Больше всего зрелище было похоже на фотосессию для глянцевого журнала, где сцены сменяют друг друга, словно фотокадры. «Хоть вырезай картинку да вешай на стену», как выразился один из критиков. Только вот «картинки», мягко говоря, непривычные: тут тебе и практически обнаженный и покрытый позолотой красавчик Гамлет, и Офелия в шапочке и трусиках, и карлик с крыльями и большой бородой, и Клавдий в гангстерском плаще, и две девочки - в черном (Смерть, решила часть зрителей) и в белом (соответственно Жизнь). Какое это имеет отношение к Вильяму нашему Шекспиру? А это сны, отвечает хитрый режиссер, спрятавшись за таким жанром, который позволяет творить с самым многострадальным театральным шедевром на свете, что угодно. За такую дерзость критики прозвали Жолдака «вдохновенным варваром» и обвинили в подражании американцу Бобу Уилсону, который уже приезжал с гастролями во МХАТ. Тем не менее даже они не могли отрицать таланта и своеобразной харизмы режиссера, с которыми он гипнотизирует зрителей. А значит, «сны» Жолдака о Шекспире имеют право на существование.