» и Нестора Петровича из «Большой перемены»? Да что там одно поколение - для нескольких поколений идеальный образ учителя-мужчины, по словам моей мамы, ассоциировался с их образами! В этих фильмах не было никаких модернистских изысков, они были просты, как жизнь, и воспринимались как искренние картинки из жизни со всеми ее проблемами. Фильм «Доживем до понедельника» - классический фильм о школе. За три дня экранной жизни учеников и учителей перед зрителем разворачивается целая череда конфликтов. Тут и сложные коллективные и межличностные отношения в одном из школьных классов, конфликты между девятиклассниками и педагогами, априори обладающими вроде бы непререкаемым авторитетом, между завучем-ретроградом и творческим учителем, между молодым учителем, переживающим период профессионального становления, и педагогическим коллективом, подчас консервативно воспринимающим (или не воспринимающим вовсе) изменения, диктуемые временем. Действие происходит в советское время, но как созвучно происходящее нашему! Выпускник на «иномарке», снисходительно относящийся к своему бывшему учителю, не имеющему особых доходов за свою подвижническую деятельность, два учителя истории (Мельников и директор школы), которые когда-то не только воевали в одном окопе на войне, но стояли на одних позициях в оценке происходящего и трактовке былых исторических событий, а сегодня оказываются, по сути, по разные стороны баррикад, лирический девятиклассник, задумывающийся над смыслом бытия, и его прагматичный сверстник, который готов отдать «во временную аренду» сопернику понравившуюся девочку. Сразу начинаешь перебирать в памяти события и факты собственной жизни и признавать очевидное: такое случается и сейчас.

По сути дела, все герои этой картины пишут символическое сочинение «Мое представление о счастье», и пусть на бумаге вывод, с которым согласны все, написал девятиклассник Гена Шестопалов, но удачная формула «Счастье, когда тебя понимают» удивительным образом оказалась подходящей для всех - и отрицательных, и положительных - героев фильма. Однако путь к пониманию этого простого тезиса оказывается для них мучительно трудным, и эти существенные трудности испытывают действительно все - начиная с первоклассников и заканчивая родительницей, выплескивающей свои семейные проблемы в разговоре с учителем истории.

Пересматривая старые фильмы на школьную тему, я вдруг поймала себя на мысли о том, что все герои-учителя в них какие-то «неправильные», выпадающие из формально укоренившегося в обществе образа педагога. Они не врут, не пытаются предстать перед своими учениками лучше, чем есть, не говорят менторским тоном и вообще стараются быть людьми в своих отношениях с теми, кого учат и воспитывают. Может быть, поэтому им так трудно в педагогических коллективах, среди коллег, не желающих видеть в своих учениках взрослеющих молодых людей, и бывают в их жизни острые моменты, когда они стремятся уйти из школы. Авторы таких фильмов, на мой взгляд, рассказывая об учителях, постоянно анатомируя ситуации, в которые те попадают, по сути дела, стремятся выписать рецепт для оздоровления школы, приближения ее к реалиям меняющейся жизни.

Я согласна, что успех школы во многом обеспечивает учитель, который должен быть примером во всем, наставником и старшим товарищем. Именно такой я увидела учительницу литературы Татьяну Николаевну Кольцову в фильме режиссера Ильи Фреза «Вам и не снилось» (1980 год). История первой любви старшеклассников Кати и Романа, которую не понимают и подчас вообще отрицают взрослые (хороша директор школы, уверенная, что «от этой любви бывают только тройки»), разворачивается на фоне сложных личных отношений Татьяны Николаевны. Две любовных линии, два непростых жизненных сюжета, и если сложные взаимоотношения детей вызывают щемящее чувство сочувствия, то личная драма учительницы заставляет задумываться о том, что, в сущности, учитель-подвижник, как и любой человек, живущий и работающий во благо другим и не мыслящий для себя другой судьбы, обречен на одиночество, потому что ему очень трудно и прежде, и в наше время найти того человека, который бы разделял такую жизненную позицию, признаемся, уж точно не соответствующую нынешним рыночным реалиям.

