- Бесспорно то, что в стране динамично растет реальная заработная плата, но темпы этого роста нас удовлетворять не могут. Многие из наших партнеров, и даже Президент Российской Федерации, высказывают обеспокоенность соотношением темпов роста производительности труда и заработной платы. Не надо забывать, что при всей нашей якобы низкой производительности труда доля заработной платы в себестоимости продукции сегодня значительно ниже, чем не только в развитых, но и в некоторых развивающихся странах мира. Производительность труда наших учителей, врачей, железнодорожников, летчиков ничуть не меньше, чем у их коллег в других странах.

Да, в сфере реального производства мы отстаем по производительности труда, но не по его интенсивности. Мы приходим к неожиданному и парадоксальному выводу - низкая цена труда в России стала основной причиной медленного обновления производства. В нашей вполне благополучной, по российским меркам, металлургии немало капиталистов, не вкладывающих средства в завтрашний день, потому что они явные временщики. Пока есть прибыль, которая уже давно перекрыла их затраты на приобретение предприятий, они будут нещадно их эксплуатировать, а изменится конъюнктура, упадут цены - закроют предприятия без особых для себя негативных последствий. Как представляется, задача государства - принуждать и таких циничных, и социально ответственных предпринимателей к прогрессивным преобразованиям. Но вот этого, на наш взгляд, как раз и не происходит. Складывается впечатление, что Правительство Российской Федерации действительно не обеспокоено этими проблемами. В различных долгосрочных и среднесрочных программах, разработанных ведомством Германа Грефа, никаких кардинальных изменений в государственной, трудовой, социальной политике не предусматривается. Стагнация в этих вопросах стала доминантой нашего неолиберального Правительства. Поясню этот тезис на примерах. Минимальная зарплата - чуть ли не единственный инструмент влияния государства на трудовую политику бизнеса - продолжает составлять менее 30 процентов прожиточного минимума трудоспособного населения. Намечаемый выход на новый размер минимальной зарплаты в 2 тысячи рублей - тоже не торжество справедливости, а, к сожалению, показатель нашей слабости. Человек неквалифицированного труда, работающий полную рабочую неделю, не должен получать менее прожиточного минимума, который всего лишь обеспечивает его биологическое выживание. Но узаконенный 30-процентный МРОТ дает право недобросовестному работодателю уходить от уплаты социальных налогов, загонять реальную зарплату в «тень» и, незначительно превышая МРОТ, но не обеспечивая даже прожиточный минимум, чувствовать себя чуть ли не меценатом.

По большому счету сейчас формируется будущее России, и если продолжится доминирование кудринско-грефовской идеологии затягивания поясов и перекладывания издержек реформ на население, то возникнут все основания к тому, чтобы рыночная Россия дрейфовала в сторону вечно развивающихся, но так и не развившихся стран. Вместе с тем смена приоритетов государственной политики цены труда, если она произойдет, даст нам основания смотреть с оптимизмом в будущее, вплотную приблизиться к развитым социальным государствам. К примеру, национальный проект «Доступное жилье» - не просто решение социальной проблемы, а шанс для динамичного развития внутреннего рынка. Столь масштабное строительство потребует воссоздания на новой основе строительной индустрии, ведь это уже не просто жилье, это рост потребления металла, это развитие инфраструктуры, миллионы новых рабочих мест, и, конечно же, на такой бизнес найдутся инвесторы.

Но у жилья должны быть покупатели. Все оно социальным быть не может, значит - ипотека. А ипотека, при все своей заманчивости, - всего лишь кредит, который необходимо возвращать. Чем возвращать, если средняя зарплата в стране порядка 11 тысяч рублей в месяц? Блестящий проект может оказаться прожектом, который не будет реализован из-за низкой цены труда. Всем известно, что стоимость одного метра жилья в Москве достигла 4 тысяч долларов. Да, наверное, есть спекулятивная игра строительных инвесторов, но квартиры-то покупаются! В России появился достаточно представительный класс людей, способных приобретать жилье по такой цене. Но среднестатистическому россиянину с зарплатой в 11 тысяч рублей, чтобы купить в Москве один квадратный метр жилья, необходимо в течение 9 месяцев не пить, не есть, а все заработанное вкладывать в этот метр. А чтобы купить 40-метровую квартиру, необходимо так прожить 33 года. Согласитесь, что это абсурд. Динамичному росту заработной платы, равно как и динамичному обновлению производственных фондов, динамичному росту трудовых пенсий, альтернативы нет. И это, мы уверены, должно стать приоритетом государственной политики. Со стенаниями бизнеса о непосильности налогов и невозможности дальше повышать заработную плату, я полагаю, пора заканчивать. Если предприниматель не способен организовать современное производство с конкурентоспособной продукцией, с достойной заработной платой персонала, то пусть передает это дело профессионалам и идет туда, где он способен быть эффективным, либо эффектным, а не тормозит развитие России. То же самое касается и работодателей от государства, которые сегодня в вопросах оплаты труда в бюджетной сфере показывают далеко не лучший пример. Время игр в социальное партнерство прошло. Нам необходимо твердо ставить более сложные задачи, потому что этого требует время, этого хотят люди, интересы которых мы представляем и, что самое главное, для этого есть реальные экономические возможности.

Российские профсоюзы, объединенные ФНПР, никогда не были радикалами. Мы всегда были противниками экстремальных форм отстаивания интересов работников. Мы отдавали и отдаем себе отчет в том, что прежде чем делить пирог, его надо испечь. Пирог уже испечен, пришла пора его справедливо распределять. И это общая задача всех трех сторон социального партнерства.