Я лично порадовалась другому - российские ленты, как и фильмы, снятые бывшими советскими гражданами, естественно вписались в общий фон современного западного кино, оказались с ним в одном фарватере. А конкурсная программа фестиваля, на мой взгляд, была достаточно сильной. Вообще споры о том, насколько силен конкурс, повторяются из года в год. И в этом июне многочисленные критики, которые, кажется, были на дружеской ноге еще с Эйзенштейном, от души ругали отборщиков и организаторов ММКФ. Мне же ближе позиция простого (не значит, неискушенного) зрителя, сформулированная прошлогодним жюри: а купили бы вы билет на фильм? В этот раз таких «смотрибельных» и при этом достойных по уровню картин было много. Говорю это, помня четыре предыдущих фестиваля и «пачками» уходящих с большинства сеансов журналистов. Почти втрое увеличившаяся фестивальная публика подтвердила интерес к Московскому кинофоруму сильнее прочих аргументов. А считать простачками людей, добровольно идущих на Ларису Садилову и битком набивающихся на иранские притчи Мохсена Махмальбафа, я бы не стала.

Интерес оказался взаимным - большинство лент продемонстрировало, что в кино сейчас востребованы простые человеческие истории. А поскольку процесс глобализации проник практически всюду, то не имеет значения, в каких декорациях проходит жизнь персонажей, - в Китае ли, где выросший на патриархальных идеалах отец не может понять 30-летнюю незамужнюю дочь («Парк» Инь Личуань), или в Америке, где мать пилит свою, ибо та тоже никак не может создать «ячейку общества» («Любовь со словарем» Зои Р. Кассаветес).

Вообще тема наступающей женской эпохи и женского одиночества, так блестяще показанная в ленте-победительнице прошлогоднего ММКФ «О Саре» Отмана Карима, вновь оказалась в центре внимания фестиваля. И упорство, с которым эта проблема поднимается нынешними кинематографистами, говорит о том, какое значение, уже в планетарных масштабах, она приобрела. Наступает время феминизированного мира, где женщины становятся все более деловыми и активными, а бывшие добытчики не без охоты примеряют роли безвольных диванных ленивцев.

Так или иначе «женская» тема проявила себя и в российских лентах конкурса. Особенно это касается «Путешествия с домашними животными» Веры Сторожевой. 35-летняя героиня ленты, Наталья, фактически проданная из детдома в рабство 16-летней девчонкой, начинает жить лишь после смерти нелюбимого мужа. Актриса театра «Мастерская Петра Фоменко» Ксения Кутепова (сестра-близнец Полины Кутеповой, известной по фильмам «Орел и Решка», «Настя» Георгия Данелии) удивительно тонко передает все нюансы пробуждения женщины - эмоциональные, чувственные, материнские. Однако, почувствовав себя наконец-то свободной и от того счастливой, Наталья больше не хочет связывать себя с очередным «кормильцем». Разве не это же происходит сейчас со множеством дочерей Евы? Зависеть от мужчины, который либо не достоин ее, либо норовит ограничить ее свободу, она уже не желает. Но и без Адама быть полноценной женщиной она не может. Порочный круг...

В дискуссионном клубе ММКФ известные российские критики и продюсеры сетовали на то, что наши фильмы не конвертируются на Западе из-за локальности поднимаемых в них тем. «Путешествие с домашними животными» Сторожевой удачно вписалось в мировую кинопроблематику, при этом сохранив отечественный колорит (зрителя наверняка тронут родные пейзажи с чудной рекой, по которой плывет героиня с козой и собакой в лодке).

Кроме того, и лента Веры Сторожевой, и особенно «Ничего личного» Ларисы Садиловой выдержаны в эстетике минимализма, которая переносит акцент на внутреннее состояние героев и авторский подтекст, что тоже свойственно европейскому кино. Так что награды, которые получили «Ничего личного» (приз Жюри международной кинокритики (ФИПРЕССИ)), и «Путешествие с домашними животными» (золотой Святой Георгий), вполне объяснимы.

Но это все арифметика, которая бледнеет, когда открываешь для себя геометрию. Поглядев «Незнакомку» итальянца Джузеппе Торнаторе, совершенно непонятно, почему жюри присудило приз не ей. И дело даже не в том, что режиссер, давно уже ставший живым киноклассиком, на голову выше Сторожевой, а в том, что ленте присуща мощная энергетика, чего нет ни у одной российской конкурсной картины. Фильм Торнаторе волнует от первого до последнего кадра. Держит, не отпуская напряжения ни на секунду, острейшая, как нож, интрига сюжета и жесткий монтаж, заставляющий почувствовать приступы дурноты от воспоминаний-кошмаров героини (к тому же они подкреплены удачной музыкой Эннио Морриконе).

