Талант, вырытый из земли

«Игрушка» для студента

Идея начать поиск кладов с помощью специального прибора - металлодетектора - возникла у него еще в студенчестве. Тогда выходило много периодических изданий, в которых были опубликованы схемы самых разных приборов. Однажды наткнулся на «рецепт» создания устройства, способного найти спрятанную (или потерянную) в земле металлическую вещь. Загорелся, попытался собрать прибор. Но, увы, на деле оказалось, что он не работал.

- В те годы у нас в стране ничего подобного не продавалось, а если и производилось, то только для нужд армии и спецслужб, - вспоминает Сергей Вячеславович. - Тогда я попросил однокурсника-иностранца привезти из заграницы уже готовый металлоискатель. Там они продавались свободно, причем чуть ли не в детских магазинах, как игрушка для юных кладоискателей. И что вы думаете? На границе «товар» арестовали! Пришлось потратить кучу нервов, убеждая таможенников в том, что все это нужно для игры «Зарница», чтобы воспитывать поколение патриотов.

- Оправдал ли прибор ваши надежды?

- Честно говоря, нет. Я-то рассчитывал сразу клад найти! А с его помощью можно было отыскать лишь лежащие почти на поверхности монеты. Но тут важно совсем другое: именно тогда я понял, что можно испытывать удовольствие от самого поиска.

- То есть теперь для вас главное - не цель, а процесс?

- Фактически да. Рыбак ведь может весь день просидеть с удочкой, так ничего и не поймав, охотник - пробегать по лесу, никого не подстрелив, грибник - не найти ни одного гриба. Но при этом они все равно будут «усталыми и довольными». Здесь же ты тоже проводишь время на свежем воздухе, а учитывая количество всего того, что лежит в земле, почти гарантированно найдешь хоть что-нибудь. Знаете, сколько адреналина выделяется, когда прибор сигнализирует: здесь что-то есть, причем ты по выданным параметрам видишь, что это что-то обещает быть чем-то очень интересным!

Сокровища и «сокровища»

Действительно земля полна самыми разными дарами. Помимо природных ископаемых в ней лежит то, что человек: а) специально зарыл,

б) просто потерял, в) выбросил за ненадобностью. Для Сергея Кочеткова интересны все три категории, ведь какой-нибудь бронзовый подсвечник, пришедший в негодность и выброшенный за ненадобностью в XV веке, спустя пять столетий становится весьма ценным раритетом.

- Не совсем так, - поправляет меня кладоискатель. - В нашей среде тоже есть своя специализация. Мне вот, к примеру, интересно искать разные древние монеты, крестики, кольца и так далее. А вот «по войне» я не работаю - не лежит душа, и все!

- Вы имеете в виду «черных следопытов»?

- Да, хотя сам этот термин неточен, его придумали злые языки. Дело в том, что есть немало людей, которым нравится работать там, где во времена Великой Отечественной шли бои. Они выкапывают оружие, каски, гильзы, пряжки, фляжки, ордена и медали и все, что осталось с тех времен. Причем вовсе не обязательно - на продажу. Просто это их «тема».

- А какие еще «темы» бывают?

- Их много, точно так же, как и способов поиска. К примеру, одни предпочитают работать на пляжах. Что там можно найти? Как правило, потерянные украшения, часы, металлические деньги. Для этого вполне пригоден обычный грунтовой металлоискатель. А вот «чердачникам», нужны уже другие приборы. И, согласитесь, на чердаках домов найти можно совсем иные вещи - старую утварь, а то и какую-нибудь заветную заначку, спрятанную еще от большевиков. Есть те, которые поднаторели в подводном поиске - если учесть, что в курортных местах существует традиция бросать в водоем монеты, а клады нередко «топили», их вполне можно понять. Есть даже охотники за метеоритами.

- Серьезно?!! Неужели метеоритов так много, что хватает на эту категорию искателей?

- Их гораздо больше, чем вы думаете. И падают они гораздо чаще, чем кажется. А если учесть, что они падали на землю миллионы лет, то найти хотя бы один может практически любой человек. Если, конечно, он обладает специально настроенным металлодетектором и особыми навыками поиска.

