Степные кристаллы

Нет, я не забыл про Матору и возвращаюсь к нему. Надеюсь, беседа с ним даст вам какое-то представление об этом человеке, и вы поймете, что он не из тех, кто может потеряться среди людей. Мне же остается добавить, что в Нагайбакском районе оценили незаурядность Маторы, дали ему возможность проявить себя и стать одной из достопримечательностей края. Нашу беседу начинает Александр Максимович.

- Я человек городской: родился, учился, женился в Магнитогорске. После института поехал в город Пласт. Работал в шахте, золото добывал, потом перешел в горноспасатели. Там-то, в Пласте, мне показали хрусталь с Южного рудника, и я сразу в него влюбился.

- Началось с хрусталя?

- Началось с хрусталя. Может быть, это мой самый любимый камень, хотя я люблю все камни.

- И много его было, хрусталя?

- Несколько тонн прошло через мои руки. Потому он и дешев, что его много. А вообще-то это очень дорогой камень. И очень разный. Мы, люди, разные, а хрусталь еще больше. Одних цветов сколько... И он живой. Возможно, у него есть кровеносные сосуды. И нервы.

- Ну уж...

- Мне иногда говорят, что я в камень вкладываю душу. Это неправда. Это камень в меня вкладывает душу, а я вроде как перевожу то, что он говорит. Я его ощущаю изнутри. Вот я сказал, что люблю хрусталь, и боюсь, что другие камни обидятся. Они слышат нас, общаются с нами. Если люди научатся любить камни, то они научатся любить людей. Поэтому свою задачу я вижу в том, чтобы пропагандировать культуру камня.

- Мы должны любить камни?

- Да, это же наши родители, наши пра-пра-пра... Им сотни миллионов лет. Может быть, первая красота на земле - красота камня.

- Александр Максимович, а что, Нагайбакский район - край камня? Или нет?

- Это уникальный край, о чем многие не догадываются. У нас богатые плодородные почвы. Наши поля дают элиту, семена, которые гарантируют высокий урожай. А почему? Потому что у нас богатейшие месторождения хрусталя, а когда вода проходит через хрусталеносные зоны, она становится живой. Вы знаете, какой вишняк растет в наших лесах? Мы с женой по четыре ведра вишни собираем. Влага, прошедшая через хрусталеносный грунт, - живительная влага.

Я уж не говорю об Александрийском руднике, в котором добывают медь, цинк, золото, серебро и другие металлы. Словом, у нас такой край - внизу минеральные богатства, а вверху богатая растительность. Если хотите знать, у меня виноград растет. А люди? Вот вы видите перед собой человека, хоть и невысокого роста, горбатенького, но весьма стойкого, с семи лет я не выпил ни одной таблетки. Камень дает мне большую энергию.

- А много ли в вашей коллекции местных камней?

- Немного, процентов десять. Такую коллекцию невозможно собрать на территории одного района. Камни у меня со всего бывшего Союза. Что ни отпуск, я ехал за камнем.

- Но, может быть, если покопать, то и здесь найдутся еще самоцветы?

- Можно найти еще хрусталь, а на медном руднике - малахит с лазуритом. И все пока. У меня же география обширная - Якутия, Приморье, Дальний Восток, Казахстан, Мангышлак, Приполярный Урал, Крым... Ну и окрестности Магнитки.

- Александр Максимович, простите, а зачем вам камни?

- Зачем? Взгляните на агаты. Здесь костерок. Здесь змея. Здесь поросеночек. Здесь овчарка. А тут дед с бабушкой. Мы с женой. Дедушка с бабушкой сели за столик, дедушка с бабушкой держат сердолик. Греются от него. Теперь взгляните на кусочек яшмы красной - это титан поддерживает небосвод. Еще показать? Вот хрусталики, вроде с золотой присыпкой. Вот на срезе яшмы черепаха. Вот черный агат, будто барон Мюнхгаузен на пушечном ядре. Что ни срез, то картина. А этот рыжий камушек - Чубайсик. У меня был и Ельцин, и Черномырдин, почти всех политиков собрал.

- Простите, Александр Максимович, но рисунки на срезе - это случайность. Мне интереснее, как эти минералы возникли.