Детская любовь - беспроигрышный драматургический ход, вызывающий слезы у зрителей, особенно если на экране рядом с детьми взрослые, отказывающие им в праве любить и быть любимыми. Но в прежних фильмах режиссеры не часто используют его, во всяком случае, режиссеры, всерьез размышляющие о том, какими будут герои нашего времени в самом недалеком будущем. Парадоксально, но, думая о будущем, они, выходит, размышляли о нашем времени и о нас, ведь герои их фильмов сегодня стали нашими родителями. И всматриваясь в лица героев фильма «Розыгрыш» - учителя математики Марии Васильевны Дятловой и ее учеников-старшеклассников, я думаю о том, что, вполне вероятно, наши папы и мамы также решали «взрослые вопросы», также, прощаясь с детством, учились по-новому относиться к дружбе и любви, к таланту и соперничеству. Мария Васильевна предоставляет подросткам право самим решать, каким путем идти к своей мечте, что использовать - расчетливость, желание добиться цели любой ценой или чистоту помыслов и одухотворенность. Хочу заметить, что сегодня нам все чаще говорят лишь об одном: нужно стремиться к личному успеху, но возникает опасение, что успеха кто-то из моих сверстников может добиваться любой ценой. И если в одном из фильмов герои поют «Мы за ценой не постоим!», имея в виду, что цена эта - личное самопожертвование ради счастья других, то сегодня цена в достижении личного успеха может подчас складываться и за счет оттеснения с дороги других, менее успешных.

Пожалуй, наиболее емко и серьезно разговор о жизненном успехе (несмотря на то, что фильм - комедия) выстроен в «Большой перемене» Алексея Коренева. Учитель истории Нестор Петрович свой провал на экзаменах в аспирантуру пытается «усугубить» работой в вечерней школе. Но как-то незаметно для самого себя, проникаясь заботами своих взрослых учеников, он становится успешным в гораздо более высоком значении слова «успех». И ты понимаешь, что, оказывается, успех образования и воспитания определяет личность Учителя, его отношение к своей профессии. Чтобы воспитывать нравственного и свободного ученика, сам учитель должен существовать в условиях, когда уважают его личность и его взгляды. Не скрою, в какой-то момент я вдруг поняла еще одно: вполне вероятно, что в фильмах о школе режиссеры и сценаристы имели в виду гораздо большее, чем школу, - общество и людей, живущих в этом обществе. Вот только говорить напрямую об этом обществе и его гражданах во времена цензуры и политического единомыслия не каждому хватало смелости. Советское время в кинематографе (и не только в нем) было временем подтекстов, и, может быть, так и нужно относиться к фильмам о школе, об учителе, которые тогда выходили. Может быть, именно потому, что сегодня можно говорить обо всем на свете, о любых проблемах в обществе и в жизни граждан без прежнего подтекста, фильмы о школе и не становятся пронзительным размышлением о происходящем в этом обществе и с этими гражданами? А может быть, нет тех, кому под силу такие размышления? Ведь, наверное, не случайно поиски национальной идеи так и остаются призывом, и до сих пор не нашлось смельчака, который бы такую идею предложил.

Моя мама любит говорить, что на Руси всегда с уважением относились к служителям церкви, учителю, фельдшеру и даже в самые лютые морозы перед ними снимал шапку и стар и млад. Нынче общество не стремится сохранять такое уважение к Учителю, может быть, потому, что именно учитель мог бы усовестить алчных, отрезвить бессовестных, остановить тех, кто вершит насилие. Период становления рыночных отношений не приемлет бескорыстных и нравственных, возможно, потому на экранах пока и нет фильмов, которые бы воплотили образ настоящего учителя. Зато в избытке тех, что втаптывают в грязь наставников и героев.

Между тем учителя по-прежнему любимы, школы - родные, слезы на выпускных вечерах - настоящие, а уроки - больше чем предметные, очень часто они для нас - уроки жизни. Хочу верить, что фильмы обо всем этом еще появятся, что отечественный кинематограф, наконец, обратит свой внимательный творческий взор на российского учителя-подвижника как истинного героя нашего времени.

Анастасия БРЕЖНЕВА, ученица 11-го класса школы №1234