И, конечно, потрясает игра изумительной питерской актрисы Ксении Раппопорт, известной у нас в основном маленькими ролями в сериалах и ставшей восходящей европейской звездой. Вслед за Торнаторе и оператором Фабио Дзамарионом на протяжении всей картины вглядываешься и не можешь наглядеться на неземной красоты трагическое лицо. Невольно думается: какая Настасья Филипповна бы из нее вышла! В роли Ирены (так звучит имя Ирина на итальянский манер) Раппопорт, актриса Театра Европы Льва Додина, несомненно, играет и «достоевское» - этот полный страдания взгляд, неверие в свое человеческое достоинство и право на счастье. И это не объясняется лишь тем, что Ирина, приехавшая в Италию с Украины, долгое время зарабатывала на жизнь проституцией. Кажущаяся сначала банальной, история постоянно усложняется, один крутой поворот сюжета сменяется другим, а мотивы странного поведения героини раскрываются лишь ближе к финалу. Ксения Раппопорт играет так, что к концу фильма у меня не переставая болело горло от постоянного спазма. Совершенно неудивительно, что за эту роль актриса получила итальянский аналог «Оскара» - премию Донателло.

Однако - парадокс - более чем заслуженную награду за лучшую женскую роль на ММКФ получила не она (ее дали за малоинтересную, на мой взгляд, игру Кирсти Стубо - видимо, пойдя вслед за американцами, обожающими истории о психически неполноценных людях). Проигнорировать вовсе «Незнакомку» жюри не могло, поэтому присудило очевидный, но в данном случае утешительный приз за лучшую режиссуру Джузеппе Торнаторе. Оценила картину и публика - по результатам народного голосования «Незнакомка» получила приз зрительских симпатий.

Поэтому в присуждении золотого Святого Георгия российскому фильму видятся в основном политические причины - польстить стране - организатору международного киносмотра. Эта тенденция, к сожалению, прослеживается на ММКФ несколько последних лет (исключением стал лишь прошлогодний фестиваль), изрядно подмачивая репутацию просто приличной кинобиеннале, не то что класса «А». Ни «Свои» Дмитрия Месхиева, ни «Космос как предчувствие» Алексея Учителя, ни «Путешествие с домашними животными» Веры Сторожевой, увы, - не самые сильные фильмы. Жаль, что по-настоящему интересные российские картины - такие, как «Мне не больно» Алексея Балабанова или «Свободное плавание» Бориса Хлебникова, - в конкурсе Московского фестиваля не участвовали. Конечно, любой кинофестиваль не застрахован от политической или социальной конъюнктуры, что не раз показывали и Канны, и Берлин, и Венеция. Но в этом году особенно наглядно разницу в «классе» продемонстрировала не только «Незнакомка», но и фильм - обладатель «Золотой пальмовой ветви» Канн-2007 «4 месяца, 3 недели и 2 дня» Кристиана Мунгиу, показанный в рамках ММКФ. История о том, как во времена перестройки в Румынии одна девушка помогает другой сделать нелегальный аборт, снята предельно минималистичными средствами, на грани документального кино. Но это не просто талантливая шокотерапия, а во всех отношениях блестяще сделанное кино - на сценарном, операторском, актерском и, конечно, режиссерском уровнях. Картина ставит зрителя лицом к лицу с такими вопросами, которые задаешь себе только в самые сложные моменты жизни: на что я готов ради близкого человека? Должен ли ты принимать жертвы от других? Где кончается самопожертвование и начинается саморазрушение?.. Это лента, которая прошибет всех - и закаленного цинизмом критика, и любительницу сладких мелодрам, и фаната голливудских боевиков. Она достает до самого нутра, заставляя содрогнуться от того, что мы делаем, от чего отказываемся, как готовы предать самое дорогое в себе.

Этот эффект - потрясения, постижения самого себя, который древние называли «катарсис», - не обязательно достигается шоковыми средствами. Вспомните тихую бергмановскую «Земляничную поляну» или медитативный «Солярис» Тарковского. Без этого «момента истины» нет настоящего, великого, волнующего кино.

К сожалению, ни одна из российских лент - участниц ММКФ, как мне показалось, до таких глубин пока не «доплывает». Но это не значит, что мы на это не способны. Чему свидетелями - назову только несколько знаковых фильмов - «Остров» Павла Лунгина, «Свободное плавание» Бориса Хлебникова и, конечно, «Возвращение» Андрея Звягинцева. Будем надеяться на следующий Московский фестиваль.