- Возникли они много миллионов лет назад. Как, например, кристаллизуется соль или медный купорос, так и камни. Переход из жидкого состояния в твердое, кристаллические решетки, химические формулы - кому это интересно?

- Да, это интересно немногим. И среди нас мало людей, которые различают камни. А вы как научились?

- Как? Вот черный камень, морион. Я его с места взял, геологи подсказали: морион, я и запомнил. Я их помню даже на ощупь. Вы забудете имя женщины, которую любили в юности? Не забудете. Так и я: я в них влюбленный. Вот посмотрите, трещина была, тектонический сдвиг, камень был сломан, и он сам себя залечивал, заполнял трещину. Я ж говорю, камень, он живой. Он живет так же, как люди, только период жизни другой. Мы должны их беречь, хранить. А как мы их бережем? Почти все, что вы тут видите, взято из отвалов. Серпантинитами дороги устилаем.

- Александр Максимович, от вас, отсюда, до следующего коллекционера далеко?

- В Екатеринбурге есть любитель, у него коллекция со всего мира собрана, правда, многое просто куплено. В Челябинске есть. В Миассе.

- Что же, камни - вся ваша жизнь?

- Я прошел многое. Спорт, рыбалку, карты, шахматы, музыку. Могу сыграть на балалайке, на пианино, могу настроить инструмент. Но когда дошел до камней, все остальное забросил. Камни сделали меня дважды рабом - раб Божий и раб камня. Кто любит камни, тот мой друг. Есть такое выражение: я бы с тобой пошел в разведку. А я говорю иначе: я бы пошел с тобой камни копать. Мы бывали в таких местах, где никого нет. Там никто не поможет. Например, в Приполярном Урале. Туда сначала едешь на вездеходе до речки Косью, потом пешком, собираешь не только камни, но и дрова. Тащишь ружье - там ходят медведи. Лазаешь по скалам и помнишь предупреждение: смотри, не сломай ногу, а то придется пристрелить.

- Куда-то хотелось бы съездить еще?

- На Чукотку. Там такие агаты... Но туда уже не попасть.

- А что, есть на камни спрос?

- Есть, небольшой.

- И дадут настоящую цену?

- Вряд ли. Кому они нужны, кроме меня? Мне они нужны для души. Я этим живу. Лесник в лесу дышит кислородом, а я дышу камнями. Другим воздухом дышать не могу.

- Нет ли ощущения, что вы понимаете камни, а остальные нет?

- Есть ощущение, что людям нужна информация. Тем, кто приходит ко мне, камни нравятся.

- Конечно, камни красивые, достаточно взглянуть.

- Правда, случается, придет женщина, ей только бриллианты подавай.

- Александр Максимович, а геологически вы подготовлены?

- Я подготовлен эстетически. Когда ко мне приходят школьники, я им формулы не преподаю. Формулы пусть они в школе изучают. А я им преподаю эстетику. Я им говорю про бажовского Данилу-мастера. Посмотрите, говорю я им, я чувствую себя художником. И показываю им одну из картин на камне, я ее назвал «В траве сидел кузнечик»... Таких картин у меня много. «Тонкая рябина». Или «Зайчик». Или «Пеликан».

- 3начит, вы нашли свое призвание?

- Нашел - пропагандировать камни. Надо уважать старших. Камни старше нас. Вот и все.

Признаться, я не знаю, что сказать о камнях-самоцветах. Может быть, сказать: они красивы - и достаточно. Это доступно всякому. А что еще? Происхождение камней, химический состав, форма кристалла, огранка? Кто-то ценит долговечность самоцветов, их редкость, их драгоценность. Кого-то увлекают магические свойства камней. Меня, например, могла бы захватить «биография» одного кристалла или одной друзы - от каких-то неведомых начал и до того, как камень окажется на моей ладони. (Не знаю, напишет ли кто-нибудь когда-нибудь хотя бы одну такую «биографию».)

Александр Максимович Матора сделал камень предком человека, и в этом его авторство. К камням его привело сердце, которое, говорят, иной раз забирает куда глубже, чем голова. Теперь известно, что в селе Фершампенуаз живет человек, богатый на увлечения, главное из которых - цветной камень.

Фершампенуаз, Челябинская область