Символ датской столицы уже много лет - скульптура юной Русалочки из его старой сказки, сердце которой было способно на самоотверженную любовь к Принцу. Не только в Копенгагене, но и в его родном маленьком Оденсе, что на острове Фюн, на тихих улицах, утопающих в зелени, устроили великолепный фейерверк, а затем глубокой ночью - факельное шествие с маскарадом, сравнимое разве что с венецианским.

В центральном парке Копенгагена талантливый скульптор бережно усадил сказочника в бронзе на скамейку на берегу прекрасного пруда, где юный Андерсен так любил прогуливаться. Сотни горожан и гостей Копенгагена каждый день с чувством благодарности подходят к памятнику великому писателю. Рассказывают, что именно у этого пруда ему пришли в голову последние строки из «Гадкого утенка», которые мало кого могут оставить равнодушным: «И старые лебеди склонили перед ним головы... И вот крылья его зашумели, стройная шея выпрямилась, а из груди вырвался ликующий крик:

- Мог ли я мечтать о таком счастье, когда был еще гадким утенком!..»

Пожалуй, ни один датчанин в настоящее время так не популярен на родине, как Ганс Христиан (включая, разумеется, титулованных и королевских особ датской короны). Правда, так было не всегда: при жизни великого сказочника ценили не в самой Дании, а за границей.

Из всех писателей самые читаемые, как известно, - детские. Сказки ведь читают люди всех возрастов, а значит, о каждой из них имеют свое определенное мнение. Но самым читаемым детским писателем мира по-прежнему остается датчанин Андерсен. В чем же секрет его блистательного успеха? В упорном труде? В умелом и выверенном преподнесении читателю сказочной истории в трогательной, несколько грустной форме?

Но сказочники жили и до него, и после него, и писали также неплохо. К примеру, Шарль Перро, братья Гримм, Жуковский, Пушкин, Аксаков, Бажов... Впрочем, никто из них не относился к своей собственной жизни, как к сказке. Лишь великий Андерсен для того, чтобы никто, чего доброго, не усомнился в этом, смело назвал (подумать только!) свою автобиографическую повесть: «Сказка моей жизни». Почитаешь эту повесть и порадуешься за автора, как просто, легко и прекрасно складывалась его судьба: все люди любили его, и он отвечал им любовью. Но повесть великого сказочника полна лукавства и романтического вымысла, многое Андерсен либо сильно приукрасил, либо вовсе придумал, что хорошо умел. Сказочник, он и есть сказочник. В оправданиях писатель не нуждается. Пусть действительные факты жизни писателя перемежаются с милым вымыслом в жанре сказки. Ведь человек, перелистывая книгу своей жизни, иногда следует не самим фактам, а тому, как они ему запомнились.

Детство мальчика прошло в патриархальном Оденсе на острове Фюн. Он провел свое детство в захолустной дыре - в далекой провинции датской короны. Рос Ганс Христиан долговязым, нескладным худощавым мальчиком. Наружность имел невзрачную: несколько длинноватый нос, маленькие, но очень живые глаза. Странный вид его был постоянным предметом злых шуток и насмешек со стороны сверстников, которые, бывало, дразнили его «недоумком», «дурачком» или «недоделанным», что глубоко ранило душу мальчика. В ответ на все эти выходки он лишь щурил маленькие добрые глаза и терпел, сколько мог терпеть.

Однажды, когда - совсем еще мальчиком - он попросил кронпринца (будущего датского короля) помочь ему стать образованным человеком, тот с раздражением посоветовал простолюдину Гансу Христиану учиться... на токаря.

Но только не в характере Андерсена было мириться с положением «гадкого утенка». Он делает решительную попытку вырваться из замкнутого круга бедности и унижений, не собираясь довольствоваться малым в своей жизни. Он верит в свою звезду!

В четырнадцать лет он с небольшим узелком отправляется с острова Фюн на судне через море в столицу Дании, чтобы отсюда начать покорение всего света. Он был в плену прекрасной мечты, в которой не сомневался. Здесь, в Копенгагене, он очень скоро становится известной личностью. Он стучится в лучшие дома Копенгагена, иногда прося, а порой настойчиво требуя внимания к своей скромной особе. Чаще всего его выставляли за двери. А он с поразительной настойчивостью и все с той же ясной, доброй, доверчивой улыбкой входил в другие.

С обезоруживающей непосредственностью он просит состоятельных горожан устроить его в гимназию. И, что удивительно, находит спонсоров: богатые люди столицы занимаются судьбой этого подростка - составляют ему протекцию, платят немалые деньги за его учебу...

Это было какое-то необъяснимое предчувствие яркой судьбы, что делало Ганса Христиана столь отважным. Он был упрям, как никто, словно знал наперед: если добрая старая Дания немного поможет ему, то она наверняка не проиграет. И на деле он оказался прав. Только благодаря его сказкам маленькая страна стала куда более известной, чем была до него!

Но сначала он пробовал себя не писателем или журналистом, он пробивался в танцоры, рвался в певцы, мечтал стать артистом. Позже, издавая роман за романом, он становится мишенью для критических отзывов в прессе. Но продолжает терпеливо писать, наконец завершает несколько чудесных сказок, в которых во всем блеске раскрывается его писательский гений...

Затем пришли признание, известность. Публика сделала из него своего кумира. За ним ходили толпами, его носили на руках, ему аплодировали, его встречали цветами и музыкой. Издатели баловали его сумасшедшими по тем временам тиражами, но платили смехотворно мало. Его обхаживали вельможи, а сам датский король, в прошлом тот же капризный кронпринц, однажды добивался у него... приема!

Но слава к настоящему мастеру приходит всегда. Андерсен заслужил свой звездный час упорным и тяжелым литературным трудом. Черпая из его сказочных историй множество мудрых советов, мы стали куда реже обманываться, видя перед собой «голого короля», больше верить в теплоту, бескорыстие и светлое чувство любви Русалочки, научились ценить верность, беспредельную доброту и жертвенную самоотверженность Стойкого оловянного солдатика, понимать маленькие капризы Принцессы на горошине, не уповать на чудесное Огниво, а больше верить в себя, в свои огромные возможности, мечтая о своем волшебном превращении из безобразной темно-серой птицы в сказочного Лебедя.

И конечно, Андерсен понимал и любил детей. Сам по натуре очень застенчивый, закомплексованный, по-детски наивный, писатель так и не осмелился завести семью. В этом парадокс его жизни и творчества: он был великим детским писателем, а своих детей у него не было. Однако его чистая душа была полна большой любви и нежности, которые он сумел переплавить в свои добрые, несколько грустные, но мудрые сказки.

Андерсен уверял всех, что прожил необыкновенную и счастливую жизнь. Но он никогда не стал бы великим, не пройдя через тернии к звездам, как говорили римляне.

«Не беда появиться в утином гнезде, если ты вылупился из лебединого яйца», - писал Андерсен. А может, в этих словах и заключена разгадка его загадочной и необыкновенной судьбы?