Что ж, в давние времена художники вообще детей рисовали просто как миниатюрных взрослых.

С развитием цивилизации возрастает «удельный вес» детства и отрочества в биографии человека и человечества. Вот почему обращение человека к памяти детства - все равно что испить чистейшей воды из бездонного колодца.

Память детства хранится в волшебных сосудах, из коих можно черпать всю оставшуюся жизнь.

...Вот мне пять лет, душное украинское лето, сижу в лопухах среди молоденьких яблонь нашего сада. Душу переполняет нарастающий восторг жизни, неба, солнца. И тут родились первые в моей жизни стихи; почему-то очень «идейные»:

Летом в поле хорошо,

Комбайны выходят.

Урожай мы соберем

На благо колхозу.

Будем хлеб печь, фрукты есть.

Богатей, Отчизна.

Наша партия ведет

Нас к коммунизму.

Коммунизм, естественно, был для меня синонимом райского блаженства, вроде душистого меда из улья. И был он где-то почти рядом, впереди. Это теперь мне ясно, что на самом деле истинное блаженство там и осталось, под теми яблоньками и под тем небом детства.

Бывают в жизни и непоправимые ошибки, и тогда память детства - единственная гавань, где можно хоть на время укрыться, передохнуть от свинцовой тяжести вины и стыда. Для меня этот отдых связан с запахом ночных фиалок, которым был пропитан вечерний воздух нашего поселка Ново-Николаевка. Сейчас, в тяжелый для меня период жизни, этот летучий запах возникает порою сам собой, из ниоткуда, как запоздалое утешение... Как печальная прощающая улыбка на родном материнском лице.

А бывает так, что память детства подбрасывает взрослому человеку загадки и головоломки. Так было с загадочным выражением «поис ночию», которое я твердила постоянно в свои два года и ревмя ревела, что окружающие не могут меня понять. И только став взрослой, я словно заново прослушала внутреннюю запись того лепета и поняла, что я хотела всего лишь сказать: «Поезд шел ночью». Этот образ преследует меня всю жизнь: ночной поезд мчится сквозь пространство и время, и я вместе с ним, но конечная цель движения мне неизвестна, а скорость стремительна, и неясно, что впереди - авария или передышка, перрон вокзала...