Юрий ШАГДАРОВ, директор могойтуйской средней общеобразовательной школы №2 Агинского Бурятского округа, член правления Ассоциации лучших школ:

- Ассоциация лучших школ России действительно состоялась. Это настоящий институт гражданского общества, который создан «снизу» и который, я убежден, будет жить долго.

Наша ассоциация должна занять свою нишу в реализации национальных проектов в области образования, которые будут появляться. В частности, мы уже апробировали два механизма участия в отборе инновационных школ. Первый вариант, когда представители ассоциации участвовали в экспертизе школ Москвы, непосредственно выезжая в столицу. Второй вариант, когда по приглашению Департамента образования Агинского Бурятского округа ассоциация участвовала в экспертной деятельности в лице своего томского филиала через интернет. Документы были опубликованы, мы их просматривали и дали объективную оценку тем школам, которые подали заявку в нашем округе. Если мы продолжим двигаться в этом русле, то можно будет через интернет открывать кабинеты для наших экспертов, и тогда представители из разных регионов будут давать экспертное заключение московским, питерским и другим школам. Мне кажется, в этом направлении ассоциации можно и нужно работать.

Замечу, что на сегодняшний день национальный проект в области образования не очень хорош. Мы готовы к любому конкурсу, но миллион рублей для инновационной школы - это много или мало? Мне нравится национальный проект в области здравоохранения, где поддержка ощутима, весома, люди стали жить лучше. А в образовании проблем очень много.

У нас есть опыт в организации регионального конкурса «Лучшие школы России». В прошлом году мы работали в этом направлении, директора лучших школ виртуально участвовали в проведении конкурса в Агинском Бурятском округе. Думаю, здесь есть большие перспективы.

Мы должны делиться своим опытом, своими наработками, поэтому нам необходимо создать рынок образовательных услуг внутри ассоциации. Мне кажется, пора формировать региональный образовательный заказ на нашу деятельность. Скажем, если Санкт-Петербург в лице директора лучшей школы хочет организовать повышение квалификации, то это нужно только поддерживать как очень хорошее начинание.

Нам нужно заняться и проведением научно-практических конференций. Здесь тоже есть хороший опыт. Усть-Илимский лицей провел, например, Всероссийскую конференцию учащихся. В ближайшее время такая конференция будет проведена и для руководителей школ.

Сегодня всех нас волнует вопрос о едином государственном экзамене - то ли его бальзамировать, то ли развивать. Меня не устраивает то, что высшая школа не вступает в диалог со средней. Мы долго спорим о том, каким должен быть студент. Пока не будет мониторинга по этому вопросу, пока не будет договора, соглашения с педагогическим вузом о приеме наших детей, ничего в образовании не изменится. Система ЕГЭ начисто «отрезает» профориентационную работу. Сегодня вся эта работа пошла насмарку, потому что сдаются экзамены по четырем предметам и детей принимают по чисто формальным критериям. Вуз даже не имеет права посмотреть предварительно, что это за студент у него появился. А потом этот студент, став выпускником, не придет на работу в школу, потому что душа у него к педагогике изначально не лежала, ему нужен был диплом о высшем образовании.

Проблема отбора в педвузы сегодня очень остра. И если педагогические вузы посчитают, что наша ассоциация авторитетна, можно провести эксперимент на базе трех-четырех школ, которые будут давать свои рекомендации. У нас пока нет мониторинга, вот и получается, что школы бьются за свое, а вузы - за свое. Нам нужно наводить мосты, тогда в ближайшее время все проблемы будут решены.

Исаак КАЛИНА:

- Что касается национального проекта в здравоохранении, то медики ругают свой проект еще больше, чем мы. Потому что участковый врач, которого они считают не таким уж высококлассным специалистом, получает в пять раз больше, чем опытный хирург. Это очень взрывоопасная ситуация.

Я расстроен словами Геннадия Бордовского о том, что выпускники педагогических классов по результатам ЕГЭ не могут быть приняты в педвузы. То есть ректор РГПУ публично признал: в педагогических классах так плохо изучают профильные предметы, что набрать необходимое количество баллов для выбранной специальности ребята не могут.

Никогда, насколько я помню, министерство не проявляло фанатизма или экстремизма в отношении единого государственного экзамена. Все гораздо проще. По моему мнению, ЕГЭ - замечательный фильтр, необходимый для того, чтобы на физфак педагогического вуза не был зачислен человек, который ЕГЭ сдает на 22 балла по физике и на 23 балла по математике. К сожалению, пока такое случается. После сдачи ЕГЭ конкурс должен проходить среди тех, кто доказал, что обладает минимумом, необходимым для освоения программы высшего образования.

