О Гелаеве не забыли. В апреле грузинские спецструктуры передали, что он должен из Чечни перейти границу. Причем не только российским коллегам, но и в прессу. Политика прочно вплетена в сотрудничество спецслужб. В случае чего в Тбилиси, как уж не раз бывало, скажут, что главарь боевиков шел из России, а в Грузии, мол, боевиков нет. Но в Аргунском погранотряде на эти игрища давно не обращают внимания...

Ощущение фронта

«Вертушка» летит над горами, отстреливая противоракетные заряды. Вероятность, что за скалой может притаиться боевик со «стингером» или «иглой» есть.

Отряду уж более четырех лет. Тусхорой располагается на небольшом плато над Аргуном, представляет собой заброшенную мечеть с кладбищем. До прихода пограничников там была база Хаттаба. Мечеть осталась нетронутой. Но пограничник Эльдар (татарин родом из Оренбурга) заметил: «Все равно в таком храме никто не молился бы, раз в нем вершили свои дела боевики».

Аргунским отряд стал с начала этого года. До того назывался Итум-Калинским. Но в райцентре Итум-Кале в 7 км от Тусхороя нет подразделений отряда. Потому переименовали.

Сам отряд - палаточный городок. Днем и ночью в нем кипит жизнь. 3 тысячи человек охраняют границу. Десантно-штурмовые маневренные группы (ДШМГ) уходят в рейды в любую погоду. Сам видел, как начальник разведки в проливной дождь инструктировал две группы разведчиков, отправляя на задание.

- Как же вы потом высохните? - задал вопрос одному из пограничников. - Костры жечь будете?

- Что вы, не то, что костры, нам сигарету закурить нельзя, чтобы себя не обнаружить! А сушимся по-разному. Сменку берем. Но в основном на себе, приноровились.

Вскоре группы двинулись в путь. За плечами каждого - рюкзак в 30-40 кг. Самое ценное - боезапас. Случись крупная банда, как летом прошлого года, час, а может 2-3 придется вести бой до подхода подкрепления.

В горах пограничники находят схроны с оружием, боеприпасами. На этом основании некоторые политические деятели и СМИ делают вывод, что боевикам удается проникать в Чечню. На самом деле это не так. Все тайники заложены до 1999 г., пока не обосновались в этих местах пограничники. С тех пор, по словам начальника отряда полковника Ивана Агеенко, ни один новый тайник не заложен. Да это исключено в принципе. Мелким группам бандитов такая задача не под силу. Крупные же...

Агеенко командует отрядом больше двух лет. На его участке пытались пройти две крупные банды. Первая - арабских наемников в 2001-м, вторая - летом 2002-го. Чем это для них закончилось, известно. О том, что все закладки старые, говорит и тот факт, что «зеленые фуражки» не находят в тайниках новых образцов оружия.

Звучат и заявления, что за несколько лет в Аргунском ущелье пограничники могли бы обнаружить все схроны. Агеенко они возмущают: «Могу предложить таким умникам побывать в горах и попытаться найти хотя бы полпатрона!» Найти тайник в горно-лесистой местности очень трудно. К тому же враг складировал запасы мелкими партиями. Боялись, что свои же потом сдадут схроны.

Не так давно пограничники вызволили из рабства мужчину. Он еще в начале 1990-х потерял квартиру в Грозном. С тех пор батрачил. В последнее время пастухом. Обещали 1000 рублей в месяц, но ни разу не заплатили: раб есть раб. Его сдали в Итум-Калинский РОВД, но как помочь, никто не знает: у него нет ни паспорта, ни иных документов.

В общем, тишина тишиной, но по всему ощущается, что по Аргуну проходит линия фронта, на котором Россия противостоит международному терроризму в обличье боевиков, наемников-иностранцев. А на переднем крае чаще, чем в мирной суете, думается о главном...

Во многих палатках - российские триколоры, вырезанные из периодики гербы, портреты Путина, прочая символика. В одной из них сержант-контрактник на листе меди выстукивал деревянным молоточком по затупленному толстому гвоздю образ президента.

- Почему именно его? - спрашиваю.

