А ведь в этих материалах не писали всей правды. Только в журналах либерального направления рисковали, да и то вскользь, коснуться вопросов правового и материального положения забитого учительства. Но и по этим проскользнувшим через цензуру материалам можно судить о беспросветной и мрачной судьбе народного учителя.

В журнале «Школа, земство и учитель» за 1911 год Орест Смирнов пишет:

«В нашем распоряжении имеется ряд подлинных документов и копий с циркулярных распоряжений инспекторов, выпукло обрисовывающих бесправие народного учителя. В одном циркуляре, например, учителям вменяется в обязанность «ладить с местным духовенством и сельскими властями»; в другом - «не принимать к себе подозрительных лиц и отнюдь не водить знакомства с неблагонадежными»; в третьем циркуляре рекомендуется «не вмешиваться в общественные дела» и тем более «не критиковать действия администрации». Учителям запрещается давать крестьянам книги и газеты, «чтобы не навлечь нареканий» и т.д. Иногда, регламентируя личную жизнь до мелочей, некоторые начальники доходят до курьезов. Много шума в свое время наделала инструкция директора народных училищ Тульской губернии Яблочкина, рекомендовавшего учителям «вести знакомства по большей части с священниками», а учительницам - «одеваться просто, носить скромную прическу, не украшать шляпки перьями и птичками». Он рекомендовал учителям «относиться к директору и инспекторам с особым уважением» и «не дозволять себе обсуждать их указания и действия», так как... «обсуждение своего начальства в устах подчиненного неприлично и выражает узость ума, незнание жизни и вольнодумство, несовместимое с обязанностями воспитания молодого поколения»...

Бесправный народный учитель ни от кого не встречал помощи и поддержки. Делегат общества попечения об улучшении быта учащих в начальных училищах Москвы М.П.Постовская сообщает такой факт:

«16-летняя учительница церковно-приходской школы Анна Михайловна Еремеева после вычетов квартирной платы, имея на свои личные расходы 4 руб. 50 коп. в месяц, обходилась без обеда и лишь два раза в день пила чай с хлебом и кренделями и умерла от истощения организма вследствие голодания».

Переутомление, недоедание, постоянные издевательства начальства приводили к массовым заболеваниям учителей чахоткой.

В старое время существовали так называемые пенсионные кассы для учителей. Из ничтожного заработка учителей вычитались деньги, но... пенсии, как правило, не выдавались.

О самообразовании и повышении своей квалификации народные учителя могли только мечтать.

«Подвожу итоги своей учительской деятельности и говорю с грустью: мало сделано, - пишет учитель Иванов. - Все слагается так, что работа учителя делается малопродуктивной. Страшное одиночество, беспомощность, отсутствие общения с товарищами. Работа в тяжелую повинность обращалась».

* * *

Громадной заботой партии и правительства окружены сегодня наши педагоги. По одной только РСФСР в 1935 году было послано на курорты, в санатории, в дома отдыха и лагери 112.442 педагога.

И, перелистывая пожелтевшие листки архивных документов, невольно думаешь, какая громадная пропасть легла между забитым народным учителем мрачных времен царизма и нашим советским педагогом, отдающим свои силы родной ему школе.

Л. ДМИТРИЕВА, Як. МОСТОВОЙ