Для многих вузов достаточно баллов ЕГЭ, с которыми пришли абитуриенты. Для некоторых - нет. Я согласен с Виктором Антоновичем Садовничим, что если на мехмат МГУ придут 400 человек, которые получили 90 и больше баллов по математике, то отбирать из них 300 на основании каких-то единиц по ЕГЭ вряд ли целесообразно. Для этого МГУ должен иметь право на проведение своих заочных всероссийских олимпиад, что он и делает очень успешно. Все творческие вузы используют какие-то дополнительные испытания. Наверное, нам нужно подумать о том, чтобы и педагогические вузы проводили свои творческие конкурсы, чтобы после ЕГЭ можно было посмотреть еще и портфолио абитуриента. Жизнь многомерна, и процедуры нужно делать многомерными. Школа может направить своего выпускника целевым образом на учебу, обратившись с такой просьбой к местному органу управления образованием. В законе это четко прописано, есть контрольные цифры целевого приема. Правда, органу власти, подписавшему направление, придется взять на себя обязательство о трудоустройстве этого молодого человека.

Возникает проблема в связи с профильным обучением: как учесть работу ребенка с элективными курсами через единый экзамен? Что произошло с факультативами, когда все экзамены стали письменными? На устном экзамене по математике человек, который занимался на математическом факультативе, имел возможность продемонстрировать расширенные знания. Как только мы перешли к письменным испытаниям, остался только инвариант, и расширенные знания перестали быть полезными при сдаче вступительных экзаменов. Поэтому большая часть учителей математики стала использовать факультативы для натаскивания ребятишек на решении задач для поступления в вуз. Я боюсь, что то же самое сегодня произойдет с элективными курсами, а для меня профильное обучение - это не только возможность выбрать изучение предмета на другом уровне, но еще и элективные курсы. Без них профильное обучение становится просто углубленным по нескольким предметам.

Галина ФИЛИППОВА, директор гимназии «Эврика», Анапа:

- По поводу ЕГЭ у меня есть свое мнение. Мы живем в таком небольшом провинциальном городе, что только единый экзамен дает возможность нашим детям поступать в вузы без дополнительных материальных затрат на репетиторов. Поскольку наши ученики показывают одни из лучших результатов по ЕГЭ в крае, я стала приверженцем идеи единого госэкзамена.

Если выпускник школы, поступая в педагогический вуз, русский язык сдает на «тройку», какой же из него выйдет преподаватель? Не надо его принимать. Но есть другая проблема: требования при поступлении в вуз не соответствуют программам школы. Об этом знают все, но почему-то уже многие годы ситуация не меняется. В десятом и одиннадцатом классах дети начинают ездить в вузы, нанимают репетиторов, чтобы поступить в данное высшее учебное заведение. Иначе им сразу дают понять, что не поступят, ибо в экзаменационных билетах есть темы, которые в школе не проходили. Допускать такого нельзя.

Мне очень нравится идея о том, что методист должен быть неконторским. Мы в Анапе уже много лет пытаемся решить эту проблему, я все время говорю начальнику городского управления образования: отдайте методистов в школы, и мы сделаем кабинеты, в которых действительно можно будет учиться.

Мне кажется, незаслуженно обижены школьные учителя - кандидаты педагогических наук. Если в вузах есть доплата за степень, то те, кто работают в школе, такой доплаты не получают. Я думаю, подобных педагогов-практиков у нас немало, и нужно их поддержать. Было бы неплохо, если бы продолжением национального проекта стало решение этой проблемы.

Исаак КАЛИНА:

- В моей родной Оренбургской области в 1997 году были жалобы на вузовские программы вступительных экзаменов. Мы просто пригласили ректоров и сказали им так: «Давайте, чтобы потом не судиться, во все приемные комиссии включим представителя управления образования. Сдайте в закрытом режиме все экзаменационные билеты, которые вы приготовили». Институт повышения квалификации при полном сохранении тайны проанализировал билеты, были сделаны замечания, ректоры их учли и внесли нужные изменения.

Я рад, что директорам нравится идея неконторского методиста. Могу сказать, что в Промышленном районе Оренбурга с 1 января 1991 года 17 ставок методистов распределили по лучшим учителям-предметникам, были созданы кабинеты, и началась работа, которая всех удовлетворила.