- А кого же? Хакамаду?

- Причем тут Хакамада? - опешил я. - Просто девушку.

- Девушка мне не пишет.

- Извини...

Рядом солдат Денис, наскоро настрочив письмо домой, цветными ручками красиво и тщательно вырисовывал на конверте российский флаг.

И еще солдат-срочник, сержант-контрактник и офицер Аргунского погранотряда служат с Богом в сердце. Крестики на груди я видел у очень многих.

- Когда после учебки меня отпустили на несколько дней домой, - рассказал мне сержант Николай, - мать, узнав, что еду на чеченскую границу, крестила меня.

Есть среди пограничников и мусульмане. А солдат-тувинец идет в горы со своей верой. На груди у него красивый кулон на цепочке. С одной стороны - «Мой далай-лама». С другой - «Это наш Бог». Тувинцы, в гражданской жизни охотники, служат в отряде снайперами. В бою в ущелье Кериго снайпер-тувинец, прежде чем был убит, успел «снять» четырех боевиков.

Солдатские письма

Весточки домой - отдельная тема.

- Можно почитать? - просил я некоторых. Давали. Приведу отрывки, сохраняя стилистику.

«Огромный ПРИВЕТ МАМ, ПАП, ЖЕНЬ из Аргунского ущелья. Мам, не вздумай ругаться на Папу, что он не отговорил меня идти в армию.

...У меня служба идет, не торопясь. Сидим в отряде и ходим во всякие внутренние наряды. Только один наряд самый интересный - ИРД (инженерная разведка дорог). Встаешь в 5.30 и с группой человек 15 идешь по дороге вниз к речке и посту. Одно плохо - подниматься обратно, 7-8 км вверх. 100 потов сходит, но все равно этот наряд самый интересный».

«Здравствуйте Мама и Папа! Пишет вам ваш любимый сын Леша. Вчера приехал с РПГ (развед. поисковая группа). Собирались на неделю, а просидели почти месяц. У меня даже борода отросла. Целый месяц не брился. Мы в РПГ сидели на высоте 2500 м над уровнем моря, а наш отряд находится на высоте 1300 м. Наверное, через пару дней опять уедем в горы, даже не знаю на сколько».

«Здесь гоняют еще больше, чем в школе. Бегаем по этим горам. Утром - зарядка. К обеду - спортмассовые. Выдают бронники (бронежилеты. - Прим. авт.), автомат, каску. И побежал. Почти каждый день бегаем на время 5 км. Сначала нормально, потом бронник становится все тяжелей. Туда бежишь с горы, обратно - в гору...

Обмундирование выдали новое, в сапогах тут не ходят. Все в берцах, нам тоже выдали. После сапог их не чувствуешь на ногах».

«Привет, Юльчик... Ты уже не моя девушка, да... Плохо...

...Юль, ты мне, пожалуйста, напиши, что ты там надумала. Хотя бы пару строк. Я же тебе говорил, что такое получить письмо в армии хотя бы от бывшей девушки. Мне же теперь тебя так надо называть? Да, Юль?»

«Здравствуйте, Мама, дед Володя, сестры и братья.

Вот попал в 14-й погранотряд, короче, чечено-грузинская граница. Мной вы можете гордиться. Я в самом элитном подразделении Погранвойск. По штату - разведчик. У нас спецподготовка - целый день физо и тактика, стрельбы через день, короче, на письмо времени не было. А теперь уже ходим в наряды. Но не думайте, что в столовую. 18-го едем в РПГ (разведпоисковая группа). Живем в палатках, но условия для жизни лучше, чем были в казармах в учебке. В палатке стоит цветной телик, видак, центр и недавно купили еще «соньку». В палатке есть памятный уголок погибшим в боях. Тут у старых почти у всех ордена Мужества».