Из грязи в... музей

Впрочем, что я удивляюсь-то? Интернет пестрит самого разного рода объявлениями, и если кто-то очень хочет купить «палласово железо», то обязательно найдется масса тех, кто тут же предложит желаемое по сходной цене или в обмен на что-нибудь еще. Кстати, за рубежом сейчас очень модно иметь украшения, в которые вделаны частицы метеорита. А в восточной медицине его считают целебным камнем. Но что обычно делают с другими находками?

- Некоторые считают, что для искателя главное - найти и продать все найденное, - говорит Кочетков. - Это весьма далеко от реальности. Конечно, точно так же, как есть рыболовы, стремящиеся поймать как можно больше, чтобы потом сбыть подороже, есть те, кто проводит «в поле» все свободное время, а потом выставляет то, что нашел, на аукционы или продает коллекционерам и нумизматам. Но, уверяю, 90 процентов искателей занимаются этим просто ради удовольствия. Имея у себя коллекцию «даров» земли, они вовсе не горят желанием загнать ее кому-нибудь. Ведь каждая вещь напоминает им о минутах триумфа, о той эйфории, которая сопутствовала процессу поиска и извлечения находки из земли.

- Но ведь часть вещей вы все равно вынуждены куда-то девать, нельзя же постоянно накапливать найденное.

- Какие-то находки мы продаем, меняем, дарим или безвозмездно передаем в пользование музеям. К примеру, однажды на поле я нашел клад - более 300 монет периода правления Василия Темного, XV век. Довольно редкие и, главное, хорошо сохранившиеся экземпляры. Конечно, можно было их продать по рыночной цене - тогда это стоило порядка 10000-12000 долларов. С другой стороны, если сдать их государству, оно, во-первых, наверняка, как бывало не раз, оценит их крайне низко, а во-вторых, возьмет себе 75 процентов от этой цены.

- Да, нелегкий выбор...

- Поэтому по совету одного известного археолога я нашел спонсора, представителя германского культурного фонда, который купил у меня этот клад за 3000 долларов и затем передал его в экспозицию Государственного музея России. Мне приятно, что монеты остались у нас в стране. Но было бы еще приятнее, если бы государство изыскало средства для создания структур, которые могли профессионально оценивать и выкупать все то, что сейчас находится в коллекциях искателей. Обидно, что огромные ценности распродаются на черном рынке и уходят за границу.

Вне закона

Еще как обидно! Но, думаю, это все связано с отсутствием взаимопонимания на самых разных уровнях. Чиновники, к сожалению, далеко не всегда мыслят стратегически, в интересах государства. Кстати, а как вообще относятся к кладоискателям рядовые граждане?

- Да по-разному, - говорит Сергей Вячеславович. - Но обычно с пониманием. Спросят, мол, что это ты тут с миноискателем делаешь, а как узнают, в чем дело, давай советовать, где лучше искать. К сожалению, некоторые люди уже поняли, что мы работаем с довольно дорогой аппаратурой, которую можно отнять и загнать. Поэтому «копать» (глагол, который в кругу просвещенных всегда поймут правильно) мы редко отправляемся в одиночку.

- Были ли у вас проблемы с представителями закона?

- Слава богу, не было. Хотя законодательная база у нас такова, что можно практически любого искателя обвинить в нарушении какого-нибудь положения, постановления, распоряжения и так далее. Сказать, к примеру, что он занимается раскопками в запрещенном (даже если тут не было никаких предупреждений) месте и разрушил археологический слой. А если он, чего доброго, нашел что-нибудь ценное (хотя кто должен определять, насколько это ценно?) и не сдал тут же государству, то это уже статья. Я уж не говорю о том, что вам, особенно на Дальнем Востоке, вполне может попасться золотой самородок. Получается, проще его выкинуть - меньше проблем, хлопот, нервов. Но ведь никто ж не выкидывает...

P.S.

...Что тут сказать? Деятельность искателей ничуть не более ущербна для государства, чем, скажем, строительство, в результате которого тоже уничтожается очень много чего. Но при правильном подходе, при соответствующем воспитании тех, кто занимается поисковой деятельностью, а также при условии соблюдения разумно составленных и не противоречащих здравому смыслу законов она столь же созидательна и полезна. Для всех.