Что касается доплат заслуженным учителям и кандидатам наук, то Галине Ивановне Меркуловой пришлось несколько месяцев бороться за то, чтобы Минздравсоцразвития вспомнило: есть группа должностей, где без кандидатской степени преподавание невозможно. А дальше действует очень жесткая формула: избыточная квалификация - личное дело каждого. Ученая степень кандидата наук для учителя избыточна. Я уверен, что при разработке новой системы оплаты труда в субъектах РФ подобные вещи нужно учитывать. Если кандидатская степень положительно влияет на качество образования, то она должна быть учтена.

Владимир ЛУНДИН, директор лицея при Санкт-Петербургском государственном университете телекоммуникаций имени М.А.Бонч-Бруевича:

- Связь между школой и вузом действительно разорвана, и в этом виноват ЕГЭ. Профильные школы вузов всегда были не просто профильными, а профильно-профессиональными. Мы, например, готовим детей к поступлению в университет на факультет информационных технологий, ставим задачу - ввести их в профессию. Им предлагают сдавать ЕГЭ по физике и математике. А нужна ли нам эта физика с математикой, нужен ли нам ЕГЭ в том виде, в каком он существует?

Спасибо за то, что инновационным школам в рамках национального проекта дали по миллиону. Но эти деньги директора школ хотели бы получить на свои счета и потратить так, как считают нужным. Это на самом деле ключевая позиция, которая зреет внутри директорского сообщества. Например, получая региональные компьютерные классы, я вынужден сразу срывать пломбы, переустанавливать программы и тем самым лишаться бесплатного ремонта и техобслуживания в будущем. Как директор школы, я сам знаю, что мне нужно купить. Я готов отчитаться за то, как потрачу миллион. Более того, я готов выделить еще один из фонда попечительского совета, чтобы сделать комплексный класс, а не решить отдельную задачку.

Исаак КАЛИНА:

- К сожалению, мы были вынуждены расписать направления расходования средств, но они довольно общие, приемлемые для каждого образовательного учреждения. Скажем, почему там нет косметического и капитального ремонта? Потому что содержание зданий - обязанность местной власти, и мы считаем, что ремонт крыши школы не может быть поддержкой инновационных программ.

Думаю, что ваши опасения понял правильно: деньги поступят в субъект РФ, субъект сам решит, что и почем нужно покупать. Если школы хотят самостоятельно тратить эти деньги, они могут это сделать. Но тогда они обязаны провести все необходимые тендерные и конкурсные процедуры, а если у них нет специалистов, нет возможности создать соответствующую комиссию, придется обращаться за помощью к руководству субъектов. Но начальник областного управления образования не будет отвечать за эти деньги, он отвечает только за то, что в каком-то виде их передал. Основная ответственность лежит на директоре школы, и это нужно учитывать.

Ольга МАКСИМОВА, директор Рязанской средней школы-комплекса:

- В нашу школу-комплекс входят детские сады, школа искусств и детский дом. Для нас актуальная проблема - вывод таких предметов, как музыка, физкультура, плавание, ритмика, хореография из нагрузки школьника, поскольку эти занятия ее не увеличивают, а наоборот, разгружают учащихся.

Нам бы хотелось, чтобы специалисты, которые непосредственно занимаются воспитанием, - социальные педагоги, педагоги дополнительного образования и другие - получили такой же статус, как у всех остальных работников школ, чтобы им платили пенсию по выслуге лет. Мы имеем статус федеральной экспериментальной площадки по работе в микрорайоне, у нас с детьми занимаются 5 социальных педагогов, поэтому для нашего учреждения это очень важно.

На наш взгляд, министерству стоит направить в субъекты РФ рекомендации о том, что экспертами при отборе инновационных школ области должны выступать независимые люди из других регионов. Тогда все решения будут более справедливыми. Сегодня же случаются ситуации, когда хорошей школе говорят: «У вас все есть, зачем вам еще и грант?!»

Галина МЕРКУЛОВА:

- Проблемы социальных педагогов, педагогов дополнительного образования всем нам хорошо известны. Мы радовались, когда в штате школ появились такие специалисты. Но потом начался процесс оптимизации учреждений, и в первую очередь стали сокращать социальных педагогов. Теперь мы опять осознаем, что эта работа необходима. Когда мы говорим о том, какой должна быть современная школа, какие особенности здоровья детей нужно учитывать, приходит осознание роли социального педагога и психолога. В ходе обсуждения новой системы оплаты труда мы приложим максимум усилий для того, чтобы в этом направлении произошли определенные сдвиги, чтобы возникли возможности для увеличения оплаты труда социальных педагогов, педагогов дополнительного образования.