Большинство парней там - из российской глубинки. Ни жалоб, ни нытья, ни просьб: «Заберите меня отсюда». Такое впечатление, что только в райцентрах да селах и понимают: есть такое понятие - отдать два года защите Родины, а в двух российских столицах и региональных центрах призывная молодежь озабочена тем, как «откосить» от армии. Впрочем, подобные экземпляры, по словам Агеенко, попадаются и среди молодых аргунцев. Но через минимальное время напрочь переосмысливают свою жизнь и считают позором для мужчины «косить от армии». Вот об этом строка солдатского письма из Тусхороя: «Передайте Юрцу, пусть не собирает всякие справки, чтобы откосить, а просится к нам в Погранвойска, в Аргунский пого».

Пого, кто не знает, - погранотряд. А стилистика писем - не вина ребят. Так в школе научили. И писать-то некогда. Успеть бы черкнуть: жив, здоров, скучаю...

В Аргунском пого солдат-срочник оказывается после полугодового обучения в учебном подразделении. Прежде чем отправить в горы, его интенсивно доучивают. И тогда солдат стоит иного боевика. А то и двух-трех! Прошлогодние бои в ущелье Кериго это наглядно показали. И боевой дух высок. Рейдов в горы бойцы ждут не дождутся.

Молодым сержантам, прибывшим в отряд, прокрутили документально-кровавый фильм о злодеяниях, снятый самими боевиками: расстрелы, пытки, отрезания голов...

- Эти просмотры проходят не по команде, - объяснил корреспонденту полковник Агеенко. - Но солдат-аргунец должен знать, какому врагу противостоит.

- А не станут ли некоторые, попадись в горах им в руки бандит, его резать?

- Россиянину всегда было свойственно милосердие, - уверенно заявил Агеенко. - Не знаю более милосердных воинов, чем русский солдат. В том же бою в ущелье Кериго, кроме того, что мы уничтожили 24 бандитов, несколько захватили в плен. Их никто не «резал», несмотря на то, что там погибли наши товарищи. С другой стороны, бой есть бой. В нем или он меня, или я его. Война...

Забота

Ряд районов Московской области при поддержке губернатора генерала Бориса Громова помогает пограничникам в Чечне. Причем занимаются этим лично главы администраций. Корреспондент в отряде стал свидетелем того, как испытывали буровое оборудование для прокладки дорог, доставленное главой города Звенигорода Леонидом Ставицким. Двумя неделями он, сам дорожник, в составе делегации побывал в отряде и был поражен, увидев, как солдаты прокладывают пути к заставам в горах ломами. И помог.

Еще раньше глава Одинцовского района Подмосковья, кстати, в прошлом пограничник, Александр Гладышев доставил полевой госпиталь, строительные материалы и средства связи. В частности, более 70 радиостанций «Motorola» (0,5 кг против 6 кг штатного аналога), которые очень пригодились в боях на реке Кериго.

Несколько раз приезжал в Тусхорой вице-президент движения «Боевое братство» Дмитрий Саблин. Доставил в общей сложности 500 комплектов горного снаряжения, каждый ценой 250 долларов - ботинки, палатки, коврики, веревки, чтобы пограничники могли выходить к перевалам и действовать на высоте от 3000 метров в течение трех-пяти суток. 20 таких же комплектов привез в отряд муж известной эстрадной певицы Вики Цыгановой Вадим.

Из Норильска от начальника управления внутренних дел полковника Бориса Ревазова тоже поступила помощь. 3 месяца он был с подчиненными в командировке в Итум-Кале и видел, как пограничники несут службу. Прислал в отряд 20 комплектов обмундирования для разведвзвода общей стоимостью около 0,5 млн. рублей. Спонсорскими же деньгами оплачен памятник погибшему летом 2002 г. начальнику заставы «Грозтхой» майору Сергею Попову.

Палаточный городок производит впечатление временного присутствия. Кстати, и на местных жителей это производит то же впечатление. Отчасти и поэтому, по словам Агеенко, они помогают боевикам информацией, продовольствием, проводками мелких групп и отдельных бандитов по перевалам.

Между тем тот же зеленоградский мэр Ставицкий готов на средства спонсоров построить одну новую заставу в горах.

- Слово за пограничным руководством, - сказал он корреспонденту. - Согласится - будет застава.

Да, это необходимо. Ведь пограничники пришли туда не просто надолго - навсегда.