Когда министру Михаилу Зурабову представили новую концепцию пенсионного законодательства, там были все категории педагогических работников независимо от сложности и особенностей труда. Нам пришлось приложить титанические усилия для того, чтобы сохранить пенсию за выслугу лет для учителей. Если сегодня мы будем трогать это законодательство, чтобы вводить туда новые должности, мы вполне можем потерять все то, чего с таким трудом добились.

Мне бы хотелось, чтобы на каждой последующей встрече членов ассоциации все более подробно обсуждались правовые, экономические и другие актуальные вопросы, в которых наши специалисты - сотрудники ЦК профсоюза прекрасно разбираются, встречи с ними нужно сделать практикой.

Исаак КАЛИНА:

- Год назад Министерство образования и науки обратилось к главному санитарному врачу Геннадию Онищенко с предложением исключить часы физической культуры из нагрузки ученика. РАО поддержала эту идею и написала обоснование. К сожалению, пока ответа санитарного врача мы не получили. Сегодня при разработке нового поколения стандартов мы попытаемся это предложение внести.

Что касается экспертизы работы школ, то я думаю, это дело каждого региона - доверять себе или приглашать экспертов со стороны. Я категорически против составления какой-то единой рекомендации из федерального центра на этот счет. Но если будут жалобы по проведению экспертизы в субъекте РФ, то обязательно будет назначена независимая от региона экспертиза процедур. Для этого есть Федеральная служба по надзору, оператор по реализации национального проекта.

Мусса БАТТЕРБИЕВ, директор Усть-Илимского экспериментального лицея, Иркутская область:

- В рамках национального проекта поддержку получили классные руководители, лучшие учителя, лучшие инновационные школы. Когда же наконец будет решен вопрос о поддержке директора?!

Исаак КАЛИНА:

- Если бы мы начали с поддержки директоров, им было бы очень тяжело работать с коллективами. Другое дело, что мы много работаем с начальниками областных управлений образования, с губернаторами, чтобы на региональном уровне поддержка директорам была оказана. Думаю, со временем такая поддержка будет.

Геннадий БОРДОВСКИЙ, ректор Российского государственного педагогического университета:

- Нас очень волнует вопрос о том, кто такой сегодня директор школы: педагог или менеджер, управленец? Россия - уникальная страна, где и директор школы, и ректор университета прежде всего высококлассные профессионалы-педагоги. Ректор должен быть уважаемым профессором, директор школы - авторитетным учителем, который поработал в классе. Когда управление всей нашей системой образования было другим, когда были партийные организации, когда у школ было немного свободы, было естественным и понятным выдвижение в директора человека, способного руководить коллективом. Сегодня, когда на повестку дня встали вопросы хозяйственной, финансовой самостоятельности, когда возникает масса юридических проблем, которые нужно решать профессионально, когда предпринимательская работа оказывается в центре, возникает желание сделать директорами профессионалов-управленцев, как в Японии и других странах. Их задача - обеспечить свет, тепло, горячие завтраки и так далее. А совершенствование воспитательной работы, повышение качества обучения станут внутренним делом педагогического коллектива. В справочнике появилась новая профессия - управленец, менеджер в сфере образования. Мы выпускаем сегодня этих талантливых молодых ребят, но в качестве директоров школ их на работу никто не берет. В лучшем случае они идут управлять персоналом на какие-то технические должности в фирмы.

У нас был такой опыт: в период перестройки, когда вузам давали академическую свободу, мы по договору с Комитетом образования города стали готовить резерв директоров. Мы брали учителей, которых рекомендовал коллектив школы, и в течение двух лет обучали их с отрывом от работы и оплатой за счет города. Надо сказать, что подавляющее большинство педагогов получили новую должность еще до того, как учеба закончилась. Их принимали на работу и завучами, и директорами, и в роно, то есть такой способ подготовки кадров оказался очень эффективным. Очевидно, сегодня нужно делать что-то подобное в системе дополнительного профессионального образования. Нужно готовить директорский корпус так, чтобы инициатива снизу - рекомендация педагогического коллектива, руководителей муниципальных органов управления образованием - учитывалась. А мы бы уже решали, что кандидату в директора нужно «добрать» в процессе учебы: педагогическую или управленческую компоненту.